СОЧИ-2014
РАЗГОВОР О ГЛАВНОМ

— Последний раз, Владимир Олегович, мы встречались почти пять лет назад, после чего в «Советском спорте» появилось интервью «Красная Поляна создана для Олимпиады-2014» (номер за 8 апреля 2005 г.). Вашу броскую цитату мы вынесли тогда в заголовок, но она далеко не сразу пошла гулять по страницам СМИ и докладам спортивных чиновников. Можете приоткрыть завесу олимпийской тайны: какова была реакция на то выступление?

— Конечно. Теперь-то уж не жалко.

ЧАЕПИТИЕ В АЛЬПАХ

— Догадываюсь, что оваций не последовало.

— Надо прямо сказать, что в эту идею мало кто верил. И я наслушался довольно много критических высказываний. Общая тональность: вроде с виду серьезный человек, а сказки рассказывает. Уровень скептицизма был велик.

— Признаюсь, у нас в редакции тоже.

— Даже коллеги-предприниматели мне говорили, что это не реалистично. Впоследствии некоторые из них подходили: «Извини. Недооценили».

— Сами-то до конца верили, что получится?

— Давайте тогда с самого начала: откуда вообще взялась идея. Вы же, наверное, знаете, что я сам люблю кататься на лыжах, и семья моя очень любит, и друзья все катаются. И мы традиционно с начала 90-х годов ездили в Австрию, Швейцарию, во Францию. А в 2002-м году в Австрии проходил чемпионат мира по горнолыжному спорту. И так совпало, что в тот момент там с визитом был Владимир Путин. Австрийский президент и канцлер пригласили его покататься на лыжах, а он, в свою очередь, пригласил меня и еще нескольких людей с ним за компанию покататься, чтобы не скучно было. Хорошая была погода, прекрасный курорт, австрийцы – очень организованные и гостеприимные люди. И, как это обычно бывает после катания, пили…

— …глинтвейн?

— Пили чай. Глинтвейн, если по-взрослому катаешься, этому делу только мешает. Разговор зашел: а почему у нас такого горного чуда нет? Хорошо бы… И мы начали прорабатывать идею создания курорта «Роза Хутор». Пригласили известную канадскую фирму, она помогла составить проект. И попутно объяснила: район Красной Поляны является лучшим в мире неосвоенным местом. Лучшим! А значит, грех его не освоить! Когда проект задумывался, думали уложиться в 100 миллионов долларов. В законченном виде вышли на 300—350 миллионов. А когда возникла олимпийская идея, проект стал реально гигантским, вырос до двух миллиардов долларов. Это не считая инфраструктуры, которую подтягивает государство: дороги, электричество, канализация… В некотором смысле не было бы счастья, да несчастье помогло. Очень долго этот проект вынашивали, и он получился действительно неплохим. Была мечта сделать русский Куршевель, и он будет. Такой маленький, но наш Куршевель.

ЛЕС РУБЯТ – ДЕНЬГИ ЛЕТЯТ

— Еще одна цитата из интервью пятилетней давности: «Если государство решит, что усилия для проведения Игр надо прилагать, мы с готовностью в эту работу включимся на своих 430 гектарах «Розы Хутор». Не дали вам малой кровью обойтись…

— Назвался груздем, полезай в кузов! Мы ведь и в заявочном процессе, когда выдвигался Сочи, активно участвовали. Очень много людей в это движение включилось, победа стала возможной благодаря широчайшей поддержке. Но тем не менее мы очень гордимся, что стояли у истоков и были в центре процесса. У меня лично есть моральное обязательство эту тему не только не бросать, но и участвовать активнее, чем другие.

— Кто везет, на том и возят.

— Этот принцип наверняка существует. И в отношении меня он, возможно, применяется. Это я со стороны как бы смотрю. А для себя считаю: сам участвовал, сам активность проявлял — значит, должен ответить.

— И за что теперь отвечаете?

