ХОККЕЙ. ЭХО ЧЕМПИОНАТА МИРА
ПАС ВРАЗРЕЗ

В ночь после финала, когда Россия гуляла победу, победой пропитывалась, я включил трансляцию четвертьфинала Кубка Стэнли. Встречались «Детройт» и «Анахайм», недавние обладатели этого драгоценнейшего кубка. Решил взглянуть просто для сравнения, чтобы ощутить, что почем в хоккейном мире.

ПИК КОММУНИЗМА

Что я увидел в матче, который для его участников вряд ли стоил дешевле, чем финал чемпионата мира для России и Канады? Само собой, темп – и калейдоскоп быстрых и жестких решений. Но все это оставило впечатление (быть может, и обманчивое), что главная на площадке – шайба. А команды знай себе безостановочно подстраиваются под выписываемые ею зигзаги.

У наших в бернском финале была штука посильнее. Они стремились подчинить перемещения шайбы своей воле. Брали ее в оцепление. Плечом к плечу, будто намагниченные. И каждому из них в своем действии хотелось, должно быть, стать шире. Вот этого погружения на глубину – каждой своей клеточкой – в заокеанском сражении я не нашел.

Что это у наших было – особого рода эмоции, особое состояние души? Изумительно точное слово подобрал наш капитан Алексей Морозов: «Мы вышли против канадцев наглыми». Я 37 лет осмысленно смотрю наших против канадцев и не могу вспомнить, чтобы наши так с ними начинали с первой секунды – внаглую. Ведь даже в победном квебекском финале все в общем-то развивалось несколько иначе. А тут практически всю игру Канада дергалась по площадке в поисках кислорода для своих тактических операций – и практически его не находила.

Один опытный хоккейный человек, посмотрев финал, вполне всерьез предположил: «Сдается мне, у Быкова с Захаркиным есть какие-то связи наверху. С космосом. И в самый нужный момент они черпают там для команды неземную силу».

Соображение из разряда «без комментариев». Но у меня, признаться, тоже нет других объяснений феномена этой команды, которая, по североамериканской терминологии, теперь уже превратилась в чемпионскую династию. И даже опыт пристального наблюдения за хоккеем длиною в несколько десятилетий – никакой не помощник.

Она ведь не была идеально подготовлена, наша команда. И она играла на чемпионате очень неодинаково и очень неровно. Попробуй-ка при всем при этом уяснить, как она любой игровой переплет оборачивала к своей выгоде, так что последнее слово неизменно оставалось за нею.

И ведь наперечет игроки, которые показали в Берне свой лучший хоккей: понятно, Ковальчук первым делом, Радулов, Сапрыкин. Среди защитников и не обнаружишь такого сразу, быть может, Прошкин, превзошедший себя прежнего в аккуратности. И сработала не сумма мастерства, нет. Сработал эффект монолита, включавшийся то в отдельном фрагменте, то в отдельном периоде. И целиком на финальный матч, когда команда взобралась на пик Коммунизма.

И сработало кое-что еще.

ЭТО НЕ ХОККЕЙНАЯ ПОБЕДА – ФИЛОСОФСКАЯ!

Вячеслав Быков в ореоле всей овеявшей его сейчас славы сказал о том, что не считает себя великим тренером. Во-первых, это делает ему только больше чести. Во-вторых, это похоже на правду. У великого тактика команда не попалась бы в полуфинале, накаленном и одно время стоявшем на проигрыш, на самоделку американцев при большинстве с их дежурной «диагональкой» под завершение. Я много смотрел в Берне американцев – они только так и разыгрывали…

Думаю, Быков с Захаркиным действительно не классики в своем деле, как понимают это дело в хоккейной среде. Они – другого поля ягоды. Они изобретатели и естествоиспытатели, философы и психологи. Они оснащены больше не по обязательной хоккейной программе, а по общечеловеческой. Их работа с людьми поражает. Они вытащили толк, смак, смысл – все полезное, сильное и решающее, что в нем было, – из Ковальчука, почти бесповоротно уже записанного в анархисты. Они, кстати будет вспомнить, без сантиментов исключили в 2007-м за опоздание Семина – и что он после этого выделывал в 2008-м! Сильнее всех в Квебеке сыграл! Сейчас они отозвали из ворот Брызгалова в четвертьфинале. И казалось в тот момент, что насовсем. Но и он, вратарь с репутацией ломкого, вернулся – другим, обновленным. И принялся полуфинальные и финальные североамериканские атаки под себя подгребать, прямо-таки поглощать!

Если во всем этом классика, то классика общения. Ума. Понимания. Работа с тончайшей материей – с самоощущениями людей и их самосознанием. Знают они, Быков и Захаркин, пароль, на который идет нужный отклик.

Пожалуй, стоит поменять некоторые выводы, сделанные после победного Квебека. Мы ведь полагали, что победили тогда канадцев суммой мастерства наших премьеров – и еще «физикой». Теперь-то играли финал на пределе, Ковальчук все нам потом показал, сложив пальцы на горле: не могу больше, умираю, как устал. Играли, словно на выходе из-под массированного артобстрела, подраненные если не все, то уж точно через одного.

И соорудить атакующий шедевр на этом чемпионате у нас были способны не многие. Но вот ведь деталь поистине блестящая: Радулов, силовик, задира, немножко даже шоумен, увенчал чемпионат точно так, как годом раньше это сделал Ковальчук. Голом технически виртуозным, изысканным.

Так что эта победа не хоккейная – философская больше. Она – об искусстве жить и побеждать в экстремальных обстоятельствах. И крепнет чувство, что в трудный момент всегда и непременно подналяжем всем миром. И обязательно найдется кто-то, кто сотворит нечто особенное. Не может не найтись.

По всем признакам это и есть династия.