Бонусы букмекеров
«После игры бутылка пива хорошо заходит». Душевное интервью с культовым легионером РПЛ
Лука Джорджевич был одной из главных надежд «Зенита» времен Лучано Спаллетти, но в какой-то момент его карьера уехала не в ту сторону. В Европе была ещё надежда на то, что форвард вернётся на высокий уровень, но затем начались гастроли по Азии, где стагнация пошла полным ходом. Последней остановкой в карьере черногорца стал чемпионат Узбекистана. Сейчас нападающий восстанавливается после операции, но уже строит планы на будущее и надеется вернуться в большой футбол.
ФРИБЕТ 3000₽ ОТ WINLINEВ интервью «Советскому спорту» черногорец рассказал:
- как проходит восстановление после травмы;
- где планирует проходить тренировочный процесс;
- верит ли он в возвращение на прайм-уровень;
- просачивались ли у него мысли о завершении игровой карьеры;
- о лучшем матче в РПЛ;
- в какой стране были наиболее приятные условия жизни;
- смотрят ли в Черногории российский футбол;
- почему Хендерсон сбежал из Саудовской Аравии;
- успел ли он перекинуться словами с Роналду;
- почему не перешёл в ЦСКА;
- где были самые лучшие условия по зарплате;
- можно ли было купить на премиальные в «Зените» машину;
- про самую дорогую вещь в гардеробе;
- кого он может назвать самым сильным партнёром по команде;
- сколько бутылок пива он может выпить;
- какой тренер запомнился ему больше всего.
— Ещё в мае вы приезжали в Санкт-Петербург на «Столетие «Зенита». Будучи тогда игроком узбекистанской «Согдианы», почему вы ушли из клуба?
— Я получил травму, которая мучила меня достаточно долгое время. Травма называется «болезнь Хаглунда». Она беспокоила меня последние пару лет: иногда боль спадала, а иногда становилась значительно сильнее. Эта травма сильно мешала мне, и когда я только приехал в «Согдиану», буквально через пару недель пятка начала сильно болеть. Я пытался играть через боль, решать проблему с помощью упражнений, уколов и процедур. Но боль только усилилась, и я решил уехать и сделать операцию. Контракт у меня был до лета, и я вернулся после операции.
— Как проходит восстановление?
— Всё хорошо, уже на поле тренируюсь, бегаю. Через 10-15 дней (интервью было записано 25 декабря. – Прим. «Советского спорта») смогу начать тренироваться в общей группе.
— Предлагал ли кто-то из бывших клубов тренироваться на их базе?
— Никто не предлагал, но я уже связался с одной из своих бывших команд и сделал им запрос. После Нового года они дадут ответ. Надеюсь, что всё получится.
— А что за команда?
— Команда не из Черногории. Это российская команда, думаю, всем понятно, о каком клубе речь, но я сделал запрос только на прохождение тренировок вместе с ними. Хочу почувствовать поле, мяч, потренироваться в общей группе и так далее. Попросил их, жду ответа.
— Если всё будет хорошо, будете готовы продолжить карьеру в этой команде?
— План такой: начать тренироваться, пройти сборы просто для себя, почувствовать все футбольные элементы. Потом посмотрим, какие варианты вообще будут; об этом ещё тяжело говорить, пока просто мысли о тренировочном процессе.
— Верите ли вы в возвращение на прайм-уровень? Или готовы прыгнуть выше?
— Я — оптимист, очень верю в себя и уже много раз себе всё доказал. Играя против сильных футболистов и даже играя с ними в команде, мне стало понятно, что я могу делать и на каком уровне могу играть. Верю в себя и продолжаю верить, уверен, что после операции и травмы, которая мучила меня несколько лет, я буду чувствовать себя намного лучше.
— В период травмы проскакивали мысли о завершении карьеры?
— Нет, таких мыслей не было. Я понимал, что рано или поздно, если эта травма будет продолжать мучить без остановки, придётся делать операцию. Уже несколько лет назад мне сказали, что это всё решается операцией, но восстановление после неё будет очень долгим. Поэтому я не хотел терять время и пробовал решить эту проблему другими способами; иногда становилось даже лучше. Но в принципе мне нужно было сделать операцию.
— Пробивает ли нотка ностальгии по российскому футболу?
— Да, сильно! Много лет провёл, играя в России за четыре команды, поиграл на многих стадионах. Сейчас стараюсь чаще смотреть игры в РПЛ, так как у нас в Черногории тоже его транслируют. Ностальгия ощущается.
— Можете вспомнить свой лучший матч в РПЛ?