— У нас шесть олимпийских объектов. Те, что связаны с горами, — горные лыжи, фристайл, сноуборд (на этих трассах будут разыграны 20 комплектов наград) плюс горная олимпийская деревня. И те, что внизу, у моря, – Международный олимпийский университет и гостиничный комплекс.

— Проведете короткую экскурсию для читателей?

— Попробую. На «Розе Хутор» в ближайшее время будет готова нижняя станция — место, куда люди могут приезжать, останавливаться в отелях. После Олимпийских игр это будет центром курортной тусовки: магазины, отели, рестораны.

— Маленькая альпийская деревушка?

— Да, типичная. Одна улица, вдоль которой гостиницы, шале, магазины. Она протянется по двум берегам горной речки, через которую будут перекинуты живописные мосты. Вторая часть комплекса — «зона финиша», место, куда сходятся все трассы. И, наконец, плато для катания с рабочим названием «Горный приют». Пункты проката лыж, горнолыжная школа, пункты питания.

— Все это будет готово…

— …к сезону 2011/12 года, когда здесь пройдет Кубок мира по горным лыжам. К 12-му году объекты будут готовы в полном масштабе. А к 13-му сдадим Олимпийскую деревню. Да, будет еще небольшая структура на самой вершине горы. Станция, обзорная площадка, ресторан…

— В лучшем из неосвоенных мест технологии тоже будут лучшими?

— Вопрос иногда не в том, чтобы придумать принципиально новую технологию. А в том, как известную идеальным образом применить у себя. Это тоже в некотором смысле ноу-хау и своеобразная инновация. В этом смысле нам кое-что удалось. Например, очень большие опасения при строительстве трасс вызывало то, что можно нанести ущерб природе. Работают бульдозеры, рубят деревья, сыплют щебень, укрепляя трассу; щебень начинает рассыпаться по всему лесу, загрязняет его, деревья гибнут. Ну, и пошло-поехало. И тут выясняется: быть дружественным природе – это иногда очень практично и удобно. Выясняется, что самыми лучшими держателями трассы являются корни растущих вокруг деревьев. И вместо того, чтобы утюжить склон бульдозером или что-то засыпать, наоборот, надо максимально сохранить естественную природу. Оказывается, самая технологичная трасса – естественная. Это очень интересно.

— И выгодно с точки зрения бизнеса?

— Получается, что да. Нам в «Розе Хутор», надеюсь, это удастся реализовать в полной мере.

РУССКИЙ ГАРВАРД

— Теперь спускаемся к морю…

— Там у нас целый комплекс гостиниц, причем самых разных: пятизвездочных, четырех-, трех-… Деловой центр для проведения крупных международных конференций. И Международный олимпийский университет.

— Вот об этом поподробнее. Откуда вообще эта тема взялась – университет?

— Готовя сочинскую заявку, мы должны были в числе прочего убедить Международный олимпийский комитет, да и сами убедиться, что у грандиозных объектов есть будущее после 2014 года.

— Неплохо бы убедить в этом и общественное мнение. Оно ведь совсем не радужное: кому нужны будут все эти монстры-дворцы и стадионы после Олимпиады?

— Это вопрос вопросов.

— У вас есть ответ?

— Частично мы его с вами сейчас обсуждаем. Ведь «Роза Хутор» для нас прежде всего курорт. Есть Олимпийские игры, нет ли — он нужен и востребован. Поэтому там много трасс и для начинающих, и для детей, и для продвинутых лыжников, и для экстремалов. Там есть место для всех. Планируем детско-юношескую спортивную школу, где одаренные дети тренировались бы под присмотром лучших специалистов, отечественных и зарубежных. Мы ведь в горнолыжном спорте давно ничего не выигрывали, хотя люди любят кататься. Я думаю, школа могла бы готовить и чемпионов будущих лет. В Австрию, Швейцарию не наездишься на тренировки.

