V4x3 l 1446642161246

Один из лучших советских альпинистов Евгений Абалаков ровно 80 лет назад впервые покорил пик Коммунизма. Сегодня сын героя вспоминает подвиг отца, рассказывая про немцев, Ленина и попутчиков альпиниста.

Сентябрь 1933 года, время, когда звезды были красными, а не эстрадными, долги перед Родиной, а не по кредиту, горы манящими, а не золотыми. Евгений Абалаков, уже не чувствуя рук и ног поднимается на самую высокую вершину Советского Союза – пик Коммунизма. Сейчас ее называют пик Исмоила Сомони, но высота от этого не изменилась: 7495 метров нужно преодолеть каждому, кто захочет покорить вершину. 7 495 метров льда, холода и смерти оставил позади себя Евгений Михайлович Абалаков, чтобы 80 лет назад стать первым альпинистом, взявшим неприступную высоту.

Мы разговариваем с сыном прославленного советского альпиниста Алексеем Евгеньевичем. Абалаков–младший, как может, сохраняет память об отце:

‑ Он ведь первым осваивал путь к труднопроходимой вершине. Тогда же еще и Эверест не был покорен, люди не так много знали о сложных восхождениях, а он все испытывал на себе. Навешивал лестницы, веревки. Он за собой вытащил туда огромную метеорологическую станцию, да и самих восходителей затаскивал.

‑ Это как?

‑ Он своего руководителя туда занес. Тот был личным секретарем Ленина, и чтобы его не «зачистили», ему нужно было любой ценой взойти. Силы кончились, и отец его затаскивал на эту вершину. А потом еще и рюкзак его брошенный на обратном пути подобрал.

‑ А ради чего решили такое сложное восхождение организовать?

‑ Там много причин: во-первых, тогда это все во имя Родины делалось. Во-вторых, они установили метеорологическую станцию. Третье, и самое важное, Германия тогда активно исследовала горы под руководством Гимлера. Немцы исходили весь Памир, брали пик Ленина, искали что-то. Мы соответственно не могли оставаться в стороне и не остались.

‑ Отца каким помните?

‑ Почти не помню. Мне семь лет было, когда его не стало. С тех пор, я стараюсь сделать так, чтобы его имя знали. Практически все воспоминания его друзей перечитал. Все, что мог, отдал в музеи. Надо чтобы сегодня люди знали, какой это человек был.