ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ БОКС

То, что сделал с британцем Рикки Хаттоном филиппинец Мэнни Пакиао, поразительно. Даже теоретически невозможно было представить более драматичного исхода для боксера такого уровня, как Хаттон. Да, бывают поражения, нокауты. Это часть профессии. Но Пакиао не просто поразил Хаттона. Он его уничтожил прежде, чем тот успел вспотеть. Да так, словно ему противостоял не многократный чемпион мира в более тяжелых весовых категориях, а новичок на разогреве в провинциальных шоу.

Даже в поражении Хаттона Флойду Мэйвезеру-младшему в декабре 2007-го (это была первая попытка британца стать лучшим боксером мира вне зависимости от весовой категории) был свой сюжет, а в сюжете – своя логика. Мэйвезер методично связывал, терпеливо изматывал Хаттона, который тогда считался самым неутомимым бойцом. И лишь в 10-м раунде, когда противник потерял скорость, нанес решающий встречный хук слева.

Здесь все вышло иначе. В кулаках филиппинца, казалось, заключался смертельный заряд. И каждый удар – да что удар, простое прикосновение! – подкашивал Хаттона, превращая в безвольную куклу.

Предматчевые прогнозы, напомню, предполагали, что Пакиао может быть опасен своими быстрыми и острыми контратаками. Но оставались сомнения, будут ли удары филиппинца столь же эффективны в бою против более крупного и мощного противника, которого в свое время не смог остановить даже ударный Костя Цзю. Однако скорость ударов Пакмена оказалась поистине убийственной.

Как справедливо заметил сразу после матча Фредди Роуч, тренер Пакиао, гораздо более важную роль в этом бою сыграла не левая его подопечного (Пакиао – левша), а более «слабая» правая. Точнее, правый хук, которым филиппинец словно серпом рассекал воздух при первых же попытках Хаттона сблизиться. Удар незаметный, Пакиао наносит его без замаха, но с мощным ускорением, и уже в одной из первых атак британца такой удар просвистел навстречу через его переднюю руку и явно зацепил. Я лично не увидел этого удара, а скорее почувствовал – когда заметил, как подкосились ноги Хаттона, а руки стали судорожно обхватывать соперника, чтобы получить передышку. Это было первое предупреждение.

Сейчас легко поучать Хаттона: мол, пропустил раз – сделай выводы. Пригни голову при атаке, прижми переднюю руку к голове. Нет, попер, как танк, думая, что бронированный. Но на самом деле ничего не мог ни пригнуть Хаттон, ни закрыть. Боксер выходит в ринг таким, какой он есть сейчас. И показывает лишь то, что отработал на тренировках. В бою же все делается на автомате, на одних рефлексах. И если есть брешь в обороне, то одним усилием воли ее не заделать – условные рефлексы не вырабатываются ни за секунду, ни за минуту, ни за неделю.

Следующее попадание правым встречным практически решило исход боя. Это был филигранный хук передней рукой через левую Хаттона, да еще на сайдстепе. Брит упал как подкошенный. И по тому, как он вставал, видно было, что дела плохи.

Еще хуже все пошло, когда рефери Кенни Бейлис дал продолжить бой. Хаттон потерял скорость. Он плохо понимал, что происходит, а его оборона превратилась в одну большую «дыру», в которую безжалостно летели удары Пакиао. Хаттон вновь на полу, и дело уже казалось решенным. Но сразу после команды «бокс» прозвучал спасительный гонг.

В углу Хаттон выглядел растерянным и ошарашенным. А когда вышел на второй раунд, его оборона была откровенно уязвимой – слишком уж коротко и резко бил Пакиао, чтобы позволять рукам гулять вдалеке от головы. Но Хаттон с виду немного воспрял и, казалось, готовился поквитаться с филиппинцем. Как Пакиао увидел начало двойки «левый – правый» и, главное, почему на этот раз выстрелил не справа навстречу, а слева? Едва Хаттон оторвал от подбородка правую перчатку, как Пакиао всем весом тела вложился в левый крюк. Занавес.

Самое впечатляющее в этом поражении даже не нокаут. А та неизбежность, с которой этот нокаут приближался к одному из лучших боксеров современности, решившему помериться силами с лучшим боксером современности.