Войти через
Авторизация
Регистрация
Нажимая кнопку "Зарегистрироваться" Вы подтверждаете своё согласие с правилами регистрации на сайте.
Поля, отмеченные * - обязательные для заполнения
  • футбол
  • хоккей
  • биатлон
  • баскетбол
  • формула-1
  • теннис

Геннадий Шатков: Мохаммед Али помнит меня до сих пор

27 мая нынешнего года олимпийскому чемпиону Мельбурна, двукратному чемпиону Европы Геннадию Шаткову исполняется 70 лет. Естественно, "Российский бокс" не мог пройти мимо этой славной даты. Накануне юбилея мы навестили Геннадия Ивановича в его петербургской квартире на Васильевском острове и, чтобы не утомлять пережившего инсульт великого боксера, попросили его рассказать исключительно об олимпийском периоде его блестящей карьеры. Вот каким получился рассказ.

ТАПИЯ СЕБЯ ПЕРЕОЦЕНИЛ

— Я был непосредственным участником двух Олимпийских игр — в 1956 году в Мельбурне и в 1960-м в Риме. Олимпиада в Мельбурне была второй для советских спортсменов. Дебют, напомню, состоялся в 1952-м в Хельсинки. Тренером олимпийской сборной СССР образца 1956 года был десятикратный чемпион СССР Сергей Щербаков, только-только оставивший ринг. Как потом написали наши газеты, Шатков провел свои поединки в Австралии "тонко и умно, владея всеми средствами защиты и нападения, он обладал своеобразной, присущей только ему манерой ведения боя, во время которого гипнотизирующая противника медлительность сменялась взрывоподобными встречными контратаками…"

В финальном бою моим соперником был чилиец Роман Тапия. Перед началом нашего поединка Романа окружили несколько его товарищей по команде, что-то темпераментно говорили ему, а потом вдруг начали показывать пальцами в мою сторону, строить издевательские гримасы и дико хохотать. Они явно насмехались надо мной. По отдельным выражениям начинаю понимать смысл их высказываний: "Не возись с этим щенком (то бишь со мной), уложи его поскорее — с ним тебе просто нечего делать…"

Признаюсь, впервые за всю боксерскую практику я испытал настоящую злость к противнику. Когда вышли на ринг, чилиец, желая сорвать аплодисменты, долго ходил по квадрату ринга с воздетыми к небесам руками, расточая при этом лучезарную улыбку. Публика была щедра на авансы — ему хлопали…

Ударил гонг, и Тапия налетел на меня как вихрь. Ни разведки, ни малейшего уважения к сопернику. И он здорово просчитался. На исходе первой минуты мой левый кулак плотно пришелся ему по челюсти. Чилиец — на полу. Но тут же вскакивает. В начале второй минуты я прорвался сквозь его защиту тяжелым ударом правой, и Тапия уже не встал после счета "десять". Нокаут! Пришлось его секундантам выходить на ринг и уносить бесчувственного подопечного в раздевалку…

Так я стал олимпийским чемпионом.

САМЫЙ ПАМЯТНЫЙ БОЙ

В 1958 году я в третий раз выиграл титул чемпиона СССР, в 1959 — стал чемпионом Европы и вновь попал на Олимпийские игры, которые состоялись в Риме. На последнем перед Олимпиадой тренировочном сборе неожиданно стало известно, что в команде нет достойного боксера в полутяжелой весовой категории, и тренеры посоветовали мне набирать вес. В то время командные интересы ставились выше интересов самих спортсменов.

Нужно сказать, что на протяжении десяти лет я выступал во втором среднем весе, поэтому легко понять, что пришлось мне испытать, когда предложили перейти в другую весовую категорию. До сих пор не могу понять, чем руководствовались тренеры сборной, предложившие мне в спешном порядке потяжелеть на несколько килограммов, ведь в своей весовой категории у меня были все шансы выиграть вторую золотую олимпийскую медаль. Аргументы тренеров были следующие: "У тебя титулы, имя. Ты чемпион Олимпиады, поэтому и в полутяжелом весе тебя все будут бояться!"

