ХОККЕЙ

Именитый новобранец магнитогорского «Металлурга» хорошо знаком читателям по выступлениям в национальной сборной, в Европе и даже в Японии. После странствий по планете он решил вернуться играть в Россию, и пока на уфимском льду ему нет равных в кулачных поединках.

— Сергей, в трех матчах Кубка президента Башкортостана вы успели подраться дважды. Сперва поколотили челябинца Васючкова, а затем под горячую руку вам попался тольяттинец Октябрев…

— Это совсем не означает, будто я приехал в Магнитку распускать руки. Нет, обязанности тафгая на меня никто пока не накладывал. Наш тренер Валерий Белоусов давно меня знает и требует лишь действовать в своем привычном стиле. Просто обстоятельства порой вынуждают вступаться и за партнеров, и за себя. Ведь габаритами меня природа не обделила.

— Вы и раньше не давали себя в обиду. Вспомните, как однажды на Шведских играх-2000 в сборной Якушева поколотили «Всадника без головы» Вернблума из «Тре Крунур»…

— Припоминаю тот случай, но смутно. Знаете, вы тут пытаетесь сделать из меня отъявленного драчуна. Не получится! И вообще, драки в моей профессии составляют куда менее важную часть, ведь вообще-то я защитник. В потасовках за всю 15-летнюю карьеру участвовал не чаще, чем, наверное, в каждой пятой встрече. А вот в России, думаю, придется поумерить пыл. Ведь цена каждого нарушения в Суперлиге несоизмеримо выше. Выгонят до конца матча и фамилии не спросят.

— Почему вы остановили свой выбор именно на Магнитке?

— Мой агент договорился с этим клубом, а я и не возражал. Еще когда несколько лет назад выступал в «Ак Барсе», мне импонировала игра команды Белоусова, построенная с акцентом на атаку. Вязкие, тягучие оборонительные построения казанского клуба, прессинг по всему полю мне были не по душе. Правда, теперь по воле судьбы я вновь вместе с партнерами из бывшего клуба и ничуть не расстраиваюсь, наоборот. Ведь взаимопонимание в хоккее – не последний элемент. В паре с Колей Цулыгиным мы играли и раньше, еще в сборной, а в нападении у нас в пятерке сейчас бывшие «барсы» Сарматин, Гарифуллин и Кудерметов. Пока, правда, не «вкатились», потому и забиваем немного. Но команда сохранила костяк, имеет свой стиль, ребята здорово владеют пасом. Словом, приятно играть в такой умный хоккей.

— Как складывалась ваша судьба в последние годы?

— Все помнят кризис в августе 1998-го. Из-за невыплат я и уехал из «Ак Барса». Год провел в Германии, выступая за «Нюрнберг». Сложился он неудачно, в основном из-за неурядиц в клубе, острых противоречий между его руководством и тренерским штабом. Возвращаться в Россию не хотелось, и тут благодаря «Совинтерспорту» подвернулось предложение из Японии. Два года выступал там.

— Что все-таки подхлестнуло перебраться в Россию?

— В Японии, где я выступал за «Одзи Сейси», на 90 процентов принято решение исключить легионеров из чемпионата. К тому же последний из двух своих сезонов в Стране восходящего солнца я и так был только одним из иностранцев. Очень это тяжело: и играть, и жить, испытывая острый дефицит общения. В России сейчас мощная устойчивая финансовая база, высокий уровень хоккея, о чем свидетельствует приезд в нашу страну лучших чешских игроков. Правда, следил за нашим чемпионатом не в том объеме, как хотелось бы. Газет не было, все новости узнавал в основном по звонкам друзьям, в частности звонил динамовцу Алексею Кудашову.

— Семья все время следовала за вами?

— Да. Супруга Наташа и сын Андрей, которому ныне 8 с половиной лет, были со мной. Сейчас они, правда, в Америке, в Канзас-Сити, штат Миссури. В августе они приедут в Магнитогорск месяцев на пять, а потом вернутся назад.

— Так что надолго вы в Магнитке не задержитесь?

— Контракт у меня на год, а там посмотрим. Все будет зависеть не только от меня.