Ночь трудного дня

В пятницу наш спецкор оказался единственным российским газетчиком, который поддерживал Динару Сафину на трибунах Пекинского теннисного центра не только весь игровой день, но и всю игровую ночь.
Ночь трудного дня
17 августа 2008 21:43
автор: Александр Зильберт

ПЕКИН-2008. ТЕННИС
НАКАНУНЕ ФИНАЛА: ТОЛЬКО У НАС

В пятницу наш спецкор оказался единственным российским газетчиком, который поддерживал Динару Сафину на трибунах Пекинского теннисного центра не только весь игровой день, но и всю игровую ночь.

ЗАПЛАНИРОВАННЫЙ ПОДВИГ

На пятницу у Динары Сафиной был запланирован подвиг. Его совершение началось, когда на пекинских часах было 1.08 утра. Именно в это время организаторы вывели четвертьфиналисток Сафину и Янкович на корт №1. Очень уж они не хотели, чтобы поплывшее под проливным пекинским ливнем четверговое расписание залезло на пятницу.

– Неужели будут играть? – интересуюсь у сидящего рядом со мной Шамиля Тарпищева-младшего, сына президента Федерации тенниса России (ФТР). – Это ж они когда закончат-то?

– Будут! – уверенно кивает Шамиль. – Не такая уж это и редкость при искусственном освещении. На «Ю.Эс. Оупен» порой до двух играют. На многих других американских турнирах тоже в ночь уходят.

Успев хорошенько размяться, соперницы уже приготовились было к первой подаче, но были смыты с корта очередным капризом плаксивого пекинского неба. И снова тянется томительное ожидание атлетов в комнате отдыха. Лишь в полвторого объявляют, что матч переносится на следующий день. Точнее, на вечер уже начавшегося дня. А после него по расписанию надо играть пару – чем не плановый подвиг? «Добро пожаловать в Китай!» – так по поводу безумных организаторов метко пошутила Сафина.

Душ, нудная дорога до Олимпийской деревни, сон – и снова в бой. Игра стоит вторым запуском. Первым в четыре на корт выходят Блэйк и Гонсалес. Неспешные ребята разбираются друг с другом лишь за 2 часа 52 минуты, падающие в копилку уже почти двадцатичасового ожидания четвертьфинала. Сафину оно, кажется, только больше заводит. Демонстрируя потрясающую собранность и уверенность в себе, она убирает с турнирной дороги первую ракетку мира.

Журналисты ждут прихода Динары в конференц-зал. Но является лишь Янкович. По громкой связи объявляют: пресс-конференция нашей теннисистки состоится лишь после ее парного матча. Играть Сафина/Кузнецова против Ян Жи/Ченг Джи в свою очередь должны начать сразу после матча Джоковича и Надаля. Эти парни тоже, естественно, рубятся три сета. В итоге Сафина выходит на финишную прямую своего суточного теннисного марафона в полвторого. В Пекине уже наступила суббота.

БАСКЕТБОЛИСТКИ БОЛЕЛИ СКОЛЬКО МОГЛИ

Я не знаю, чего ей стоило третий раз за 24 часа ступать на площадку. Я не знаю, где она брала силы, чтобы 2 часа 53 минуты штурмовать великую китайскую парную стену своими бронебойными ударами. Но в какой-то момент я ощутил, что просто не могу больше находиться на нейтральной журналистской трибуне. Что мне нужно прибиться к нашему красно-белому фанатскому островку, который тает буквально на глазах. По приглашению Кузнецовой в эту ночь поболеть за нашу пару пришли действующие баскетболистки Оксана Рахматулина, Илона Корстин, Ирина Соколовская и примкнувшая к ним олимпийская чемпионка-92 Ирина Сумникова. После второго сета, когда наши сравняли счет в матче (3:6, 7:5), девушки вынуждены были свернуть российские флаги и покинуть фан-сектор – спортивный режим.

В итоге на трибуне осталась лишь наша тренерская бригада, которая, безусловно, не могла позволить себе в открытую проявлять эмоции. А чувствовалось ведь, что эта поддержка нужна сейчас нашим как никогда. Особенно Сафиной, которая играет в теннис вторые сутки подряд с небольшим перерывом на сон. Да не чувствовалось – это просто-таки было видно! Потому что каждый раз, когда девчонки уже не знали, откуда взять силы для продолжения борьбы, они откровенно бросали взгляды в сторону российского сектора. И в них каждый раз читалось: «Вы еще там? С нами? Если да, то мы будем биться. Только дайте знать, перекричите хоть на секунду этот варварский китайский стадион!»

И я прорвался к своим, послав ко всем китайским чертям волонтершу, пытавшуюся объяснить что-то про мое «неправильную» аккредитацию. И я подхватил знамя у уходящих из боя баскетболисток. Я махал им, что есть сил, и кричал «Ра-си-я!» во всю глотку. Хотя перешуметь это красное китайское море, которое по-хамски, под руку нашим фантастическим леди выкрикивало свои однообразные слоганы, было почти нереально (как известно, компартия Китая утвердила для олимпийских болельщиков лишь два лозунга – «Вперед, Китай!» и «Ки-тай!»).

«ОТСТАНЬТЕ, А?»

Шел третий сет. Я не знал, почему у Сафиной еще не сводит ноги. Я не знал, почему она не плачет, когда в простых ситуациях лупит в сетку – исключительно по причине нечеловеческого переутомления, случившегося по воле изуверов из числа составителей расписания. Но я был готов заплакать за нее, когда счет стал 8:10, она в полном бессилии повалилась на колени, и все было кончено.

На часах – я запомню это на всю жизнь – мерцали три тройки.

Разгоряченный, я не забыл о том, что по правилам ИТФ (Международной теннисной федерации. – Прим. ред.) мне обязаны предоставить Сафину для интервью. Чтобы не задерживать даже на лишнюю секунду смертельно уставшего человека, у которого через 12 часов начинался одиночный олимпийский полуфинал, я кубарем ринулся с трибуны в пресс-центр.

– Сюда Сафина не придет – слишком позднее время. Мы объявляли по громкоговорителю, что все, кто хочет с ней пообщаться, могут сделать это в микст-зоне, – сообщает медиаменеджер.

– Да на кой мне ваше объявление, если я в это время был на трибуне? – злобно просил я на бегу, сломя голову понесшись к микст-зоне. Никакой Сафиной там, естественно, уже не было, потому что кроме меня не было журналистов, жаждавших с ней пообщаться. Иностранцы, понятно, сгрудились вокруг довольных китаянок, которые еще около получаса отвечали на вопросы. Но что интересного они могли рассказать?..

Зато Динара могла бы поведать всем нам, как ей удалось выдержать этот марафон. Что она чувствовала, когда перед ночным началом матча с Янкович пошел дождь? Хотела ли продолжить играть или обрадовалась, что матч перенесли? Во сколько попала в Олимпийскую деревню, как спала? Как восстанавливалась перед парной игрой?

Охваченный информационным голодом, я схитрил. Дождался, когда китайцы снимут охрану в зоне для игроков, и проник к раздевалкам. Там уже к выходу на улицу готовилась вся наша команда – тренеры, врачи, массажисты, игроки.

– Посадите ее в мою машину, чтобы быстрее доставить домой, – распоряжался Шамиль Тарпищев.

– Свет, когда приедешь в деревню, захвати мне, плиз, что-нибудь покушать в номер, а? – просит Сафина Кузнецову. – А то сил уже ни на что нет.

– Хорошо, конечно. Что тебе? – интересуется Светлана.

– Да риса хотя бы. Бананов можно.

– Все будет, езжай спокойно.

– Динара, я знаю, что вы чудовищно устали, – решился подойти я к Сафиной. – Но я сидел на трибуне и поэтому физически не успел поймать вас в микст-зоне. Можно задать вам несколько вопросов по дороге к машине?

Сафина нашла в себе силы отреагировать хлестко. Так, как умеет на корте: «Отстаньте, а?»