— Когда забиваются голы — вот самые памятные матчи. Если говорить про конкретные игры, то это когда я оформил дубль в ворота ЦСКА и «Ростова». Но для меня одна из лучших игр в России — это когда за тульский «Арсенал» отдал две голевые передачи против «Анжи». Мы тогда выиграли 2:0; хоть и прошло 6-7 лет, но это осталось в памяти надолго. В тот момент я чувствовал себя хорошо физически и понимал, что я сильнее и быстрее других игроков.
— В будущем вы бы хотели продолжить карьеру в Европе или в России? Какой вариант наиболее приоритетен?
— Тяжело сказать, сейчас даже угадать сложно. Любой из этих двух вариантов может быть интересным для меня. Посмотрим, как всё выйдет в итоге.
— Если бы прямо сейчас к вам пришло предложение от клуба из топ-5 чемпионатов и «Зенита», в чью пользу вы бы сделали выбор?
— Здесь очень много факторов, которые нужно уточнить до подписания контракта: какую роль предложат, какую зарплату и так далее. Все знают про мою любовь к «Зениту», здесь всё понятно. Но сейчас на этот вопрос тяжело дать ответ.
— Скучаете сейчас по «Зениту»?
— Конечно, когда вспоминаю моменты, связанные с клубом. Я провёл в этом клубе и городе хорошие времена. Приехал маленьким мальчишкой и прожил достаточно много разных моментов в этом месте. Когда приезжал на «Столетие «Зенита», немного прогулялся по городу и почувствовал сильное чувство ностальгии.
— Многие говорят, что не могут представить себе переход в стан принципиального соперника, играя за «Зенит». Если бы вашей кандидатурой заинтересовался «Спартак» или ЦСКА, вы были бы готовы перейти к ним?
— Сейчас об этом не хотел бы говорить. На данный момент это для меня неловкий вопрос.
— За всю карьеру вы поиграли в очень многих странах: Россия, Испания, Нидерланды, Кипр и так далее. В какой стране наиболее приятные условия жизни?
— Мне очень нравился стиль жизни в России. Там всё очень похоже на наши условия жизни, на то, как мы живём. У нас в Черногории схожий менталитет с русским. А что касается погоды, то в России в разных городах бывает непросто. Было очень приятно жить здесь, ибо я жил в достаточно красивых городах. Если говорить про другие страны, то на Кипре было жить очень удобно и комфортно. Лимасол — хороший и красивый город, и здесь очень много русских людей!
— Какие впечатления остались от зимы в Питере? Бразильцы часто удивляются.
— Понятно, почему они удивляются: в России зимой очень холодно, и все это ожидают. Мне было интересно почувствовать этот холод, потому что я вырос в городе у моря Будве (Черногория. – Прим. «Советского спорта») и до 18 лет жил там. Здесь практически никогда не бывает снега, и температура до +3 градусов — это самое холодное время года. Для меня было интересно узнать, что такое настоящая русская зима, и, к счастью, я смог это увидеть. Было интересно, но когда подобная погода продолжается долгое время, это очень непросто.
— Не было мыслей уехать из России из-за непривычных погодных условий?
— В первые годы моей карьеры в России мне удалось пожить в достаточно холодных местах: это и Питер, и Москва, и Тула. Даже когда жил в Испании, то находился на севере, там тоже в том году был снег. Так что в какое-то время я жил в достаточно холодных местах. Думал: «Каково играть в футбол, где всегда светит солнце?» В последние годы мне такие места и попались: Узбекистан, Саудовская Аравия, Кипр. Так что могу сказать, что почувствовал всевозможные климатические условия.
— Вы сказали, что в Черногории показывают РПЛ по телевидению. Там правда смотрят российский футбол?
— Если честно, я не знаю, насколько много людей смотрят российский чемпионат. Знаю, что у нас его показывают, но у нас транслируют в принципе все топовые чемпионаты, и думаю, что люди в основном выбирают для просмотра АПЛ, а не РПЛ.
— Затронем период карьеры в Саудовской Аравии. Как прошёл ваш год в «Абхе»?
— К сожалению, проблемы с пяткой начались уже там. Из-за травмы я не успел много поиграть в чемпионате Саудовской Аравии. Но было интересно; ничего похожего не было в моей карьере. Неплохой уровень чемпионата, большие звёзды, хорошие стадионы и поля. Город Абха — не тот город, где всегда жарко; здесь бывают дожди и приходит холод. Но было приятно здесь жить, и я остался с позитивными впечатлениями.
— Понимаете ли вы, почему Джордан Хендерсон сбежал из Саудовской Аравии?
