Японские пилоты всегда привносили в «Формулу-1» особый колорит. Правда, после того как в 1999 году Тораносуке Такаги покинул «королевские гонки», настоящие самураи взяли на два сезона небольшой перерыв. И вот теперь в рядах лучших пилотов мира появился новый представитель Страны восходящего солнца — Такума Сато.

— Такума, в паддоке бытует мнение, что у вас многовато аварий подряд.

— Конечно, многовато, ведь это как раз тот случай, когда каждая из них — лишняя, в идеале надо вообще не разбивать машины. Но надо все-таки заметить, что далеко не все из них — моя вина. С другой стороны, за нехватку опыта надо платить, ибо прямой переход из Ф-3 в Ф-1 — вещь непростая, нужно многому сразу научиться! Вообще я практически всегда атакую на пределе, и время от времени за это надо платить авариями... Но это удел всех дебютантов, хотя иногда, как в Австрии, это скорее просто из области невезения.

— А удара по морали, потери веры в себя не было?

— Нет, никогда! Каждый раз я выхожу на трассу все с той же решимостью. Я никогда не задаю себе лишних вопросов и всегда стараюсь достичь моего предела, хотя иногда его и приходится искать на ощупь, посколько я сам пока точно не знаю, где именно он расположен.

— Вернемся к Монако. Со стороны решение пропускать Физикеллу в изломе тоннеля кажется просто необъяснимым...

— Я подчинялся приказу команды. По радио меня попросили немедленно освободить дорогу. До старта мы этого не обговаривали, потому что никто просто не ожидал, что я вообще смогу оказаться впереди него. Моя гонка была великолепной, и я был очень доволен собой. Я понимал, что лучшее место для того, чтобы пропустить его, — это шикана в порту, но непосредственно позади Джанкарло были еще две машины, и я не хотел потерять разом три места! В этой деликатной ситуации я решил несколько уйти с траектории в тоннеле, чтобы он обогнал, а я тут же вернулся обратно позади него. Увы, это место было очень пыльным... Меня понесло, и избежать рельса было просто невозможно. Со стороны удар казался очень сильным, ибо машина потеряла кучу карбоновых обломков, но на самом деле я просто скользил вдоль отбойника и терял скорость... Ничего общего с Австрией, где удар «Заубера» был действительно очень сильным, самым сильным в моей карьере. Несколько сантиметров туда-сюда, и я бы вряд ли так легко отделался.

— А между двумя был и «Лотус-49» во время исторического «Гран-при» в Монако?

— А вот это было просто полное сумасшествие, но это было здорово — пилотировать такого монстра по улицам Монако, я давно об этом мечтал. Шел дождь, кто-то разлил масло, так что трасса превратилась в каток. Все конкуренты были на дождевой резине, а мой «Лотус» — на сликах, да еще и тридцатилетней давности. Жестких, как бетон! Я буксовал даже на четвертой и пятой передачах! Но мне все же нравилось. Может, слишком, так как я задел рельс в бассейне... Повреждения были небольшими — только сломанная передняя левая подвеска, но у нас не было запасных частей, и приключение, увы, на этом и закончилось. Жаль. Но этот опыт был мне очень интересен с двух сторон: во-первых, пилотировать такую замечательную машину, понять, как это было в ту эпоху гонок, которой я восхищаюсь. А во-вторых, просто вернуться за руль после австрийской аварии. Мне необходимо было понять, что психологически все в порядке, что я все еще чувствовал машину. Но едва я сел за руль, как желание атаковать вернулось мгновенно!

— У вас нет ощущения порой «перепилотировать», как говорят, превышать ваши пределы и пределы «Джордан-Хонды»?

— Возможно. Но если вы внимательно посмотрите на поведение болида в этом году по сравнению с прошлогодним, то убедитесь, как здорово, увы, он потерял общий баланс, даже сам Джанкарло от этого страдает. А с нестабильной, непредсказуемой машиной в Ф-1 очень тяжело атаковать. Но делать это необходимо, а параллельно еще и прогрессировать, постигать ремесло. Отсюда и неизбежные шероховатости...

— А кроме аварий, каков ваш личный итог первой половины сезона?

— Мне столько говорили, что в Австралии и Монако невозможно обгонять, я и сам был удивлен, что смог обогнать Де ла Розу в Мельбурне, а Физикеллу и Сало — в Монте-Карло. Про Канаду я и вовсе не говорю — там благодаря тактике двух пит-стопов я и вовсе прошел кучу народа!

— Японский Вильнев?

— Ха, некоторые мои журналисты-соотечественники меня действительно сравнили с ним в прессе. Но с Жилем, а не с Жаком. Впрочем, с несколькими нюансами по сравнению с моим предшественником Юкио Катаямой!

— Наверное, нелегко выдерживать давление прессы, будучи единственным представителем вашей страны, да еще и в ранге чемпиона британской Ф-3 и при всей поддержке «Хонды»?

— Конечно! Это история Японии в Ф-1. Тот факт, что «Тойота» теперь дебютировала с собственной командой, а «Бриджстоун» доминирует благодаря «Феррари» и Шумахеру, тоже добавляет у нас веса гонкам. Я очень рад, что мои соотечественники так широко теперь представлены в этом спорте.

— А вы знаете, что по статистике у вас одни из лучших стартов в пелетоне?

— Хм, сложный вопрос, учитывая, что в промежутке 0 – 120 км/ч пилот вообще, грубо говоря, совершенно ни при чем. Всем занимается электроника. Она стартует и повышает передачи сама. Так что тут просто дело лучших рефлексов, чтобы привести в действие эту систему. Вообще-то, если не считать Испании, где я тут же прошел Баттона, обычно я обгоняю пилотов на первом торможении. Это мой любимый момент всего «Гран-при». Здесь требуется верный глаз, правильная оценка ситуации, ювелирная точность и мгновенное принятие решений. Хотя я сам лично предпочитал бы стартовать по старинке, с педалью сцепления и рычагом коробки передач, как в Ф-3. Я там и научился прекрасно стартовать. Хотя технически я признаю, что все электронные системы помощи пилотажу немало облегчают нам жизнь!

— Может быть, тогда вы скорее пилот так называемой старой школы?

— И да и нет. Каждая эпоха обладает своими преимуществами и недостатками, но с профессиональной точки зрения мы обязаны идти в ногу с временем. Но лично я предпочитаю старые добрые машины. Знаете, на чем я езжу каждый день? На «Мини Купере»!

— Ну а в самой Ф-1 вы предпочитаете скорее пилотаж или все, что лежит вокруг, — брифинги, тесты и т.д.?

— Одно без другого сейчас уже невозможно. Конечно, мой первый выбор именно пилотаж, но тот, кто хочет быть быстрее всех, должен иметь в распоряжении как можно более быструю машину! А сделать ее такой можно лишь через постоянный диалог с инженерами и мотористами, с партнером по команде, чьи советы для меня — золото, а также через скрупулезное изучение данных телеметрии.

— В завершение — о перспективах. Вас называют пилотом «Хонды», а ее будущее в «Джордане» под вопросом... Вас это беспокоит?

— Ни в коем случае, ибо у меня двухлетний твердый контракт с командой плюс еще опции на потом. Контракт, который не имеет ничего общего со взаимоотношениями между «Джорданом» и «Хондой». Я не могу вам сказать большего, ибо ничего не знаю о намерениях нашего моториста. Конечно, я тоже читаю прессу и в курсе многочисленных слухов, но никакой официальной информацией я не обладаю!