V4x3 l 1438015121956

После поражения от Кшиштофа Влодарчика россиянин Рахим Чахкиев восстанавливается в Ингушетии и уже думает о реванше. В интервью «Советскому спорту» боксер признал, что был почти уверен в своей победе, вспомнил слова тренера перед злополучным восьмым раундом и рассказал, каких советов ему не хватало.

Рахим Чахкиев попал в ловушку. Сейчас он называет Влодарчика опытным волчарой, но в минувшую пятницу чемпион Олимпийских игр в Пекине оказался слишком молодым охотником. Соперник из Польши дал ему почувствовать уверенность в своих силах, а потом набросился и победил в восьмом раунде: судья остановил поединок после второго нокдауна.

«ДАЖЕ НА ГОЛЫХ КУЛАКАХ МЫ БЫЛИ БЫ В РАВНЫХ УСЛОВИЯХ»

– Вы начали очень мощно, что помешало завершить поединок в первых раундах, когда вы не выпускали соперника из-под огня?
– В одном из эпизодов скорее всего гонг вмешался. Если помните, я его там отправил в нокдаун ближе к концу третьего раунда и добить уже просто не успел. Вы, наверное, помните, что у меня была очень долгая карьера в любителях, и эта любительская школа не всегда помогает в профессионалах. Иногда в бою вот с такими закоренелыми профи даже идет во вред: ты работаешь в хорошем ритме, идешь вперед, но не можешь так тонко чувствовать момент. Не сказать, чтобы я полностью выложился, я был готов работать 12 раундов, но сбился. Вернее, он сбил. Где-то толкнул, где-то ударил в нужный момент, где-то просто сбил ритм своими атаками.

– У Влодарчика действительно хорошая защита, которую вам не удалось пробить?
– Бил я сильно и жестко, но он удар хорошо держит, да и защищается неплохо.

– Чтобы отправить боксера в нокдаун, важно спрятать удар. Вы видели, как он бил?
– Он очень выверенно наносит удары и очень хорошо терпит. Может долго выжидать свой момент, прицельно стреляет одиночными. Еще перчатки были очень жесткие. Это не были чистые удары в челюсть, он попадал куда-то в височную область, но я падал на колени. Я не оправдываюсь: мы бы даже если на голых кулаках дрались, были бы равные условия. Просто ему было довольно удобно стрелять короткие резкие удары. Я работаю иначе: я бью, иду вперед постоянно, давлю на соперника, у меня моторика сохранилась, свойственная боксеру-любителю. А у него другой ритм – он из глухой защиты выбрасывает точечные удары.

Наверное, надо было мне после пятого или шестого раунда, когда я почувствовал, что у меня есть преимущество, сбавить обороты.

Вначале-то я вообще думал, что мне здесь делать нечего, победа у меня в кармане. Думал, что сейчас пройду его легко. А Кшиштоф все-таки не зря четыре раза защитил титул, у него колоссальный опыт, и для выигрыша нужно было мне, конечно, перестроить тактику, немножко отбегаться, на дистанции его подержать. Коренным образом поменять ход боя мы не смогли.

«МНЕ ПЕРЕДАЛСЯ НАСТРОЙ ЗАЛА»

– Вас поддерживало много людей, это не отвлекало?
– Наверное, я из-за этого слишком сильно завелся. Мой первый бой в России, столько людей приехало, все хотели поддержать. Мне уже потом многие говорили, что, наверное, это не пошло на пользу. Там такая атмосфера была, со всех сторон «Давай! Давай! Вперед, в атаку! Ура!», и ты уже идешь вперед, шашки наголо, остановиться нельзя. Настрой от зала передался мне, а этого, конечно, не стоило допускать. К поляку, правда, тоже в угол жена его подбегала, предлагала снять его, когда рассечение открылось, но у него тренеры знали свое дело.

– Вы перегорели?
– Да нет. Я думаю, мы оба волновались, и меня это не сковывало. Просто если бы я сейчас вышел на ринг, я бы поработал три-четыре раунда в таком же ключе, а потом просто держал бы его на дистанции, не дерзил бы и атаковал только в нужный момент, а у меня все монотонно шло: атака-атака-атака.