— Я застал игру с ним в одном чемпионате. Он очень коротко расстался с командой, и не знаю, с чем связан его уход. В Саудовской Аравии много звёзд, которые выступают уже продолжительное время в чемпионате. У каждого сложилось своё мнение, но Хендерсону почему-то не понравилось здесь.
— С кем из звёзд успели пересечься на поле?
— Когда мы играли против команды Роналду, у меня была травма. Но я успел сыграть против таких звёзд, как Бензема, Роберто Фирмино, Марез, Канте и других.
— Обменялись с кем-нибудь футболками?
— С Фирмино получилось обменяться футболками. Успел сфотографироваться с Мане и Роналду.
— Неприятные случаи, связанные с воровством или чем-то подобным, в Саудовской Аравии случались?
— Не слышал об этом и с таким не сталкивался. Чувствовал себя очень безопасно в этом городе. В Абхе жило немного иностранцев, и то, что мы физически отличаемся от местных людей, им было интересно общаться с нами.
— В какой стране вы чувствовали себя безопаснее всего в карьере?
— Нигде не было проблем, связанных с угрозами. Везде чувствовал себя вполне безопасно.
— Можно ли сказать, что основной скачок вашего карьерного роста произошёл в 2018 и 2019 годах, когда вы выступали за тульский «Арсенал»?
— Согласен с этим. Помню эти годы очень хорошо. Тренер Кононов звал меня много раз приехать в команду, хоть у меня до этого были предложения от других команд из РПЛ, куда я мог перейти. Но всё-таки в конце решился переехать в Тулу. По большей части я переехал туда именно из-за тренера. Этот год оказался удачным: хорошие результаты, команда, коллектив. Вместе с болельщиками мы очень дружно работали, и в итоге добились значительного результата для клуба и города: вышли в отборочный этап Лиги Европы.
— В эти годы активно писали, что вы близки к переходу в ЦСКА.
— Да, это правда. И ЦСКА, и ещё другие топовые команды РПЛ вели со мной переговоры.
— В чём не сошлись?
— Не договорились.
— Какая основная причина того, почему вам не удалось закрепиться на высоком уровне? Травмы или недоверие тренеров — что в первую очередь сыграло роль в твоей карьере?
— И то, и другое. Травмы достаточно сильно повлияли на меня в этот период, из-за чего я не смог постоянно показывать хороший уровень.
— Сильно ли было обидно, что из «Зенита» вас постоянно отправляли в аренду?
— Когда-то было обидно, а в какие-то годы это было вполне ожидаемо, и я даже сам спрашивал о возможной аренде в другой клуб.
— Сильно ли падала зарплата, когда вы переходили из «Зенита» в другой клуб?
— Бывали моменты, когда она значительно падала, и наоборот — когда сильно поднималась.
— В «Зените» были самые лучшие условия?
— Нет, самые лучшие условия были в «Локомотиве» и в «Абхе». В этих клубах я получал самую большую зарплату.
— Рассказывали, как футболисты «Зенита» могли на премиальные позволить себе купить машину. Правда ли, что можно было позволить такую роскошь?
— Есть разные машины. (Смеётся.) Но да, можно было купить!
— Молодые футболисты часто этим занимались?
— Не могу сказать, что очень много молодых игроков было и играло в «Зените». Но лично у меня по контракту в клубе была машина от клуба, так что мне на премиальные не приходилось покупать машину.
— Много случаев бывало, когда молодые футболисты тратили деньги налево и направо. Помнишь ли вы, как потратили свою первую зарплату?
— Никак не потратил. Получил зарплату и продолжал жить также, как и раньше. Не было такого, чтобы я ждал зарплату для того, чтобы купить что-то грандиозное. В начале карьеры такой зарплаты не было, чтобы я мог купить что-то очень дорогое.
— Тачки, дорогая одежда — это не про вас?
— Иногда бывало, что мог позволить себе такое. Но в 18 лет на первую зарплату я не покупал дорогие вещи.
— Какую самую дорогую покупку вы совершили, о которой жалеете на сегодняшний день?
— Что касается одежды, то бывало, что я покупал вещи и потом никогда их не надевал и не использовал. Приобретал вещи, которые не были нужны: купил — и забыл.
— Самая дорогая вещь в вашем гардеробе?
— Костюм. Не хочется говорить про его цену. (Смеётся.)
— Насколько для вас в принципе важна семья?
— Это для меня самое главное, и без этого никуда. Когда я в 17 лет приехал в «Зенит», со мной приехала моя семья: папа и мама. А уже потом, когда я женился и родились дети, я был с ними везде. Семья даёт мне толчок энергии для жизни и футбола.