С огромным трудом я набрал вес, потеряв при этом спортивную форму. Мне пришлось по ходу турнира менять и привычную тактику ведения боя, ибо нежданно-негаданно я оказался самым низкорослым боксером среди участников римской Олимпиады в полутяжелой категории.

Я провел на этом турнире всего два боя: один выиграл у люксембуржца Циллина по очкам, послав его два раза в нокдаун, а второй также по очкам проиграл американцу Кассиусу Клею, принявшему впоследствии имя Мохаммеда Али.

Клей считался лучшим боксером американской команды на той Олимпиаде. Высокий, атлетически сложенный, он легко, как бы танцуя, передвигался по рингу. Поэтому его и прозвали "танцующим боксером". Соперник — и выше, и тяжелее меня. Про мой любимый бой на дистанции не могло быть и речи. Но ход встречи, вопреки моим прогнозам, складывался не так уж и плохо. Правда, моим попыткам войти в ближний бой Клей противопоставил резкие, хлесткие удары с обеих рук. Но при этом он и сам пропустил немало.

В двух раундах ничья. Но в третьем я почувствовал, что выиграть у великолепно подготовленного полутяжеловеса "потяжелевший" средневес не может. Мои удары не доставали соперника. Они приходились по корпусу, на что, как мне казалось, Клей абсолютно не реагировал. Лишь большим усилием воли я заставил себя вести бой в клинче...

Тем не менее мой секундант, прославленный в прошлом боец Сергей Щербаков, сказал мне после боя, что я выиграл. Так же считали многие очевидцы, однако пять судей отдали победу американцу — 60:57, 60:57, 60:57, 60:58 и 59:56.

Спустя много лет корреспондент "Комсомольской правды" взял интервью у Мохаммеда Али. Мне приятно, что знаменитый американец очень тепло вспоминал о нашем олимпийском поединке. "Победа далась мне нелегко, по очкам", — сказал он.

Во время этой беседы Али интересовался моей дальнейшей судьбой: "Отличный, мужественный боксер, великолепный тактик. Чем он занят сейчас?"

— Он ушел в науку, имеет ученую степень и преподает в институте, — ответил журналист.

— Передайте ему, если сумеете, мой сердечный привет и горячие поздравления. Мало кто из нашего брата, покинув ринг, находит место в жизни. Я рад за него, ведь мне в свое время даже не удалось доучиться в школе. Мы нужны до тех пор, пока продаем свои кулаки.

В 80-х годах Мохаммед Али приезжал в Москву. Мы встретились во Дворце спорта ЦСКА на празднике бокса, организованном в честь его приезда. Сразу узнали друг друга, хотя оба изменились за эти годы. Окинув взглядом его могучую фигуру тяжеловеса, я даже усомнился на секунду: как я мог боксировать с ним?


НАША СПРАВКА

Шатков Геннадий Иванович. Заслуженный мастер спорта, заслуженный работник физической культуры РСФСР, кандидат юридических наук, профессор.

Родился 27 мая 1932 года. Боксом начал заниматься в 14 лет у тренера И. Осипова в секции бокса ленинградского Дворца пионеров.

Провел 217 боев, одержал 204 победы. Чемпион XVI Олимпийских игр, чемпион Европы 1955, 1959 гг. За успехи в спорте награжден орденом Ленина.

С 1951 по 1956 г. — студент юридического факультета Ленинградского государственного университета, с 1956 г.— аспирант кафедры теории и истории государства и права ЛГУ. Кандидатом наук стал 15 ноября 1962 года, доцентом "родной" кафедры — с 1963 г., проректором ЛГУ с 1964 г.

С 1969 по 1974 г. поборолся с инсультом, который лишил его речи и возможности передвигаться.

С 1974 г. — доцент кафедры бокса Института физической культуры имени П. Ф. Лесгафта. С 1962 г. — профессор Международного независимого эколого-политологического университета.

Шатков — автор шести монографий, более 100 научных работ. В настоящее время на пенсии.

Показывать новые сообщения медиатрансляции автоматически

Последнее по теме: