СОБЫТИЕ ДНЯ. ФУТБОЛ
ПАМЯТЬ

Вчера ветераны и руководители отечественного футбола возложили цветы к памятнику Победы на Поклонной горе.

Каждый год война напоминает о себе – в России и других странах, где шли бои Великой Отечественной, стартует «Вахта памяти». Поисковики находят неизвестные захоронения солдат, пытаются расшифровать именные медальоны, найти родственников погибших… Но разве могли подумать бойцы – и павшие, и живые, что придется вести новую войну? С теми, кто вывешивает фашистские баннеры и скандирует нацистские лозунги на футбольных матчах…

МЯЧ-ВОЛДЫРЬ И МИНОМЕТЫ

– Все это не поддается пониманию, – говорит олимпийский чемпион, вице-президент РФС Никита Симонян. – И ведь недавний случай с появлением фашистского полотнища в Казани не единственный. Было подобное три года назад и в Ярославле. Наверное, у тех, кто вывешивал эти транспаранты, деды или прадеды воевали. Может быть, кто-то погиб…

– Где вас застала война?

– В Сухуми. Он не был оккупирован немцами. Но город бомбили. Несколько раз очень мощно. После одного из налетов тяжело ранило моего отца. Дело было в сквере, где стоял монумент Сталину. Бомба разорвалась рядом, но памятник устоял. А еще был случай, когда немецкая подлодка атаковала танкер. Одна торпеда попала в носовую часть, а две другие выскочили на берег, не взорвавшись. И к одной торпеде мы подходили, несмотря на то что разминировали ее много позже.

– В футбол играли…

– …мячом-волдырем. Поездом доезжали до пригорода. Там поля были ровные. Не футбольные – обычные. А обратно пешком шли, по дороге набирая фрукты в садах.

– Все так, – вспоминает послевоенное детство в Батуми двукратный чемпион СССР Анзор Кавазашвили. – В Грузии природа помогала. Да и в любом дворе могли накормить. Но жрать все равно хотелось всегда. Лучше всего наедались лобио, то есть фасолью. И мамалыгой – кукурузой, значит… А война забрала у меня старшего брата, который погиб на фронте в 43-м...

Прославленный полузащитник и нападающий Алексей Парамонов сам мог оказаться на фронте, но…

– Через две недели после начала войны я поступил на завод, где делали минометы М-50, – рассказывает Парамонов. – Их солдаты больше всего любили: удобные были. Потом перешел на другой завод, где работал слесарем-лекальщиком. Готовил инструмент для строительства приборов, которые использовались на подводных лодках. А в 42-м году получил повестку в военкомат. Начальник цеха пошел к директору завода по фамилии Чуйков, однофамильцу знаменитого командарма. Объяснил, что я на заводе последний специалист остался, всех остальных уже забрали. В общем, меня оставили...

В начале войны будущий олимпийский чемпион в составе сборной СССР в футбол не играл. Занимался бегом.

– Первое место на соревнованиях занял! – улыбается Парамонов. – И получил первую награду в жизни – грамоту. Как сейчас, помню результат: километр пробежал за три минуты и одну десятую секунды. Уже потом я поступил в Малаховский институт физкультуры. А оттуда Анатолий Тарасов пригласил меня в команду ВВС. Вот так началась моя спортивная карьера…

БОРЦЫ С ЗАЖИГАЛКАМИ И ВРАЧ-ДЕСАНТНИК

Другие олимпийские чемпионы Мельбурна начинали играть в футбол в разных местах Советского Союза. Бориса Разинского, чей отец был летчиком-истребителем, эвакуировали в Новосибирскую область. «Играли мячом из тряпок. Помню, был еще кирзовый. По шву все время распарывался. Приходилось зашивать», – вспоминает он. Валентин Иванов пинал мяч в военной Москве. Его отец был начальником пожарной охраны столицы, на которую постоянно совершались налеты.

– Немцы же сыпали на город бомбы-зажигалки, будто спички. И моя мать, как и многие другие женщины, несла дежурство на крыше нашего дома, – вспоминает уже Анатолий Исаев. – Ну и я с ней, конечно, часто поднимался. Сбрасывал эти зажигалки с крыши, с чердака. Можно сказать, защищал Москву вместе с мамой. Она у меня боевая была. Когда немец стоял уже в Химках, все «рвали» из Москвы. Мать вроде тоже хотела уйти вместе со мной и сестрой. Но все-таки остались. Дом сберегли…

– Он до сих пор сохранился?

– Да. На Шуховской улице, рядом с телебашней. Раньше, правда, это был другой адрес: Сиротский переулок, дом 5/7. Там жили рабочие завода «Красный пролетарий», который изготавливал карбюраторы для ЗИСа – Завода имени Сталина. Работал там и я.

– И играли в футбол…

– Да. А директор завода «Красный пролетарий» Василий Поляков выступал за «Торпедо». Уже перед тем как мне на воинскую службу отправиться, он пришел ко мне в цех. Народу собралось – уйма. Зачем пожаловал? А он, оказывается, к пацану – про футбол поговорить...

Позже футбольную науку мне втолковывал Всеволод Бобров, который тренировал команду ВВС, где я оказался. Хоть и недолго я с ним работал, но многому научился. Правда, когда игровые упражнения были, так меня поливал… Думал, закончу с футболом.

Знаменитый врач Олег Белаковский не дал закончить с футболом или хоккеем не одному десятку спортсменов. Он был врачом в футбольной сборной, которая выиграла золото на Олимпиаде в 1956-м, а с хоккейной командой и вовсе трижды становился триумфатором Игр. Олег Маркович говорит, что наград у него так много, что надеть их все на пиджак вряд ли получится. Действительно, более 20 медалей, несколько орденов и… более сотни прыжков с парашютом.

– Если быть точным, то 153, – рассказывает Белаковский. – Первый совершил 8 сентября 1943 года. Окончив военно-медицинскую академию, был старшим врачом воздушно-десантного полка.

Поэтому Белаковский может вспомнить не только медицинские операции, но и боевые.

– Выделю, пожалуй, Свирскую наступательную операцию в 1944 году, благодаря которой была освобождена Финляндия. А в 1945-м, в Венгрии, были очень тяжелые бои у озера Балатон. Если б фашисты прорвали там фронт, то покатились бы аж до Днепра. Нас, десантников, поэтому туда и перебросили. И мы выстояли, не дали прорваться.

…Спасибо, что выстояли, Олег Маркович!