СЕВЕРОАМЕРИКАНСКАЯ НХЛ

Говорим: «Буффало», подразумеваем «Житник». Алексей – настоящий лидер «Клинков». Достаточно сказать, что в матче против моего «Ванкувера» (1:1) российский защитник провел на льду полчаса и сорвал несколько опаснейших атак хозяев.

Чтобы взять интервью у Житника, пришлось ждать его у раздевалки гостей минут тридцать. Мужественный защитник все это время провел в медицинской комнате, куда журналистам вход строго воспрещен. Не исключаю, что травму Алексей получил в ключевом моменте матча, когда за пять секунд до финальной сирены помешал лидеру хозяев Маркусу Нэслунду выйти один на один с вратарем.

СИМВОЛ «БУФФАЛО»

– Алексей, вы в «Буффало» с 1995 года. Согласитесь, по нынешним меркам это неординарная ситуация.

– Вы правы. В последние годы мало кто из хоккеистов, даже великих, выступает так долго за одну команду. Но в «Буффало» все складывается более чем удачно, поэтому длительное пребывание в этом клубе расцениваю, как что-то стабильное и позитивное. Руководство «Клинков» относится ко мне очень хорошо, а я в свою очередь пытаюсь проводить на пределе возможностей каждую игру. Можно сказать, с клубной организацией у меня установились взаимно доверительные отношения. Конечно, от обменов никто не застрахован, ведь НХЛ – это серьезный бизнес, в котором крутятся огромные деньги. Возможность трейда указана у нас в контракте, если клубы приходят к какому-то совместному решению, мнением игроков не интересуются.

– Не чувствуете себя своеобразным символом «Клинков»?

– Символом? Ну что вы! Во-первых, по стажу я в команде только второй: нападающий Роб Рэй выступает за «Клинки» аж с 1989 года. Кроме того, чтобы считаться символом, нужно быть частым гостем в финале Кубка Стэнли. Хотя, с другой стороны, наша команда регулярно попадает в плей-офф, иногда проходит там два-три раунда: очень немногие могут похвастать такой стабильностью. И это при том, что суперзвезд, за исключением Доминика Гашека, в последние годы у нас не было. Потому как-то выделять себя мне совсем не хочется. У нас в «Буффало» действует мушкетерский принцип: «Один за всех, и все за одного». Вместе выигрываем, вместе проигрываем.

БУРК – КУМИР

– Вы как-то назвали легендарного защитника Рея Бурка образцом для подражания...

– Рей и по сей день остается моим кумиром. Человек столько времени провел в хоккее, выступая на высочайшем уровне, в итоге добился своей цели, завоевав Кубок Стэнли.

– Бурка я вспомнил не случайно. Отдав родному «Бостону» два десятка лет, он на закате карьеры перешел в «Колорадо», чтобы именно с этой командой впервые стать чемпионом НХЛ. Повторить его судьбу не желаете?

– Жизнь покажет, с такими вещами ведь не угадаешь. Пример Бурка, кстати, не единственный. Вот в 2000 году Володю Малахова и Александра Могильного обменяли в «Нью-Джерси» аккурат перед началом победного для клуба плей-офф. Ребята попали в струю, так сказать. Но ведь иногда случается и обратное! Знаете, мой девиз такой: «От добра добра не ищут». Конечно, нужно всегда верить в свою звезду, но полагаться следует прежде всего на собственные силы.

ЖДЕМ МАКСА В ДЕКАБРЕ

– Для вас что-нибудь значат выступления в матчах «Всех звезд»?

– Каждый раз, когда тебя приглашают на матч «Всех звезд», – это большое достижение. Особенно почетно было попасть в прошлом году: ведь командой европейцев руководил сам Скотти Боумэн! Он среди тренеров такая же фигура, как Уэйн Гретцки среди игроков, быть выбранным в его команду было несказанно приятно. Вообще, когда из 700 игроков именно ты попадаешь в число 40–45 лучших – это всегда большая честь и признание. Словом, я был рад оказаться среди участников матча «Всех звезд» во второй раз за свою карьеру. Надеюсь, что не в последний.

– Что ждете от чемпионата с учетом ситуации вокруг команды (летом «Буффало» потерял владельца и до сих пор находится на попечении лиги. – Прим. И.З.)?

– На это стараюсь не обращать внимания. Задача «Буффало» – попасть в плей-офф, а там посмотрим. Что касается личных планов, делаю все для того, чтобы регулярно выходить на лед и приносить команде максимум пользы и в защите, и в нападении. Чем больше играешь, тем больше получается.

– Как дела у вашего одноклубника Максима Афиногенова, получившего летом сотрясение мозга?

– Пока ничего определенного. В конце октября у Максима все еще были проблемы: он попробовал заниматься на тренажерах, но головные боли опять вернулись. Специфика травмы такова, что Максу снова нужно переждать, видимо, до середины ноября, чтобы исчезли все симптомы болезни. Но я уверен, что все будет в порядке. Думаю, в декабре можно ждать его возвращения в строй.

В этот момент стоявший рядом администратор «Буффало» дал понять, что времени больше нет: Житнику пора было занимать свое место в командном автобусе. Передав Алексею привет от читателей «Советского спорта», я мысленно пожелал, чтобы наш прерванный разговор был продолжен как можно скорее. Думаю, и сам хоккеист от такой перспективы не откажется: ведь в следующий раз в этом сезоне «Клинки» по воле календаря смогут приехать в Ванкувер только как финалисты Кубка Стэнли.

ЛЮБОПЫТНО

На матче «Всех звезд» не принято применять силовые приемы. Однако в 2002 году форвард сборной Северной Америки Джереми Реник забыл об этом негласном правиле, когда в первом периоде шоу-матча эффектно впечатал в борт Алексея Житника. «Я из Филадельфии, – объяснил свой поступок Реник. – Уличные хулиганы, плохие парни… Этим силовым приемом я хотел выразить всю ментальность нашего города». «Никому не понравится, когда тебя так впечатают в борт, – рассуждал Житник. – Да, в хоккее применяют силовые приемы, ты обязан быть к ним готов. Но не в этом же случае! На матче «Всех звезд» запрещен любой силовой контакт, потому ничего подобного я просто не ждал. Позже просмотрел этот момент в видеозаписи. Чего уж там, все это выглядело эффектно. Самое главное, болельщикам понравилось».