Илья Брызгалов: Без хоккея мне была прямая дорога в тюрьму

16 августа 2001 00:00
автор: Екатерина Балева, Инна Ковалева

В 21 год немногие могут похвастать столь насыщенной на события судьбой, как экс-вратарь тольяттинской «Лады» Илья Брызгалов, защищающий на Кубке «Спартака» ворота «Звезд России». Поэтому некая склонность Ильи к философии органично вписывается в его характер. Сейчас, подписав контракт с клубом НХЛ «Анахайм Майти Дакс», талантливый вратарь находится на пороге нового отрезка своей жизни.

В активе Брызгалова серебро молодежного чемпионата мира-2000, в том же сезоне он дебютировал в национальной команде, участвовал в мировом первенстве в Санкт-Петербурге. Турнир этот одаренному хоккеисту, как и всем нам, принес одни разочарования: россиян на Неве постигло фиаско - 11-е место, отечественный антирекорд всех времен.

ВРАТАРЬ ЗА ВСЕ В ОТВЕТЕ

- Питер часто вспоминаете?

- Да нет, зачем держать негатив в голове, это только мешает. Конечно, проанализировал, сделал выводы, что правильно, что неправильно, и забыл.

- Создавалось впечатление, что вы очень сильно переживали.

- Ну, все-таки первый раз играл... В компании звезд НХЛ... Тяжело было, ведь таким составом обязаны были выигрывать.

- После разговоры-то ходили разные. Мол, игроки занимались всем чем угодно, только не хоккеем.

- Не знаю. (Пауза.) Все играли, все старались порадовать болельщиков, дать им то, чего они так долго ждут. Не получилось, что ж поделать. Это спорт. Кто-то выигрывает, кто-то проигрывает.

- Вам не кажется, что нашим звездам давно все равно, что подумают русские люди?

- Не знаю. Наверное, если бы им было наплевать, они не стали бы участвовать в Кубке «Спартака», благотворительных матчах, как, например, «команда Буре против команды Ягра». Если бы был свободный вход, думаю, Дворец в Сокольниках не смог бы вместить всех желающих.

- Положа руку на сердце, считаете себя виноватым в питерском провале? Способен ли один человек сделать результат?

- Да, если он вратарь. Может. Может вытаскивать игры в одиночку. Помощь партнеров - это важно, но… То, что спасать вратарь может, это однозначно.

ФАРМ-КЛУБА НЕ БОЮСЬ

- Вы были вроде как задрафтованы «Монреалем», а контракт подписали с «Анахаймом» - нестыковка.

- Действительно, меня должен был выбрать на драфте «Монреаль». Но накануне «Майти Дакс» и «Канадиенс» произвели обмен. «Анахайм» отдал «Монреалю» свои 3-й, 4-й и 5-й раунды, чтобы иметь возможность выбирать во втором. Видимо, пресса просто не среагировала на этот факт. Так что контракт у меня с «Анахаймом». Как обычно у новичков, двухсторонний, сроком на три года. Условия в принципе устраивают. Хотя вообще-то еду я туда не за деньгами. НХЛ, особенно для вратаря, - это другой уровень.

- С отъездом не поторопились?

- Нет (пожав плечами). Что я здесь, в России, еще приобрел бы? Да, я провел хороший сезон, стал основным голкипером «Лады». Но считаю, что если бы остался на следующий год, то просто-напросто его бы потерял. Потому что российский чемпионат многого мне уже не даст.

- А если попадете в фарм-клуб? Контракт-то двухсторонний.

- Не страшно. Судя по мнению ребят, уровень фарм-клуба ненамного уступает уровню наших ведущих команд. Конечно, в деньгах я потеряю, тем не менее, как я уже говорил, это не главное для меня.

- Но ведь есть еще и сборная.

- А меня туда приглашают?! (С усмешкой.)

- Как получилось, что в Питере вы были основным вратарем национальной команды, а в минувшем сезоне, несмотря на стабильную игру, остались за бортом сборной?

- После Кубка «Балтики»-2000, где я, будучи третьим вратарем, просидел на трибуне, меня наставник сборной Борис Михайлов в команду не приглашал. Думаю, что и не пригласит. Почему? Наверное, из-за моего языка. Поговорить люблю, посмеяться, пообщаться. А Борис Петрович этого не терпит. Однажды я опоздал на собрание команды. Видимо, ему это сильно не понравилось. Хотя моей вины не было. Собрание было назначено на 4 часа, а мы поехали в Москву. Думал, успею за полтора часа добраться из центра в Новогорск. Но попал в страшную пробку на Тверской, там авария какая-то была в переулке. Опоздал на 20 минут. Михайлов сразу, когда объявлял состав на игру, сказал: «Тебя нет». После этого больше меня не вызывал. В принципе, это мне не помешало: нет так нет. К тому же со мной сборная заняла 11-е место, а без меня - 6-е. Так что, может, и правильный выбор сделал Борис Петрович? Ко всему надо подходить по-философски.