Иными словами, курорт после Игр будет экплуатироваться на все сто. С побережьем же возникла идея: создать университет, где готовить специалистов для олимпийского движения. Не тренеров, а именно менеджеров, технических специалистов, тех, кто умеет эксплуатировать стадионы, площадки, горнолыжные трассы, решать проблемы искусственного льда, проведения соревнований, соблюдения регламентов, работы прессы… Не только у нас – во всем мире серьезный дефицит этих специалистов.

— В России еще и дефицит организаторов спорта. Об этом очень жестко говорил на недавнем спортивном форуме в Казани Президент Дмитрий Медведев. Теперь госчиновники уходят со своих постов в федерациях, на смену им должны прийти профессионалы.

— Разумеется. И этих профессионалов в том числе надо готовить, задействуя университет и спортивные площадки Олимпийских игр. У проекта четыре учредителя: оргкомитет Олимпиады, Олимпийский комитет, правительство России в лице Минспорта и компания «Интеррос».

— К сочинским Играм университет будет иметь отношение?

— Прямое. Для того чтобы провести Игры, нужно подготовить порядка двух тысяч специалистов. По той же «Розе Хутор» — начиная от судей и заканчивая теми людьми, которые флажки расставляют на трассе, снег подсыпают, указывают, куда проезжать лыжникам, которые сбились с трассы, предупреждают о лавинной опасности. Куча функций! Оргкомитет будет одним из первых заказчиков у этого университета, который начнет реализовывать программы уже через несколько месяцев. Строительство недвижимости идет по одному графику, а учебная программа начнется уже весной 2010 года.

В университете не будет круглогодичного обучения. Студенты будут приезжать на несколько месяцев или недель. А топ-менеджеры компаний, связанных со спортом, — и на несколько дней. Идея состоит в том, чтобы приглашать сюда лучших специалистов и лучших преподавателей со всего мира. Понятно, что им нужно обеспечить адекватные условия, в том числе и бытовые. Это к вопросу о дальнейшем использовании тех же пятизвездочных гостиниц или бизнес-центра с большим конференц-залом. Такой зал университету, возможно, будет нужен пять раз в году. Но в остальное время он может использоваться как центр для проведения конгрессов. В Сочи же много чего происходит. И при этом большой дефицит современных площадок. В нашем комплексе можно будет проводить мероприятия любого уровня представительств и любого уровня сложности.

— В мире есть что-то подобное?

— Это первый опыт. На сленге спортивных людей мы первые получаем кольца. То есть право использовать олимпийскую символику и называться «олимпийский». Именно потому, я думаю, мы попытаемся позиционировать этот университет как спортивный Гарвард.

— Звучит красиво.

— А у нас все красиво звучит. Русский Куршевель, русский спортивный Гарвард. Знаете, как вы лодку назовете, так она и поплывет.

ПРИЕХАЛ НАЧАЛЬНИК НА СТРОЙКУ

— Кстати, возвращаясь к вопросу о федерациях. Вам ведь в свое время тоже предлагали пойти «на футбол». Почему отказались баллотироваться в президенты РФС?

— Да, был такой сюжет. Но на эту позицию планировался Виталий Мутко. Он футболом болел, долгое время возглавлял «Зенит». Я считаю, что если человек абсолютно в теме и готов что-то возглавить, не надо ему лишнюю конкуренцию создавать.

— А если бы сейчас предложили поучаствовать в выборной гонке?

— Мы начали с того, что проект Олимпиады – большой и важный. Там и шесть олимпийских объектов, и два миллиарда долларов. Я рапортую вам в таком бравурном режиме, потому что просто не очень люблю акцентировать внимание на трудностях. Их нужно преодолевать. Но поверьте, времени это занимает очень много.

— И сколько же?

— Процентов 30 от всего объема рабочего времени занимают проблемы, связанные с Олимпиадой. И этот процент, я прогнозирую, будет увеличиваться по мере ее приближения. У меня довольно большое хозяйство, им тоже нужно заниматься, оно переживает сейчас не самый простой период. Мы все про кризис как-то забыли, а на самом деле его дыхание, его последствия ощущаются и еще некоторое время будут ощущаться. Поэтому, с одной стороны, не оставишь вниманием бизнес, с другой — огромный объем обязанностей, связанных с Олимпийскими играми. Дополнительные функции брать – просто очень тяжело. Я над этим даже не думал, честно говоря. Не перегрузиться бы.

