V4x3 l 1456599281265

Звезда российской спортивной гимнастики за прошедшие выходные успела многое: взяла две золотые медали, сенсационно снялась с турнира и попыталась помириться со своим тренером Александром Александровым.

Мустафина должна была показать выдающуюся программу на бревне («Бревно в исполнении Мустафиной вы не узнаете!» – интриговала гостренер Валентина Родионенко). И в квалификации заняла сороковое место.

На следующий день, в многоборье, за ее бревно было заранее жутко. Напрасно, товарищи! Алия ходила по нему, как по газону.

Румынка Лариса Иордаче, лидировавшая до последнего снаряда, стерта Мустафиной в многоборье с лица земли.

В таком же стиле Алия вы­игрывает брусья.

И... просто не появляется в «Олимпийском» в воскресенье, когда ей предстояло выступление в вольных упражнениях.

Так получилось, что праздновать очередную медаль Алии Мустафиной в вольных упражнениях не суждено, я узнала первой. Встретив на улице ее отца.

«Аля снялась, – выдал тайну, о которой еще никто и не подозревал, Фаргат Мустафин. – У нее очень болит спина. А в вольных упражнениях вся эта акробатика сильно бьет по позвоночнику. Тренеры ее поняли и не стали настаивать. Она уже улетела в Пензу».

Превосходно помню, как в Лондоне мы шутили с Алией по поводу ее непредсказуемости.

– Вы непредсказуемы для тренеров, которые никогда не знают, чего от вас ждать. А для себя?
– Для себя тоже, – честно призналась Алия.

Но она сама дала повод поговорить с ней на эту тему снова.

– Нет, более предсказуемой я не стала, – в этот раз она почему-то совсем не смеялась. Она вела себя как человек, которому нужно сделать свою работу, и, будь на то ее воля, она бы совсем не разговаривала. –Я никогда не знаю, что будет...

МУСТАФИНА – АЛЕКСАНДРОВ: ИСТОРИЯ ОБИДЫ

Только со второй попытки (первая закончилась провалом) я смогла от нее добиться хоть какой-то ясности об отношениях спортсменки с ее знаменитым тренером Александром Александровым.

Перед чемпионатом Европы Алия написала заявление, в котором просила, чтобы на помост в «Олимпийском» ее выводили... другие тренеры. Новый старший тренер женской сборной Евгений Гребенкин, сменивший после Олимпиады на этом посту Александрова, и Раиса Ганина, работающая с Мустафиной на бревне.

Александр Сергеевич воспринял это заявление очень болезненно. Ушел из зала. И больше они с Алией не виделись. На чемпионате Европы он не появился ни разу. Может быть, где-нибудь, на зрительской трибуне...

Во всяком случае ни рядом с Алией, ни среди официальных лиц он замечен не был.

– Я не комментирую ситуацию с моим тренером, – таким был первый ответ Алии. После многоборья.

Во второй раз она решилась на откровенность. Это уже было просто необходимо, ядовитыми змеями поползли слухи об их разрыве.

Я обсуждала это и с ее отцом.

«МОЯ ДОЧЬ ДЛЯ МЕНЯ ВСЕГДА ПРАВА»

«Каким бы ни было решение моей дочери, я приму его. Моя дочь для меня всегда права, – заметил Фаргат. – Но у них с Александром Сергеевичем и раньше были размолвки, потом все разрешалось, мне кажется, так же будет и на этот раз. Ну, может быть, Алие просто удобнее, чтобы ее на брусья выводил Гребенкин, поставивший ей программу, с которой моя дочь выиграла Олимпийские игры. И то же в отношении Ганиной и бревна. Ей так удобнее, чтобы ее выводили специалисты, работающие с ней на этих снарядах. Александр Сергеевич напрасно, по-моему, принял это заявление близко к сердцу. Он мне пока не звонил, поэтому я точно не знаю, что у него происходит, как он думает... Но если позвонит – я поговорю с ним об этом.

Разумеется, я очень хотел бы, чтобы он продолжал вести Алию. Вот когда появилось письмо ее первого тренера, Дины Камаловой, о том, что ей причитаются премиальные за Олимпиаду, моя реакция была: «Нет!».

