РОССИЙСКИЙ БОКС

Евгений Горстков. Кому из любителей бокса не известно это имя. Речь даже не о двух титулах чемпиона Европы, выигранных этим российским тяжеловесом в конце 70-х годов. Горстков четырежды (!) выигрывал титул абсолютного чемпиона СССР, повторив достижение легендарного Николая Королева.

– Чем сегодня живет Евгений Николаевич? – с этого вопроса мы начали нашу беседу.

– Исключительно боксом, – Горстков, кажется, удивился такому вопросу. – Работаю тренером в школе бокса МГФСО города Зеленограда.

– А ваши ученики знают, как вы пришли в бокс?

– Случилось это в 1967 году в городе Орске Оренбургской области. Я до этого увлекался хоккеем, бегал на коньках, а однажды решил заглянуть в секцию бокса, где занимались мои друзья. И остался в этом виде спорта, как видите, навсегда.

– И ни разу не было желания уйти, ведь у вас, тяжеловесов, очень сильно бьют?

– Дело в том, что мое знакомство с боксом произошло в 17 лет. Возраст уже не детский – я прекрасно все понимал, а когда спустя всего три месяца выиграл в финале первенства ЦС «Зенит» у победителя Спартакиады школьников СССР, сжег, образно говоря, за собой все мосты. В 1969 году в Риге завоевал золотую медаль молодежного первенства СССР в полутяжелом весе, в 70-м стал финалистом этих соревнований. А через два года перешел в тяжеловесы: надоело гонять по девять килограммов. И, думаю, сделал правильно, поскольку с 73-го по 75-й не знал себе равных на чемпионате СССР в категории свыше 81 кг. Дважды победил в финале Петра Заева, один раз – Игоря Высоцкого.

ХОЛОДНЫЙ ДУШ В ЖАРКОЙ ГАВАНЕ

– А какая победа была самой памятной?

– Мне трудно сказать: я почти все победные бои помню, особенно те, которые закончил досрочно.

– А самому довелось побывать в нокауте?

– В 1979 году на абсолютном чемпионате страны в Ереване боксировал с Атомом Погосяном. Выиграл два раунда вчистую и… обнаглел – начал издеваться над соперником. Выше меня в тот момент были только звезды. Как опустился на землю, не помню. Защищаясь, Погосян резко выбросил руку вперед и… попал мне в сонную артерию. Ну я и заснул на ринге…

– Это было самое запоминающееся поражение?

– Нет, самое-самое, пожалуй, было в 1974 году в Гаване на первом чемпионате мира. В стартовом бою встретился с югославом Миличем. Ничего особенного он собой не представлял: обыкновенный середняк. И никаких проблем у меня поначалу не было. В первом раунде получился хороший удар, судья начал отсчитывать югославу нокдаун, вот-вот даст команду продолжать бой, а я стою в противоположном углу и вдруг чувствую, что не могу оторвать ноги от настила. Они стали ватными, к горлу подступила тошнота… Не то что боксировать, руки поднять не могу. Но куда деваться – чемпионат транслировался по Интервидению, ажиотаж вокруг него огромный: все-таки он был первым в истории олимпийского бокса. В общем, кое-как потолкался, а после боя, не раздеваясь, встал под холодный душ. Наверное, полчаса, согнувшись крючком, приходил в себя… Может быть, местный климат не пошел на пользу – не знаю: до сих пор в неведении, что тогда со мной случилось. Ребята – Коля Волков, Слава Лемешев – потом рассказывали, что с ними на Кубе тоже случалось подобное, но легче от этого мне не стало. Было очень обидно так бездарно проиграть, тем более что находился в прекрасной форме. Достаточно сказать, что через полтора месяца без всякой подготовки поехал на международный турнир в Югославию и там «на старых дрожжах» разбомбил практически всю их команду…

А выиграй я тот чемпионат мира, жизнь совершенно по-другому бы развивалась.

– А у вас как она потом складывалась?

– В 1975 году после победы на чемпионате СССР меня вновь включили в сборную для участия в чемпионате Европы, но в Катовице я не поехал, потому что правую руку разбил так, что даже пальцы не разгибались. Пришлось делать операцию, а уже в конце 75-го, с еще не до конца залеченной рукой, отправился в составе сборной тяжеловесов СССР на коммерческие матчи в США. Обматывал руку лейкопластырем, что немножко противоречило правилам, и боксировал. Делал это, видимо, неплохо, потому что получил в итоге приз «За лучшую технику». Три своих боя завершил нокаутами, а ведь против нас выходили сильнейшие на тот момент американские бойцы. Практически все они потом стали чемпионами мира среди профессионалов по разным версиям.