— Часто бываете на «Розе Хутор»?

— Наверное, это не общеменеджерский подход, но я считаю, что появление на строительной площадке большого начальника – это дезорганизация. К нему надо неделю готовиться, потом неделю отдыхать. Плюс это всегда сопровождается неизбежным очковтирательством — начальника надо порадовать. Одно дело, если появляется на площадке очень высокопоставленный деятель, вплоть до руководителей государства, — это стимулирует, это престижно. А вот когда приезжает непосредственный начальник… Я не очень верю в руководство на месте: приехал на завод, быстро разобрался, что там к чему, и дал соответствующие указания. Как-то это мне меньше нравится. Я стараюсь дозировать. Вот будет в феврале тестовый пуск оборудования – приеду, все посмотрю.

— Оборудование – это подъемники?

— Ну да, надо посмотреть, ездят они, не ездят. Опоры посмотреть, корзинки. Людей поблагодарить, подбодрить за то, что они хорошо сделали.

ГИМН БЮРОКРАТИИ

— У нас в газете выступал гендиректор «Розы Хутор». Говорил, что курорт откроют уже в этом году. Но я слышал, там проблемы с электростанцией…

— В этом году открывать не будем. Нет смысла до тех пор, пока не проведены дорога, стационарное электричество… Мечтаем о русском Куршевеле и вдруг запустим его на дизельном двигателе? Потерпим. Мы, когда проект начинали делать, планировали, что начнутся доходы уже с этого сезона. Это было лет пять назад. Но уже через пару лет стало ясно, что не успеем. И это, конечно, гимн бюрократии.

— О том же в июле на встрече с редколлегией «Советского спорта» говорил премьер-министр Владимир Путин. Мы ему задали вопрос по ситуации с сочинской стройкой. Ответ: по графику вопросов нет, а волнуют две другие вещи – цены и бюрократия. То, что много прилипает к чужим рукам…

— За все объекты говорить не могу. А по своим у меня ситуация проще. Потому что из двух совершенно справедливо обозначенных проблем у меня существует только одна: бюрократия. Проблемы воровства денег, в том ключе, о котором говорил премьер, нет. Потому что я трачу свои деньги, сам инвестирую, сам контролирую. Что называется, у себя воровать — последнее дело. И у меня есть понимание, что мы довольно жестко себя ведем с подрядчиками. Что касается бюрократии… Вот эти 430 гектаров земли, про которые мы говорили пять лет назад, — за прошедшие годы их успели несколько раз у нас отобрать и вернуть обратно, только премьер лично занимался этим четыре раза: собирал совещания, давал указания. Тяжело идет. Много очень старых, архаичных законов, порядков, правил. Тут одним волевым усилием не решишь.

— Пять лет назад вы привели формулу, с которой, собственно, и начинаются любые зимние Игры: «Нашел скоростной спуск – проводи Олимпиаду!». Сможете сегодня сформулировать, что такое успешная Олимпиада?

— Это вопрос не о стройке, построить мы все построим. Куда мы денемся? Если не порядком, то подвигом все решим. Это мы умеем. И людям, я уверен, Олимпийские игры понравятся. И энтузиазм у нас в стране это вызовет, и встряхнет Сочи, и внимание к спорту повысит – все будет здорово. Что нужно? Да побеждать нужно. Помните, Путин сказал: «Мы выиграть должны эти Олимпийские игры»? Успех Игр у себя дома – это количество золотых медалей, которые у тебя остались. Последний пример — Пекин. Поэтому, если вы от меня ждете формулу, то она такова: успех домашней Олимпиады – это количество золотых медалей хозяев. И вот с этим, кстати, есть вопросы. Вот тут подвигом можно ничего не успеть.

Теги
Связанные материалы: