СВОБОДНЫЙ УДАР

Стадион «Эмирейтс», переполняемый не эмоциями даже, а трепетной футбольной чувственностью, вдруг стих на миг. И глухо загудел, подобно чревовещателю. На замену у «Барселоны» вышел Тьерри Анри – звезда былого «Арсенала», великого и почти непобедимого. А теперь «Барса» в арсенальской же обители неумолимо отнимала у команды Венгера очередной шанс хоть однажды в жизни выиграть Лигу чемпионов. И Анри, недавний любимец Анри, вышел ей в этом помогать. И вот он в первый раз прикоснулся к мячу. Стадион опять запнулся, буквально на полмига, – и разразился аплодисментами. Помним и любим, ты был с нами – и мы с тобой были сильными! Память сердца – вот самое дорогое, что есть у нас.

Анри в этот вечер «Барсе» не помог. А «Арсенал» в концовке спас игру, катившуюся для него к полной безнадеге. И я почувствовал вдруг, что именно многотысячные флюиды наслаждения волшебной игрой, источаемые трибунами и не размененные на сведение житейских счетов, помогли «Арсеналу» выправиться, воодушевиться и сделаться «Барсе» под стать.

Это был поистине пасхальный сюжет. Про возрождение «Арсенала», сперва околдованного магией барсова великолепия, но и думать не посмевшего о том, чтобы выйти из себя от злости и соперника более искусного ломать-топтать. «Арсенал», напротив, словно сам разгорелся от искры, божественно пущенной по полю «Барсой».

Футбол – не балет? Чушь, это халтурщики и недоумки сочинили! Футбол выше, чем балет! Потому что пластика и грация проявлялись у «Барсы» с «Арсеналом» по-балетному утонченно, но все это великолепие еще и приумножалось ласковым обхождением с мячом на скорости и гениальным чувством пространства и времени.

Будь это в моей власти, я бы распространил запись этой игры по всей России и показывал бы каждому гражданину нашей страны в его тяжелые минуты. Потому что такой футбол лечит тело от хворей и очищает душу от сора. И я бы в обязательном порядке показал лондонский матч всем тренерам тех детей, которым Мутко с Абрамовичем подарили стадионы. И спрашивал бы с них результаты работы, сверяясь по этим волшебным картинкам, точно по экзаменационным билетам. Так, начали обучение с укрощения мяча. Потом – развитие комбинационного зрения и чувства дистанции.

И я бы приковал к этому зрелищу орду трибунных дикарей: сидите и смотрите! Вот что есть футбол – искусство и радость! Трепетное сопереживание своим, не оставляющее места ненависти к чужим. И те, кто после этого зрелища-теста останется бешеным-злобным, – вон со стадионов навсегда. Им дорога к психотерапевту или в отдельный загон.

…Вот только у Андрея Аршавина, нашего полпреда в самом чарующем матче века, не задалось. Он, вполне себе творец по футбольной природе своей, врезал вдруг, по расхожему примеру российских полевых собратьев, барселонцу по ногам, да тем самым только самому себе повреждение нанес. И ушел из игры, не оглядываясь, будто чужой на празднике. Перегорел.