Спустя годы у меня уже нет той обиды на Дину, которая была тогда. Я понимаю: у нее возникли такие обстоятельства – непростые жизненные обстоятельства, когда переезд в Америку в школу Люкина показался единственным выходом из водоворота бытовых и личных проблем. Но я же просил ее тогда: «Уезжаешь – бог с тобой. Но ты передай Алию другому хорошему тренеру и поедешь со спокойной душой». Однако же Дина не сделала этого! Она просто уехала. Оставив Алию, давайте уж называть вещи своими именами, на произвол судьбы. Какие же теперь премиальные?

Алия была гимнасткой, каких много. Сколько их – юных, талантливых, которые потом исчезают с горизонта так же внезапно, как появились. Пусть мы предположим сейчас: она была лучшей. Но извините: сев в хорошую машину, ее не всякий сможет завести. Александров завел и поехал! Я однозначно за то, чтобы они продолжали работать вместе. Но, повторюсь, окончательное решение – за Алией. Возможно, существуют какие-то детали, которых она мне просто не рассказывает».

«АЛЕКСАНДРОВ БЫЛ МОИМ ТРЕНЕРОМ. И ОН ИМ БУДЕТ»

…Победив на брусьях, Алия поняла, что с двусмысленными слухами надо покончить, а ее молчание только подогревает домыслы:

– Я написала это заявление, поскольку мне действительно так удобнее. Я надеюсь, что в ближайшее время мы объяснимся с Александром Сергеевичем.

– Итак, Александров остается вашим тренером?
– Он им был. И он им будет. Остается, конечно. Другого решения у меня нет.

Другая тема в отношении главной звезды нашей сегодняшней гимнастики неподдельно интересовала меня – в чем все-таки изменилась Мустафина. Это был как-никак ее первый выход на большую публику со времен Олимпиады. Мне интересны были мелочи, штрихи, которые могут увидеть только специалисты.

«АЛИЕ СВОЙСТВЕННО САМОКОПАНИЕ»

А лучшей собеседницы в сборной России, чем государственный тренер женской сборной Валентина Родионенко, я не знаю. Ее глаз замечает все.

«Алие очень свойственно самокопание, – у Родионенко сел голос, поминутно ей приходится отпивать из бумажного стаканчика глоток кофе. Все дни московского чемпионата гос­тренер была у прессы нарасхват. – Мы ее пытаемся от этого немножко отучать, но не авторитарно, потому что ее процесс самонастройки – это что-то особенное. Перед выходом на оценку, как мы любим шутить, мы никого не тренируем. Но иногда одно-единственное слово тренера может совершить чудо. Это может быть очень простое слово: «Я в тебя верю!». Алию в эти минуты, напротив, нужно оставить в покое. Вообще к ней не подходить.

Да, она копается, в чем-то корит себя, но важно, что происходит на выходе. На выходе она идет и убирает любых соперниц. На брусьях она выступала в «Олимпийском» с абсолютно той же программой, что и на Олимпиаде. Это ее олимпийская программа – один в один. Бревно нас расстроило в квалификации, но это тоже нормально. Мы пригласили нового тренера на бревно, Марину Булошенко, до этого она работала в Корее. И тех четырех месяцев, которые она провела с Мустафиной, видимо, еще недостаточно. Алия неправильно объясняла, говоря, что она падала со старых элементов. Элементы-то старые, а связки новые.

От вольных в последний день мы Алию освободили, не споря. У нее болит не только спина, но и колено. Да Алия, говоря по совести, не «вольнистка». Ее медаль в вольных на Олимпиаде была случайностью: кто мог представить, что рухнет румынка Избаса! И сегодня Алия Афанасьеву не обыграла бы.

Что касается опорного прыжка, то у нас с Мустафиной идут кое-какие разногласия. Я предлагаю Алие выучить второй прыжок, попроще. Первый она делает на 15 баллов и со вторым простеньким прыжком вполне может проходить в финал и бороться. Алия же настаивает на том, чтобы вернуться к прыжку Юрченко – 2,5 винта. При этом она еще немного побаивается новой травмы...

А главное, в чем она изменилась: появилось больше осознанности. Она теперь сама выстраивает тренировочный график. И когда она говорит: сегодня я работаю, а завтра мне нужно отдохнуть, мы прислушиваемся к ней полностью. Потому что все, что она говорит, полностью оправдывает себя!».


Движение наших. В последний день на российских гимнастов посыпались медали 

Эмин Гарибов - первый на перекладине 

Гостренер Валентина Родионенко: К нам в сборную просится еще один украинец Верняев 

Связанные материалы: