Почему Россия не смогла показать себя на Олимпиаде в Ванкувере? Чего нам ждать от Олимпиады в Сочи в 2014 году? Насколько наш спорт зависит от допинга? Эти и другие вопросы в новом выпуске «Программы Ц» Владимира Мамонтова обсуждали руководитель антидопинговой инспекции Олимпийского комитета России Николай Дурманов, генеральный директор ВЦИОМ Валерий Федоров, главный редактор «Советского спорта» Игорь Коц, журналист «Советского спорта» Андрей Ванденко.

 

Видео телеканала Russia.ru

Владимир Мамонтов, журналист, член Общественной палаты РФ: Группу наших талантливых спортсменов надо вывезти в отдельно взятую хорошо организованную страну, а потом, когда они начнут побеждать, благодаря итальянским тренерам и всему прочему, мы будем сидеть, попивая пивко, аплодировать, и в нас будет расти патриотизм, подниматься аж вот досюда.

Андрей Ванденко, журналист «Советского спорта»: У нас построили одну трассу санно-бобслейную в Парамоново, где за два с половиной года прошло два соревнования международных. Готовиться там нельзя.

Валерий Федоров, генеральный директор ВЦИОМ: Нам нужна какая-то система, которая нас будет наставлять на путь истинный. Мне кажется, такой системы у нас пока нет. А есть система, которая позволяет нам имитировать и дальше.

Игорь Коц, главный редактор «Советского спорта»: Если мы сейчас упремся опять в Сочи, все силы бросим на Сочи, то после 2014 года мы будем думать, как спасать летние виды спорта.

Николай Дурманов: Важнейший момент, нам нужно посмотреть, как себя вели другие страны, попав в ситуацию, похожую на нашу.

Владимир Мамонтов: Скажешь «Олимпиада в Ванкувере», и выражение лица собеседника немедленно меняется. Наверное, как Владимир Путин говорил, бить себя веригами уже, наверное, хватит и размышлять над тем, что же там такое в Ванкувере произошло, стоит ровно под одним углом: как сделать, чтобы это не повторилось в Сочи. Потому что Сочи для нас, я бы сказал, даже главнее, чем Ванкувер. Говорят, что история в Ванкувере была какая-то неожиданная. Хотели другого совершенно. Ждали других результатов. Однако, честно говоря, у нас с Игорем есть рояль в кустах. Я знаю, что газета «Советский спорт» вроде бы как знала про эту историю и предсказывала.

Игорь Коц: В апреле 2009 года мы опубликовали большой экспертный материал о том, что ждет нас в Ванкувере. Подвиг нас на эту работу Леонид Васильевич Тягачев, который на одном из совещаний сказал, что наше выступление будет действительно расстрельное. Правда, потом он благополучно забыл эту свою фразу, а мы запомнили и решили проверить. И мы проанализировали выступления всех топовых спортсменов мира за три зимних сезона. Это чисто арифметическая задача. И, посчитав это все, мы выяснили, что в Ванкувере наша команда займет десятое место. Это простая работа, доступная любому аналитику. И об этих результатах прекрасно знали все, кому положено знать. То есть это не новость ни для министра спорта…

Владимир Мамонтов: В сущности, это среднеарифметическое.

Игорь Коц: Но в итоге получилось действительно снайперское попадание.

Владимир Мамонтов: Спецы знали, но молчали?

Игорь Коц: Спецы, знали, но молчали. Видимо, надеясь, что рассосется, как всегда.

Владимир Мамонтов: А как оно рассосется?

Игорь Коц: Никак. Вот что мы сейчас и получаем. Поэтому, когда мы слышим сегодня «катастрофа, провал, неожиданность», - это от лукавого.

Владимир Мамонтов: Народ-то иное, по-моему, планировал. Второй рояль из других кустов. Наша социология что знала про то, как мы ждали этой Олимпиады и чего мы ожидали от нее, каких успехов?

Валерий Федоров: История с Кассандрой повторилась. Несмотря на то, что «Советский спорт», конечно, очень читаемое издание. И действительно за год это все было опубликовано, но состояние общественного сознания было прямо противоположным. У нас три четверти россиян смотрели хотя бы некоторые трансляции с Олимпиады. И около половины опрошенных ожидали, что в Ванкувере наша страна займет первое место с общекомандном зачете.

Владимир Мамонтов: Сколько?

Валерий Федоров: Около половины опрошенных. То, что мы получили в Ванкувере, это очень жесткая посадка, это полный контраст с общественными ожиданиями. Поэтому, когда мы спрашиваем, какие чувства вы переживаете, анализируя результаты выступлений в Ванкувере, то мы видим, что разочарование и грусть – 39% опрошенных такое чувство испытывают. Кроме того, недовольство, раздражение – 12%. Есть, правда, настоящие патриоты, которые даже при таких результатах испытывают патриотизм, но таких всего 8%. И всего 1% опрошенных считают, что мы выступили отлично. Еще 9% - что, скорее, успешно. Все остальные полагают, что мы выступили провально. Ожидания были завышены чрезмерно. На этом фоне 11-е место – это шок, болезненный удар по национальному самосознанию, по российскому общественному мнению.

 

Видео телеканала Russia.ru 

Владимир Мамонтов: Кто ответил и ответит за Олимпиаду, кто виноват?