НЕСЧАСТЛИВОЕ СЛОВО «ОЛИМПИАДА»

– Через год, в 77-м, вы стали чемпионом Европы, выиграли чемпионат СССР, получили «Хрустальную перчатку» лучшего боксера страны в абсолютной весовой категории. А что же случилось в 1976 году, почему вас не оказалось среди участников Олимпийских игр в Монреале?

– Потому что занял лишь третье место на чемпионате страны, где определялся состав олимпийской команды. В тот год блистал Виктор Иванов. Уникальный был боксер – яркий, безгранично талантливый. На чемпионате СССР он произвел фурор, опрокинув поочередно всех своих соперников. Жаль, карьера у него не сложилась. На Олимпиаде совершенно неожиданно уступил в четвертьфинале по очкам рядовому болгарскому тяжеловесу Суванджиеву, а после Монреаля проиграл нокаутом Николаю Аксенову на абсолютном чемпионате СССР. Упал так, что минут десять не воспринимал окружающий мир…

Что же касается моих олимпийских претензий, я, к сожалению, дважды не использовал свой шанс: в 76-м и 80-м, когда также был лишь третьим на отборочном чемпионате СССР. Вообще четырехлетний олимпийский цикл, как показала жизнь, был не для меня: до и после Игр все складывалось удачно (в 1979 году, например, выиграл вторую медаль чемпиона Европы), а в олимпийском году – не получалось. Я, кстати, и боксерскую карьеру завершил в 1980 году, когда понял, что перспектив уже нет никаких. Мне тогда уже перевалило за тридцать, болела спина, ноги, образно говоря, в разные стороны ходили…

– Ну и куда они вас завели после этого?

– Год проработал детским тренером во Дворце спорта «Крылья Советов», что на Ленинградском шоссе. Потом предложили место заведующего кафедрой физвоспитания Химкинского техникума космического машиностроения. Лет восемь пробыл на этой должности, а потом снова стал тренером в Зеленоградской школе бокса. Помимо педагогической работы, сужу боксерские соревнования. Я, кстати, стал первым российским арбитром, обслуживающим профессиональные международные турниры за рубежом.

– Расскажите какую-нибудь веселую историю, случившуюся с вами или с кем-то из партнеров по сборной?

– Не думаю, что для одного из главных действующих лиц эта история покажется веселой, но тем не менее. В 1979 году в Америке мы проводили серию товарищеских матчей с национальной командой США. Одна из встреч состоялась в городе Трое под Нью-Йорком, в студенческом спортзале, на маленьком ринге с деревянным, проваливающимся под ногами настилом. В 75 кг за нас боксировал Виктор Савченко, который только-только перешел в эту весовую категорию из первого среднего веса. «Ломоть», который вышел против него, сразу начал атаковать, решив, видимо, не откладывать дело в долгий ящик. Судил бой наш прославленный боксер, чемпион Олимпийских игр 1968 года Дан Позняк, а секундировал Савченко Алексей Иванович Киселев, финалист двух Олимпиад, тогдашний старший тренер сборной СССР.

Уж не помню, в каком раунде Виктор в пылу борьбы наступил на край доски и подвернул ногу (она потом у него здорово опухла). Заметив, что соперник продолжает вести бой на одной ноге, американец кинулся добивать, но Виктор умудрился ударить быстрее. Да так, что негр развалился на помосте крестом. «One, two, three, four…» – начал громко считать Позняк, а Киселев ему кричит: «Считай быстрее, а то встанет». Дан, не поворачивая головы, продолжает: «Five, six, не встанет, seven…»

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Евгений ГОРСТКОВ
Родился 26 мая 1950 года в Орске Оренбургской области. Один из лучших советских боксеров-тяжеловесов. Окончил физико-математический факультет Орского пединститута. Боксом начал заниматься в 1967 году. Двукратный чемпион Европы, четырехкратный чемпион СССР, четырехкратный победитель чемпионата СССР в абсолютной весовой категории. С 1981 года на тренерской работе. Кандидат педагогических наук.