- В Америку отправитесь один?

- Да. Постараюсь поскорее определиться, где буду играть и жить, тогда привезу маму, чтобы на первых порах было полегче. Папа с сестрой останутся дома.

- У вас ведь была девушка из юридической академии.

- Это было баловство. Сейчас очень тяжело найти хорошую порядочную девушку.

МОИ НУЛИ - ЗАСЛУГА КОМАНДЫ

- Вратарь - сложное амплуа. Всю игру он в напряжении. Говорят, для восстановления у некоторых голкиперов есть свои ритуалы.

- После игр я всегда с трудом засыпаю. Но это не только у вратарей, у всех так. Отключаешься иногда лишь под утро, когда нервное напряжение потихоньку отпускает. А мой секрет - теплая ванна и сон, что-то еще предпринимать бесполезно.

- В последнем чемпионате страны вы в «Ладе» сыграли на ноль 8 матчей. Как это удалось?

- Тяжелый труд, помощь ребят плюс удача. Нет, это совсем не повод для гордости. Не один же я был на льду - вместе выигрывали, вместе проигрывали, вместе играли на ноль. Мы - команда, одна семья. Я же не могу сказать: «Я сыграл всухую!». Ребята могли бы бросить меня, и мне забили бы мешок шайб!

- А болельщики как-то влияют? Энергетику зала ощущаете?

- Обожаю, когда болеют против нас, не люблю, когда болеют «за». Когда все против - соперники, зрители, судьи, а ты выходишь и все ловишь, ловишь, а они злятся, злятся… Ты делаешь свое дело наперекор всему и получаешь от этого колоссальное удовольствие! Помню, как-то играли в Казани. Вели - 3:1, оставалось десять минут до конца, и Казань забила вторую шайбу. Что творилось в зале! Я кричу, пытаюсь что-то подсказать ребятам и не слышу сам себя. Я не слышал ни себя, ни свистка арбитра - один сплошной гул. Все, как в замедленной съемке, как во сне. Тогда мы сыграли - 3:3, не выстояли. Впрочем, дома тоже хорошо играть. По крайней мере, там я уверен, что среди нескольких тысяч человек есть люди, которые болеют только за тебя, неважно, плохо ты сыграл или хорошо. Они верят в тебя и всегда желают самого лучшего. Это родители и сестра.

- Если бы не хоккей, кем бы стали?

- Это очень трудный вопрос. Знаете, столько было моментов, когда я мог уйти из хоккея. Особенно в переходном возрасте. Тогда я вообще чудил по-страшному. Месяцами не ходил на тренировки, занимался, чем не надо. Пил, курил, дебоширил. На учете в милиции первый был. Учителя в один голос говорили, что мне прямая дорога в тюрьму. Не смейтесь, это на самом деле так. Потом в один момент я пересмотрел все жизненные ценности, взглянул на мир другими глазами. Это случилось тогда, когда год не играл. Я увидел, что это за жизнь вне хоккея, понял, что вне хоккея я пустое место.

- В начале карьеры вы получили тяжелую травму. Многие сомневались тогда в вашем будущем в хоккее.

- Не сомневались. Прямо сказали, что о хоккее придется забыть. Был такой человек, тренер второй команды, который сказал: «Илюша, иди на завод, твоя хоккейная карьера закончилась». Я ему сказал: «Посмотрим». Мне было 17 лет.

- Как считаете, жизнь к вам справедлива?

- А что такое справедливость? Все те трудности, беды, которые сваливаются нам на голову, - это проверка. Ты их преодолеваешь и становишься еще сильнее. Знаете, есть такое выражение: «Бог не дает испытаний не по силам».

После матча команд Буре и Ягра игроков встречала толпа болельщиков. В окружении звезд Брызгалов вел себя по-звездному: раздавал автографы, ослепительно улыбался и даже позволил подержать в руках свой первый энхаэловский контракт. Илья сказал, что ему было приятно доставить радость зрителям, а еще приятнее - победить в серии буллитов, которые, кстати, отразил на редкость уверенно и изящно. Своей гладкой заученной речью он напомнил звездного капитана российских энхаэловцев Павла Буре.