ХОККЕЙ. НХЛ
ВЗГЛЯД ИЗ КХЛ
А почему, собственно, у нас раньше журналистов не пускали в раздевалки? Это что, военный завод и для прохода туда нужна третья форма секретности? Видимо, дело в нас самих. Американцы открывают все – платежные ведомости, зарплаты игроков, раздевалки… Мы только учимся быть такими же раскованными.
Недавно я услышал вот какое мнение: «Если наших журналистов запустить в раздевалки, они там могут что-то украсть». Мощно. Но позвольте, что там красть? Шнурки от коньков? Изоленту? Тем более если рядом дежурит пресс-атташе.
Был случай в «Калгари». Одного журналиста уличили в том, что он в раздевалке… тырит жвачку. Преступление века. Рассказываю – в углу комнаты стоит огромная бадья, куда перед каждым матчем с горкой засыпают бабл-гам. Без этого хоккеисты не могут играть. И вот репортер подключился, так сказать, к общей традиции. Пихал сразу по три пластины в рот.
Журналист обиделся. Накатал колонку в газету: вот, мол, у «Калгари» финансовый кризис, жалеют жвачку, куда мы катимся?.. Шум быстро улегся. Просто в бадью стали досыпать еще больше бабл-гама.
Нам бы их проблемы.
Эксперт «Советского спорта» Борис Майоров пишет, что раздевалка – священное место, где тренер дает установки, а игроки общаются между собой. К посторонним там не привыкли.
Но для этого раздевалки НХЛ состоят из двух частей. Да и репортеры в общую комнату не на три часа заходят. Обычно хватает 10—15 минут.
Сильный аргумент, что на наших стадионах при строительстве не были предусмотрены большие раздевалки. Помню, как в 2004 году в престарелые «Лужники» приехала сборная звезд НХЛ. И тогда, к удивлению репортеров, перед нами распахнули двери…
Журналисты зашли в тесную раздевалку по стеночке. Но потом раскрепостились, начали брать интервью у Гашека, Сундина… А под душем все это время стоял бедный Сергей Федоров, который не мог пройти к своим вещам, потому что по комнате бродили журналистки, а полотенце у него висело в шкафчике.
Когда в раздевалке «просторно», как в хрущевке, гостей там лучше не принимать. Но тут всех бы устроил филадельфийский вариант, когда пресс-атташе вызывает игроков согласно списку в отдельную комнату, отдавая их на растерзание прессе.
Хотя сейчас в России построено много новых стадионов. Тот же Омск – отличная арена. Там я летом сидел в раздевалке с Ягром. А потом играл в спортзале в баскетбол с его агентом. Да, межсезонье. Сейчас – все строго. Но можно и без баскетбола. Главное, чтобы пускали к игрокам. Хотя бы на 10 минут. Давайте привыкать к хорошему постепенно.
Высший пилотаж – Торонто, где я работал на Кубке мира-2004. Канадцы стали чемпионами, в раздевалке началась гульба. Журналисты стояли рядом с управляющим сборной Гретцки, который чокался баночным пивом с игроками. Могли взять интервью хоть у Лемье, хоть у Сакика, который привел в раздевалку своих детей, и они под ногами у всех гоняли шайбу на плюшевом ковре. А в центре бесхозно стоял Кубок мира из хрусталя, с которым мог сняться любой желающий.
Так бывает после больших побед. Но и в рутине НХЛ почти то же самое. Даже в Стокгольме, куда лига приехала на октябрьские гастроли, в раздевалки пускали всех. Журналисты работали локтями, висели друг у друга на плечах, но записали бесценные слова Кросби о том, что два очка лучше, чем одно, а чтобы победить, нужно выиграть.
Закончить колонку стоило бы глубокой мыслью о том, что хоккеист и журналист делают одно общее дело. Но это банально. Поэтому закруглюсь так: доступ в раздевалки надо прописать в регламенте КХЛ. Сейчас СКА со своей акцией доброй воли выглядит белой вороной. Вряд ли питерцев кто-то поддержит. А поддержать надо. Наша закрытость – старый комплекс, пережиток прошлого. И с ним нужно бороться.
Предыдущая
