 |
| Яромир Ягр |
ХОККЕЙ. КХЛ
ВСТРЕЧА ДЛЯ ВАС
Великий чешский хоккеист дал интервью корреспонденту «Советского спорта», в котором обстоятельно рассказал подробности гибели своего младшего товарища Алексея Черепанова.
«ЕСЛИ Б Я БЫЛ ГЛАВНЫЙ ПАРЕНЬ В КХЛ…»
Ягр принимает меня после матча в ресторане «Авангарда». Он только что играл против рижского «Динамо», и его «ястребы» уступили (2:3). Настроение у каждого в такой ситуации было бы хуже некуда. Тем более любой разговор с репортерами сейчас сводится к одной грустной теме Алексея Черепанова. Но Ягр – невероятно позитивный человек. И очень профессиональный. Надо – значит, поговорим. No problem.
Не успели мы начать интервью, как к нашему столику подходит Боб Гуденау. В прошлом – председатель профсоюза игроков НХЛ, в который входил и Ягр. Теперь – консультант КХЛ, специально прилетевший в Омск в связи с трагедией с Черепановым.
– Вижу, я вас отвлекаю. Извините. Я ненадолго, – Гуденау деликатен. Он приветствует Ягра, жмет ему руку.
– Не знаешь, Боб, в следующем году в КХЛ будут какие-то изменения в правилах? – спрашивает Ярдо у старого знакомого.
– Пока в процессе обсуждения. А что тебя интересует?
– Лимит на легионеров. Думаю, что если его увеличить, в Россию приедет очень много сильных хоккеистов из-за океана. Почти не сомневаюсь, что после этого сезона потолок зарплат в НХЛ сильно опустится. К тому же если раньше на гонорары игрокам уходило 56% от доходов лиги, то через год планка понизится до 50%. Многие команды уже подписали долгосрочные контракты с 5–6 ведущими игроками…
– Мы знаем, Яромир, какие это контракты. Гомес – $10 млн. за сезон, Друри – $10 млн… – Гуденау перечисляет форвардов «Рейнджерс», с которыми в прошлом сезоне играл Ягр.
– Точно. Так вот этим командам будет очень трудно подписать новые соглашения с остальными 15-ю своими хоккеистами. Денег может не хватить. И вот тут инициативу должна перехватить КХЛ. У энхаэловцев среднего звена просто выбора не будет. Они поедут в Россию, причем подписать их реально за разумные деньги.
– Интересный разговор, Яромир, – говорю я, когда Гуденау уходит. – Из вас получился бы хороший председатель профсоюза. Так вы считаете, что в КХЛ вообще нужно отменить лимит на легионеров?
– Я такого не говорил. Но если б я был главным парнем в российской лиге, то сделал бы все возможное для ее процветания. Так? А это как раз такая возможность и есть. Я просто делюсь своей идеей. Однако решение принимать не мне.
«БЫЛА НАДЕЖДА НА СПАСЕНИЕ»
– Понимаю, Яромир, что эта тема болезненная. Но не могу не спросить о Черепанове. Тем более вы подробно об этом еще не высказывались. В СМИ писали, что в последнюю минуту жизни Леша сидел рядом с вами на скамейке запасных, и вы обсуждали, как только что не использовали выход «2 в 1»…
– Я уже замучился объяснять, что мы не могли быть с Черепановым вместе на льду. Потому что оба – правые крайние форварды. Вы сейчас тоже спросите, правда ли, что я случайно ударил его локтем в грудь, из-за чего остановилось сердце Алексея? – устало интересуется Ягр.
– Просто расскажите о том, как произошла трагедия.
– Все говорят, что Черепанов вернулся со льда, сел на скамейку, и ему сразу стало плохо. На самом же деле после его смены прошло полминуты. И только потом Алексей завалился на врача команды, который стоял за его спиной. Никто не понял, что произошло. Я думал, он просто потерял сознание.
– И потом начался хаос…
– Это естественная реакция на такую ситуацию. Я и сам толком не помню, что делал в те минуты, кого звал. Все пытались разбудить Черепанова, но никак не получалось.
– Вы были шокированы тем, что на стадионе в Чехове не оказалось «скорой»?
– Тогда мои мысли были заняты совсем не этим. Я отчаянно молился, чтобы сердце Леши снова заработало. Когда его все-таки увезли в больницу, мы поехали в церковь. Нам говорили, что он все еще жив. Была надежда его спасти. Мы читали молитву. А потом оказалось, что Леши с нами уже нет…
– Сейчас многие говорят: «Вот если бы такое случилось в НХЛ, Черепанова точно бы спасли».
