Центрфорвард «Чикаго» Алексей Жамнов имеет в личной коллекции три олимпийские медали. В 1992-м молодой динамовец выиграл золото Альбервилля, в 1998-м он в составе дружины Юрзинова взял серебро Нагано, а совсем недавно, этой зимой, Жамнов привез бронзу из Солт-Лейк-Сити. В эти дни олимпийский кавалер отдыхает и готовится к новому сезону в Москве.

САМЫЙ ТЯЖЕЛЫЙ СЕЗОН

– Сезон у вас выдался насыщенным: регулярный чемпионат, Олимпиада, клуб наконец-то вышел в плей-офф. Какие общие впечатления от спортивного года?

– Это был самый тяжелый сезон в моей карьере. Я смутно помню первенство 1997—1998 года, когда также была Олимпиада, но на этот раз действительно было трудно. Плотный график игр, постоянные перелеты по стране… Например, перед Олимпиадой я сыграл матч за «Чикаго», сел в самолет и прилетел в Солт-Лейк-Сити, где в 11 утра уже играл с белорусами. Нагрузка была большой, и не только у меня. Все наши ребята-олимпийцы устали за полсезона, вымотались в зависимости от того, у кого какие роли в клубе.

– Вспомните четвертьфинальный матч с чехами в Солт-Лейк-Сити, который подарил нам много счастливых минут.

– Мы очень хотели взять реванш за Нагано. И когда победили, конечно, все были на седьмом небе от счастья. Перед матчем чехи делали заявления: мол, мы рады, что попали на русских, их пройдем без проблем. Это только заводило нас, стало дополнительным стимулом. Вышли на матч по-спортивному злыми, готовы были биться до конца. И без разницы, какой ценой обыграть чехов, лишь бы обыграть.

– Американцы были организаторами Олимпиады. Чувствовалось ли, что хозяева как-то тянут одеяло на себя, создают поблажки для своей команды?

– Конечно. Даже в том моменте, когда Сергей Самсонов вроде бы забил третий гол в полуфинале с хозяевами, судья «заиграл» момент, отказавшись просмотреть видеоповтор. Организация турнира также оставляла желать лучшего. Очень уж хозяева накрутили с охранниками! Секьюрити выстраивали бестолковые кордоны, на проход которых уходила уйма времени. Иногда требовалось по пять часов на то, чтобы выехать из Олимпийской деревни, пройти там заслон, попасть на тренировочный каток, там еще один заслон… Американцев понять можно: после 11 сентября они были на взводе, бдительно следили за безопасностью. Но игре и тренировкам это мешало.

НА ЧЕМПИОНАТАХ МИРА БЕЗМЕНЯ

– В 2000-м, после памятного провала нашей команды в Санкт-Петербурге, вы заявили, что больше не будете играть за сборную. Но ради Олимпиады решение было изменено. Вас Вячеслав Фетисов переубедил или тогда вы сделали заявление на эмоциях?

– К другому тренеру в Солт-Лейк-Сити не поехал бы. Я разговаривал со Славой несколько раз, он звонил мне все время. Фетисова знаю много лет, он сказал, что рассчитывает на меня.

– Существует гипотетический вариант, при котором сборную на одном из турниров возглавит Владимир Юрзинов. Поедете ли вы к нему?

– Сейчас трудно говорить, буду ли я принимать участие в дальнейшей жизни сборной. Мне уже не 22 года…

– 31 год – не так уж и много…

– Да, но к следующей Олимпиаде мне будет тридцать пять! К тому же неизвестно, поедут ли в Турин профессионалы, сделает ли НХЛ окно в календаре. Единственное, через два года пройдет Кубок мира, можно было бы сыграть там. Но еще неизвестно, в какой я буду форме, сумею ли остаться на прежнем уровне.

– А чемпионаты мира?

– На чемпионатах мира точно выступать не буду. Меня на этот турнир уже не хватит. Возраст не тот, восстанавливаться трудно.

УХОД АМОНТЕ – НЕ КРЕСТ НА МОЕЙ КАРЬЕРЕ

– Отразится ли уход лидера «Чикаго» Тони Амонте на вашей результативности? Вы играли в одной тройке: Жамнов пасовал, Амонте забивал, а очки шли обоим.

– Трудно говорить, с кем я теперь буду выходить в одном звене. Но не думаю, что потеря партнера как-то отразится на моей игре. По большому счету со мной в тройке всегда будет какой-то крайний форвард, которого нужно снабжать передачами. Амонте ушел, но на этом моя карьера не закончилась.

– С его уходом Жамнов автоматически становится форвардом клуба номер один. Вы готовы к такому грузу ответственности?

– Что загадывать? Как говорится, сезон покажет. Но даже когда был Тони, не один он приносил результат. Побеждала команда. Мы работали в одной тройке и старались играть на Амонте, а он забивал. Придет в звено другой человек, и моя роль на площадке может немного измениться. Например, меня попросят больше бросать по воротам и забивать самому. Хотя тренер Брайан Саттер мне и так говорит: бросай, больше бросай сам. Как ни крути, один в поле не воин. У нас сбалансированная команда, в этом году мы дошли до первого раунда плей-офф. В будущем, думаю, даже без Амонте пройдем еще дальше.

– Вот тренер говорит, что вам нужно брать игру на себя. А что мешает делать это? У вас отличный кистевой бросок, когда-то вы забили пять голов в одном матче... Не надоело быть диспетчером?

– Я и в «Виннипеге» нечасто бросал. Но дело тут в другом. Когда я рос, учился в хоккейной школе, то мне говорили, что центральный должен распасовывать, играть на партнеров. И у меня до сих пор это в голове сидит. Когда я получаю шайбу, то не думаю, что нужно сразу бросить. У канадцев и американцев несколько другое мышление: они сразу щелкают, этакий игровой эгоизм. Но это и хорошо. Ведь они нацелены на ворота, всегда на острие атаки. У меня же другой стиль, я всегда ищу партнеров.

ТЕСТЬ МЕНЯ НЕ ПЕРЕУЧИВАЕТ

– Этим летом генеральный менеджер «Чикаго» Майк Смит приобрел Сергея Березина. Предположительно в вашу тройку, на место Амонте?

– Не думаю. Скорее всего Березин будет выходить в одном звене с Игорем Королевым, своим бывшим партнером по «Торонто».

– Как играется в «Чикаго» нашим ребятам, в частности Борису Миронову, которого в позапрошлом сезоне освистывали собственные болельщики?

– Этот сезон Боре удался. Наши ребята в клубе на ведущих ролях. Саттер доверяет русским, дает много играть. Контракты вроде есть у всех. У Бори не было до недавнего времени, но он уже подписал новый.

– В тренировочном лагере для новичков хорошо зарекомендовали себя Михаил Якубов и Павел Воробьев. Вы с этими форвардами не встречались? Какие у них шансы пробиться в основной состав?

– С ребятами пересекались: они приезжали в клуб, тренировались с нами. Но о перспективах мне говорить трудно: я видел их только в тренинг-кемпе. Туда приезжает много игроков из фарм-клуба, часто идет бестолковый хоккей, бой за место в основе. Регулярный чемпионат – это совсем другое. Но в принципе Якубов и Воробьев неплохо смотрелись.

– Расскажите о Брайане Саттере.

– Брайан – жесткий тренер, любит дисциплину. Но он не диктатор. Одно из его требований заключается в том, чтобы игроки на тренировках выкладывались полностью, действовали в таком же темпе, как и в официальных матчах. Поэтому занятия у нас быстрые, интенсивные и довольно тяжелые. При прежнем тренере такого не было. За тренировку сильно выматываешься, но это в итоге дает результат: к матчам подходишь физически подготовленным. Саттер не будет против того, если ребята вечером вместе попьют пивка. Брайан сам играл и знает эту кухню. Он даже говорит: «Пей хоть всю ночь, но если ты с утра пришел тренироваться, выкладывайся полностью».

Саттера в «Чикаго» очень уважают: он много побеждает, вывел команду в плей-офф. Честно говоря, я сам не ожидал таких разительных перемен к лучшему. Брайан доверяет нам, европейцам, любит общаться с игроками, до каждого доносит свои идеи. Что ни говори, у нас хороший тренер.

– Тесть Валерий Васильев часто прилетает в гости?

– Бывает. Последний раз на Новый год к нам прилетал.

– Валерий Иванович дает вам какие-нибудь ценные хоккейные советы?

– Конечно, он смотрит игры, подсказывает по ситуации. Но ничего конкретного: мол, в этом эпизоде надо так было сыграть, а здесь – иначе. Не переучивает: все-таки мне 31 год, поздно менять свой стиль. Просто иногда у нас идет разговор о хоккее. Но без критики, мы же давно вместе, одна семья.

– Удается из Америки следить за чемпионатом России и игрой «Динамо»?

– По телевизору матчи «Динамо» не смотрю. Новости о российском чемпионате узнаю из Интернета, читаю газету «Советский спорт».

КСТАТИ

1 апреля 1995 года Алексей Жамнов, игравший тогда за «Виннипег», в гостевом матче против «Лос-Анджелеса» отвез соперникам пять шайб. Такой вот анекдот «рассказал» Алексей калифорнийцам в День смеха. Что форвард ни бросал, все летело в сетку. К слову, победу «Реактивщики» так и не одержали – 7:7. Кроме Жамнова из наших только Сергею Федорову удавалось забить в НХЛ за матч пять голов. Случилось это 26 декабря 1996 года, когда «Детройт» с трудом обыграл «Вашингтон» – 5:4. Что ни говори, шесть лет назад хоккей был более открытым.