– Перед восьмым раундом было понятно, что вы отдаете инициативу. Что говорили в углу?
– Сказали побольше двигаться на ногах, но не сказали как. А я же привык только вперед на ногах, назад уже не хотел отходить. Вот Влодарчика как раз очень хорошо настроили именно перед седьмым-восьмым раундами, где у него все получилось. Его тренер даже по щекам бил и правильно делал, он хорошо понимал, что его боксер получил и может потерять нить. Поэтому тренер взбодрил его – результат пришел.
У него удары очень жесткие. Когда он последний раз попал, это был несколько грязноватый приемчик, который ему хорошо удался: он толкнул и сразу же следом ударил, неожиданно получилось, но хорошо исполнено. Короткий боковой в висок, я сразу на коленку сел.

– В следующий раз вам будет тяжелее идти на ринг после поражения или легче, поскольку уже прошли через него?
– На 90 процентов следующий бой будет снова с Влодарчиком, а значит, будет сложнее, потому что будет реванш и будет еще большая ответственность и для меня, и для него. Опять же мы уже лучше изучили друг друга, то есть для каждого будет сложнее.

– Уверены, что в реванше у вас получится лучше?
– Не загадываю, отыграть поражение будет непростой задачей, поляка я уважаю за этот бой, он ведь, по сути, как волчара, опытный очень, пронюханный, очень хорошо все чувствует, даже взгляд у него соколиный, выцеливает идеально.

– Как вы обычно настраиваетесь на бои?
– День провожу максимально спокойно, иду гулять на свежем воздухе после завтрака. Потом стараюсь отдохнуть и мысленно прокрутить в голове, как можно будет работать с соперником, как будет лучше. Ближе к бою уже накручиваю себя немного, чтобы выйти заведенным.

– Засыпать было легче до или после поединка?
– У меня со сном нет проблем, так что примерно одинаково: и до, и после нормально спал. Как только волнение подступает, я сразу себе говорю: «Спокойно, не нервничай, ты тренировался, ты готов». Волнение должно только перед боем быть, тогда легче настроиться. Я всегда говорил, что не боюсь того соперника, который меня не боится, я опасаюсь того, который боится меня. Это значит, он будет готовиться, будет искать что-то, выйдет собранным.

«ПЕРЕД ОЛИМПИАДОЙ Я ТОЖЕ ПРОИГРАЛ»

– Если бы можно было вернуться на два месяца назад, что бы изменили в подготовке?
– Считаю, что физически я был готов нормально. У меня была хорошая форма, я доволен тем, как работали на тренировках, вряд ли я бы что-то стал менять.

– То есть ошибки были уже по ходу боя?
– Ошибки могли быть от подсказок тренера. Когда тренер не говорит тебе, как нужно работать, когда не дает необходимой тактической и стратегической установки, то это все проявляется в ринге. Во время боя не нужно давать много советов, нужно коротко, четко и ясно сказать, что делать боксеру, а стратегии не было никакой на бой. Мы просто шли в атаку и использовали все, что у нас есть. По сути, бросили все силы на победу. Меня никогда не надо взвинчивать, я сам вперед пойду, но это же профессиональный бокс очень высокого уровня, это бой на 12 раундов, и понятно, что здесь кроме техники и сильного удара нужна тактическая и стратегическая работа.

– Говорят, умного человека поражения закаляют, глупого ломают.
– У меня уже была похожая ситуация в любительском боксе. Я проиграл в финале чемпионата мира в 2007 году в Чикаго. В одно очко всего уступил итальянцу Клементе Руссо, а потом мы с ним встретились в финале Олимпийских игр, и я отыгрался, стал чемпионом в Пекине. Возможно, такая же ситуация и здесь сложится. Мне бы хотелось в это верить.

– Прямо сейчас чем занимаетесь?
– Отдыхаю, восстанавливаюсь, очень много людей звонят. Говорят, чтобы я не отчаивался, что они довольны мои боем. Чувствую себя нормально. Кто хочет стать чемпионом – не должен себя чувствовать проигравшим, побитым. Проигрывали и Тайсон, и Али, поэтому главное – не опускать руки ни в бою, ни после.