– Я так заявлять не могу. Потому что не врач. Да, знаю, что в Детройте в такой же ситуации выжил защитник «Крыльев» Иржи Фишер. Но ему крупно повезло. Все было сделано идеально. Доктора оказались на месте, у них имелись заряженные дефибрилляторы, они моментально начали оказывать помощь пострадавшему. И каждый понимал, что ему делать.
Но никто не знает, выжил бы Алексей, если б ему оказали такую же своевременную помощь. Это одному Богу известно…
«КОМУ БЫ ЭТО ПОМОГЛО?»
– Возвращаясь к нелепому слуху… Это самое чудовищное, что обо мне писали в жизни,– говорит Ягр. – Я могу смириться с любыми сплетнями. Но когда дело касается смерти другого человека… Ребята, это уже не смешно.
– Что бы вы сделали с журналистом, который запустил «утку», будто Черепанов погиб из-за столкновения с вами?
– Я понимаю, почему репортеры из желтых газет делают грязную работу. Знаете, и в Чехии существует бульварная пресса. Она выдумывает такие нелепицы, что дай бог там было бы хоть пять процентов правды. Как работает эта фабрика сплетен, я знаю.
Но таких журналистов я никогда не уважал. Когда что-то пишешь, всегда нужно думать о последствиях. Как это может ранить других людей. Однако эти репортеры думают только о себе.
– Когда вы узнали об этом слухе, у вас не возникло желания собрать вещи и уехать из России?
– Кому бы это помогло?
– Вам.
– Неправда. Мне бы легче не стало… Я не собираюсь покидать эту лигу, наш «Авангард» только из-за того, что какие-то идиоты написали обо мне невероятную мерзость.
«Я СЛОВНО ПОТЕРЯЛ БЛИЗКОГО РОДСТВЕННИКА»
– Что именно вы сейчас вспоминаете о Черепанове?
– 98 процентов – светлая память об этом парне. Разные случаи, как мы общались, как шутили… И два процента – тот черный понедельник. Когда перед глазами встает картина, как Алексей умирает в Чехове. Но чем больше проходит времени, тем меньше думаешь о трагедии. В памяти остается только хорошее.
Трудно передать это словами, но хоккей – специфичный спорт. В каждой команде 20–30 человек, и все мы – как одна семья. Вместе работаем, вместе живем на выезде.
– Если «Авангард» – ваша семья, то Черепанов был младшим братом?
– Многие люди в мире теряли кого-то из своей семьи. Так вот смерть Леши – примерно то же самое, что потеря родителей, жены или ребенка. Такой же сильный удар.
– Сейчас профсоюз игроков КХЛ думает о том, чтобы ввести ограничения для хоккеистов моложе 21 года. Пусть они проводят меньше матчей в сезоне, чтобы избежать перегрузок.
– Я знаю, что Боб Гуденау назвал эту идею глупостью. И соглашусь с ним. Не так уж много матчей мы проводим в России. Календарь КХЛ не выдерживает никакого сравнения с НХЛ. Тут 56 матчей в «регулярке», там – 82. Более того, за океаном часто бывают спаренные матчи. Четыре игры в неделю – обыкновенное дело. И ничего, все молодые выживают. Вспомните об Овечкине, Малкине, Ковальчуке. Тот же Кросби в 19 лет проводил на площадке по полчаса за матч.
Не надо связывать причины смерти Черепанова с календарем. Это тут ни при чем.
– А как хоккеисты проходят медкомиссию в НХЛ?
– Нам делали тесты раз в год перед началом сезона, в тренировочном лагере. В КХЛ – по крайней мере в «Авангарде» – с этим лучше. Тут нам перед чемпионатом делали сразу два теста: не только электрокардиограмму, но и УЗИ – этого не было в НХЛ.
– У Черепанова были проблемы с сердцем?
– Не знаю… Вообще никто не понимает, из-за чего он умер. Вот так, внезапно. Только что 19-летний парень бежал по льду, забил гол. И вдруг его нет. Такое, согласитесь, происходит очень редко.
Может, у Алексея и была какая-то проблема с сердцем, которую трудно обнаружить при обследовании. Если б я был врачом – дал бы конкретный ответ. Но не все в этом мире врачи. Зато у каждого есть свое мнение по поводу их работы.
Могло и такое быть, что сердце парня по-разному реагировало на нагрузки. Если он проводил минуту на льду, то все хорошо. Если три минуты – ему плохо. Но это опять же мои догадки. Я с нетерпением жду, когда в середине ноября объявят результаты работы комиссии. Я хочу знать, почему умер Черепанов.
«ЭТА БОРОДА ПРИНОСИТ МНЕ УДАЧУ»
– Давайте сменим тему. Скоро в Америке пройдут выборы президента. За кого пойдете голосовать – за Обаму или Маклейна?
– Минуточку, я же чех.
– Но разве у вас нет американского паспорта?
– Зачем он мне?
– Удобно ездить по миру без виз. Когда наши энхаэловцы играют за океаном больше пяти лет, они почти всегда делают себе второе гражданство. А вы выступали в НХЛ с 1990 года…
– Да не нужен мне паспорт США! К тому же по нашему законодательству, если я получаю чужое гражданство, то теряю чешское. А я такое даже в страшном сне представить не могу. Чехия – навсегда!
– Патриотизм для вас – обычное слово или что-то больше?
– Любого в мире спроси, что вы думаете о своей родине, и он ответит: я ее очень люблю. Яромир Ягр – не исключение. Я обожаю Чехию, мне нравится жить в Европе.
Но любовь к стране проверяется в трудных ситуациях. Если кто-то кричит на всех углах о патриотизме, но не помогает своей родине, когда она в беде, – какой же он патриот?
У русских это чувство развито сильно. Они выиграли Вторую мировую войну. Показали характер. А не подняли лапки вверх, как некоторые другие страны, которые сдались еще до драки…
– Интересно, что сейчас лучшие бомбардиры НХЛ – русские: Овечкин, Малкин, Дацюк. А в КХЛ больше всего очков у чехов: Марека и Ягра.
– К чему бы это? – хитро говорит Яромир.
– И в самом деле… Вы когда-нибудь играли в одной команде с Мареком?
– Не довелось.
– А слышали его фразу из недавнего интервью? «Пусть Ягр снимается в рекламе, а я буду забивать голы».
– Ого, он так и сказал? Не воспринимайте всерьез этого парня. У чехов вообще очень хорошее чувство юмора. Но если Марек не шутил, он об этом еще пожалеет. Те, кто меня критикует, обязательно остаются в дураках. Проверено много раз, – хохочет Ягр.
– «Магнитка» уже проверила один раз, когда в 2005 году проиграла четвертьфинал «Авангарду», а вы забили победный гол в овертайме.
– Напомню, что мы уступали 0-2 в серии. Тот пятый матч я буду помнить всегда. Тем более в нем участвовало много классных игроков. Например, ту шайбу я забросил Евгению Набокову, одному из лучших голкиперов мира.
– Напоследок совсем уж несерьезный вопрос… Сейчас сформулирую… В общем, почему у вас такая бородка? Такие в России никто не носит.
– У всех же есть талисманы. Так вот эта моя борода на удачу, – поднимает брови Яромир.
– Ваша подруга Инна подсказала такую идею?
– Смеетесь? Она эту бородку ненавидит. Говорит мне разные нехорошие слова…
– Какие?
– Что я с ней похож на козла, – заливается от смеха Ягр. – Но моя девушка должна понять самое главное. Вот есть у меня борода, и я с ней страшен как черт. Так это же хорошо! Можно не ревновать. Какая девушка теперь обратит на меня внимание?
…Когда интервью закончилось, Яромир вышел за дверь и встретил свою подругу Инну Пугайкову. Держась за живот, Ягр рассказывал ей, как мы только что обсуждали самую злободневную тему в их семье. И теперь о бороде форварда «Авангарда» будет говорить вся Россия.
– Если вы помните, Яромир ее еще в прошлом сезоне отпустил, – с улыбкой сообщает Инна, когда Ягр ушел в раздевалку. – Тогда он сказал: «Рейнджерс» будут играть в плей-офф, поэтому мне нужно отрастить что-то этакое». Когда я увидела эту бородку, то сказала: «О боже!». И поставила условие: если ты выступаешь хорошо, если забиваешь голы, то пусть будет. Но если игра не идет, придумай что-нибудь другое.
Теперь же, когда я приехала в Омск и опять увидела это творение, то воскликнула: «Яромир, что это такое? Ведь плей-офф еще не начался!».
«А мне нравится!» – ответил он. Удачу, говорит, приносит. И как спорить с этими мужчинами? Бесполезно.
Предыдущая
