Берни Экклстоун, бывший автогонщик и управляющий команды «Брэбхем», является одной из самых легендарных фигур в мире автоспорта. По итогам 2001 года хозяин «Формулы-1», по оценкам британской прессы, занимает верхнюю строчку в списке самых высокооплачиваемых британцев.

КОМАНДАМ НАДО ЖИТЬ ПО СРЕДСТВАМ

— Самый, наверное, животрепещущий вопрос: что у нас все-таки с финансовым состоянием «Формулы-1»?

— Если верить разговорам, то некоторым командам не удалось избежать бюджетных проблем. Но в этой ситуации в принципе ничего нового нет. Я в Ф-1 давным-давно и уже успел привыкнуть к плачу нуждающихся команд. Эта игра является одной из перманентных характеристик нашего спорта. В любой конкретный момент кому-то из команд приходится потуже затянуть пояс.

— Можно ли сказать, что команды отчасти сами создают эти финансовые проблемы?

— Нет ни одного правила, что вынуждало бы шефов команд идти на неоправданные затраты. Каждый должен жить в первую очередь исходя из своего бюджета, иначе говоря, по средствам. Когда я купил команду «Брэбхем», у меня не было спонсора и в течение трех долгих лет я никак не мог его найти. В то время уровень Ф-1 был далеко не тем, что сейчас. Но сам факт того, что нужно думать о расходах только исходя из своих реальных доходов, на мой взгляд, должен быть незыблемым.

— Опасность второго чемпионата, о котором частенько говорят производители, несколько напоминает кризис 1980-го?

— Сначала нужно вспомнить, что именно тогда происходило. Жан-Мари Балестр, президент ФИА, был категорически против этой идеи. Он сопротивлялся нашим инициативам с невероятной энергией. Однако я до сих пор думаю, что эта формула чемпионата под эгидой нашей ассоциации ФОКА вполне могла работать. Ею бы было даже весьма просто управлять. Мы практически все уже подготовили, оставалось буквально запустить машину и привести механизм в действие. Но я более чем уверен и в том, что двадцать с лишним лет спустя такой номер уже просто не может пройти.

— Откуда такая уверенность?

— Посмотрите, что происходит с автоспортом в Штатах. Гонки буквально самоустранились после раскола и развода между различными руководителями, после появления конкурирующих чемпионатов. Это было полным самоубийством, и сегодня ни одна из «Формул» уже не может претендовать на представление лучших команд, трасс и пилотов. Так что мы должны сделать все возможное, дабы уберечь «Формулу-1» от такого рода стерильных и разрушительных явлений.

— Принимаете ли вы критику, что часто раздается по поводу хода проведения «Гран-при»?

— «Формула-1» порождает огромное количество завистников, которые только и думают о том, к чему бы придраться в стройном и отлаженном механизме проведения гонок. Мы стараемся всячески избежать малейшего соприкосновения спортивного и коммерческого аспектов Ф-1. Комиссия постоянно изучает регламент и вносит предложения по его улучшению. Все возможные изменения, чего бы они ни касались, немедленно выносятся на внутреннее обсуждение и принимаются лишь доработанными и тщательно, до мелочей продуманными. А зачастую и не принимаются вовсе. Эта система уже не раз доказала свое право на существование. Мы всегда открыты для дельных и конструктивных предложений.

— Тем не менее вы не смогли помешать некоторому сокращению телевизионной аудитории гонок?

— «Формула-1» вне опасной зоны. Сейчас все индикаторы говорят о том, что телевизионная аудитория падает вообще, везде и применительно к любому виду спорта. Нам даже повезло, поскольку на этом уровне мы и вовсе выглядим просто блестяще. «Гран-при Сан-Марино» в Имоле в этом году, например, и вовсе побил свой телевизионный рекорд за все время существования. И потом, не стоит забывать, что люди просто отдыхают от постоянного просмотра этим летом футбольного чемпионата. В первые месяцы после таких событий всегда непросто увеличивать аудиторию.

СПОРТУ НЕОБХОДИМА СВЕРХЗВЕЗДА

— А нет ли в этом и фактора чудовищного доминирования Михаэля Шумахера и «Феррари»?

— Любой спорт время от времени порождает сверхзвезду. Более того, любой спорт мечтает о том, чтобы в нем появилась такая сверхзвезда. Раньше теннисисты мечтали однажды побить Бьёрна Борга. Теперь каждый игрок в гольф мечтает когда-нибудь обставить Тайгера Вудса. В «Формуле-1» Михаэль Шумахер сейчас является своеобразной точкой отсчета, мерилом, по которому следует равняться и ориентироваться. Он постоянно провоцирует ожидание подвига, ибо сам факт того, что кто-то его победит, уже приравнивается к подвигу. К тому же самой «Формуле-1» не пошло бы на пользу, если бы на каждой новой гонке был бы новый победитель.

— Однако «Гран-при Австрии» вряд ли пошло Ф-1 на пользу. Вы помните хоть раз разъяренных после финиша болельщиков?

— Нет, никогда. У этой вспышки гнева была вполне понятная и логичная причина. Публика Шпильберга, как и все зрители в мире, ждала того самого, о чем я сейчас вам говорил, она ждала пилота, способного побить Шумахера. Австрийцы, как и миллионы телезрителей, думали, что нашли этого пилота в лице Рубенса Баррикелло. Но финальное решение поставило все с головы на ноги, и свист с трибун в этой ситуации был вполне логичен. Мне до сих пор обидно за Баррикелло, потому что именно в тот день он был сильнее и именно в Австрии мы наконец-то увидели кого-то, кто явно мог перегнать Михаэля. А остальное вы знаете...

— В тот день — да. А кто из пилотов может вообще опередить Михаэля. Не однажды, а регулярно?

— Если не брать в расчет гоночный материал, что находится в их распоряжении, то я вразнобой могу процитировать троих: Жак Вильнев, Хуан-Пабло Монтойя и, может быть, Ральф Шумахер, который тоже может быть очень и очень быстр. Но главным ключом к ответу является все же сражение «Мишлена» с «Бриджстоуном».

В «ФОРМУЛЕ-1» Я ПРОСТОЙ СЛУЖАЩИЙ

— Если абстрагироваться от Ф-1, ваш любимый спорт — это...

— Теннис! Потому что я могу утолить свою страсть к непосредственным схваткам. Дуэли человека с человеком буквально заряжены психологической драмой, и мне очень нравится этот аспект.

— Что вы выберете между богатством и властью?

— Ни то ни другое. Я не хочу выбирать. Если у меня есть немного власти в моей среде, то это потому, что с течением лет она просто постепенно росла. Ну а все, чем владеет моя семья, также создал я сам. Мне повезло — у меня богатая жена. (Смеется.)

— И где ваше счастье?

— В моей работе! У меня вполне хватает энтузиазма, и именно потому, что я люблю то, чем занимаюсь! Я зарабатываю меньше, чем большинство тим-менеджеров. У меня нет ни долей, ни акций. Я просто служащий системы «Формулы-1». Я небогат, и мне это нравится. Но, конечно, бесплатно я всю эту работу тоже не делаю.

— И напоследок о грустном. Нагатино, судя по всему, отменяется?

— Хм, я жду «Гран-при России» вот уже более двух десятилетий, подожду еще чуть-чуть. Многое уже развивается, спонсоры, гонщики из вашей страны все ближе к Ф-1!