— Популярная тема, связанная с молодыми футболистами: когда к ним пристают молодые девушки, которые ищут себе спонсора. Случались подобные случаи?
— Я очень рано начал встречаться со своей сегодняшней женой. Попытки были, но для меня с первого дня это было неважно. То, что это случается, — я уверен и знаю много таких случаев. Слава Богу, меня это не затронуло.
— Знаете ли ребят, чьи карьеры загубили такие девушки?
— О случаях, которые происходили, пожалуй, говорить не буду.
— Как сильно на вас повлияла травма крестообразных связок?
— Сильно повлияла. Помешала развитию карьеры и потенциала.
— На Кипре вы выходили на поле против Александра Кокорина. Он действительно является там одним из самых сильных игроков?
— Он один из лучших нападающих чемпионата. Когда мы играли с его командой, они боролись за чемпионство, а мы были в середине таблицы и смогли забрать одно очко на их стадионе в этой встрече. В конце я отдал голевую передачу, и после игры Кокорин мне сказал: «Ждал, что ты на поле сделаешь результативное действие. Но думал, что ты забьёшь». Мы поменялись футболками и хорошо поговорили.
— Как-то раз Александр Кокорин назвал РПЛ «говном». Согласны ли вы с его словами? Уместно ли говорить такие вещи, когда человек играет на Кипре?
— Не согласен с его словами, и я так не считаю. Это перебор — так говорить.
— Знакомы ли с тюремной ситуацией Кокорина? Сильно ли поменялось мнение о нём после этой истории?
— Конечно, слышал. Знаю, что там происходило. Но у меня мнение о нём не поменялось; я его знаю как хорошего парня. А что там случилось — он сам знает, что это было неправильно. Лично от меня к нему отношение не изменилось.
— За всю карьеру вы успели поиграть со многими игроками. Но кого вы можете назвать одним из самых сильных партнёров?
— Данни и Халк. Мигель Данни был идеальным партнёром для меня; он очень умный и всё видит на поле, а для нападающего это очень важно. Халк — очень мощный футболист, и он мог сделать разницу в любой, даже самый неожиданный момент.
— Любили ли вы потусоваться? На какой тусовке оставили самый крупный чек?
— Бывали тусовки, могли вместе с ребятами потусоваться. Про самый крупный чек не помню.
— Как относитесь к алкогольным напиткам?
— Всё в границах, нельзя перебарщивать. Но иногда выпить — нормально, после игры это очень хорошо расслабляет. Но если будешь пить очень много, то завтра это очень хорошо почувствуешь. (Смеётся.)
— Игрок «Зенита» Максим Глушенков говорил, что выпивает по две бутылки пива после игры. Можете себе позволить также?
— Считаю, что это нормально. После игры мог себе позволить одну бутылку пива — она прям очень хорошо заходит.
— Популярный вопрос американских журналистов: сколько рюмок водки надо выпить, чтобы опьянеть? Боец Александр Волков сказал, что измеряют не в рюмках, а в бутылках.
— (Смеётся.) Бойцы — они большие, поэтому неудивительно. Водку не пью, я футболист, а не алкоголик.
— Как считаете, в России много пьющих?
— Создавалось ощущение, что в России больше пьющих, чем в других странах, в которых я бывал.
— Вы заявляли, что уход из «Сочи» стал для вас очень неожиданным. Осталась ли у вас какая-то обида на клуб?
— На клуб никакой обиды не осталось. Я там провёл хорошие времена и мне понравилось жить в Сочи. Решение главного тренера Морено было неожиданным, и я был с ним не согласен. Но решение было таким, и я ничего не мог с этим поделать.
— Вы поработали с очень многими тренерами в России. Кто запомнился больше всех?
— Сильно запомнился первый тренер — Лучано Спаллетти. Он рассчитывал на меня в команде, но когда я вернулся из аренды, там уже был другой тренер, который как раз-таки на меня и не рассчитывал.
— Сильно расстроились уходу Спаллетти?
— Особенно сильно расстроился, когда новому тренеру Виллашу-Боашу я оказался не нужен, и он не рассчитывал на меня.
— Если бы завтра футбол исчез вообще, какой единственный хайлайт вы бы себе оставили?
— Гол за «Зенит» в ворота «Маккаби» на последних минутах. Все болельщики «Зенита», которые смотрели эту игру, никогда её не забудут. Для меня это тоже очень хорошо запомнилось. Это был значимый день! Всегда чувствую себя прекрасно, когда вспоминаю этот момент.
Вся статистика на Smart Tables