Андрей Ванденко: Ушел Тягачев, который фактически не отвечает за результаты на Олимпиадах. Потому что Олимпийский комитет, если общо говорить, это такое туристическое агентство, которое занимается организацией поездки, размещением, решением бытовых проблем, экипировкой. А за результат отвечают конкретная федерация и министерство спорта. Федерация неподотчетна государству. Министерство спорта, как мы видим, господин Мутко отделался легким испугом. Он будет продолжать руководить министерством.

Владимир Мамонтов: Степашин обещал, Счетная палата обещала все проверить, расходование средств.

Андрей Ванденко: Там почти 2 млрд. рублей на подготовку ушло.

Игорь Коц: 3,5 млрд., по-моему. Путин называл.

Владимир Мамонтов: Цифра при любом раскладе огромная. В три раза больше, чем в Турине.

Игорь Коц: В пять раз больше.

Валерий Федоров: Это опять-таки от той идеи, что деньгами можно решить любую проблему. Это как еще в конце 70-х у нас в мозгах у всех созрело мнение, что деньги решают все.

Владимир Мамонтов: Премиальные были маленькие. Все наши спортсмены плакали: у нас маленькие премиальные. Они были действительно маленькие. По тем временам это какие-то совершенно смешные деньги.

Валерий Федоров: Сейчас они стали самые большие. Максимальные из всех возможных.

Андрей Ванденко: Роднина за Олимпиаду получила, она три Олимпиады выиграла, за первую заплатили 3,5 тысячи рублей, за третью она получила 5 тысяч рублей. Это цена машины «Жигули» в то время. Сейчас они получают 100 тысяч евро за «золото». И, в принципе, Тягачев говорил, что если выступят успешно…

Игорь Коц: Цена машины «Лексус».

Андрей Ванденко: «Лексус» - бесплатно.

Игорь Коц: О чем говорят чиновники, когда их спрашивают? Они говорят: мы сделали для спортсменов все, что должны были. Мы их кормили, мы их поили. Ни один из них не говорит о том, что мы создали спортсменам чисто спортивные условия для их подготовки. Вот это потребительское отношение к распределению этих средств.

Владимир Мамонтов: Когда ты сам не знаешь, что надо, может быть, они просто не знают?

Игорь Коц: Они не знают, как тратить деньги.

Владимир Мамонтов: Что нужно сделать этому спортсмену, какую ему кашу манную положить на утро.

Игорь Коц: Они знают, как пилить деньги, но они не знают, как вложить их, чтобы сделать результат. Это не только в спорте у нас происходит. Все хорошо себя чувствуют, когда много денег. И не надо отвечать за результат. По-моему, в этом причина. Они просто не знают, куда вкладывать деньги. Уровень менеджеров, не всех, конечно, у нас есть Винер, у нас есть синхронное плаванье, еще ряд фамилий можно назвать. Но тот уровень менеджеров, которые сейчас руководят федерациями, они просто не способны. Они не знают даже языков, даже русского.

Валерий Федоров: Они зарабатывают не на результате, а на процессе.

Владимир Мамонтов: Андрей, вы вели прямой репортаж из Ванкувера. Как оттуда это все виделось? Этот сигнальчик такой, что отсутствовал на этот раз медальный план, это как раз попытка подложить соломки под опасные перепады высот?

Андрей Ванденко: Я бы даже сказал, что те люди, которым положено отвечать за результаты, прекрасно представляли, к чему мы идем. Какой смысл раньше времени себя хоронить? Поэтому они предусмотрительно не объявляли никаких цифр.

Владимир Мамонтов: А спортсмены как там? Они-то чего ждали?

Андрей Ванденко: Спортсмены как раз реально представляют свою силу и понимают, что чудес не бывает. Скажем, Иван Скобрев, который принес две медали, десять лет входит в сборную России, никогда нигде не поднимался на подиум. Год назад он приехал в Италию к тренеру-итальянцу, по другой методике стал работать. И говорил о том, что на первых тренировках он просто не мог.

Игорь Коц: Выворачивало его.

Владимир Мамонтов: Следовательно, у нас здесь его никто так не нагружал?

Андрей Ванденко: Да.

Владимир Мамонтов: И ждать с нашими методиками тренировок «золота», «бронзы» не приходится. Получается следующее: группу наших талантливых спортсменов надо вывезти в отдельно взятую хорошо организованную страну, а потом, когда они начнут побеждать благодаря итальянским тренерам и всему прочему, мы будем сидеть, попивая пивко, аплодировать, и в нас будет расти патриотизм, подниматься аж вот досюда. Вот этот патриотизм меня лично не сильно радует.

Андрей Ванденко: Скобрев сказал. Я спросил: какой у вас девиз? Он говорит: работать, блин, работать.

Владимир Мамонтов: Это хорошо, это по-нашему.

Андрей Ванденко: Это по-нашему. Но работать он начал под итальянским руководством. А до этого он груши околачивал.

Владимир Мамонтов: Это означает, система его не поднимала, не растила.

Андрей Ванденко: Зимняя Олимпиада – это во многом техническая Олимпиада, технические дисциплины.

Владимир Мамонтов: Ну как техническая? Коньки правильные, лыжи хорошо смазанные.

Андрей Ванденко: И санки правильные. И бобы правильные. И трассы нужные. У нас нет ни одного трамплина в стране, чтобы готовить там квалифицированных спортсменов. У нас построили одну трассу санно-бобслейную в Парамоново, где за два с половиной года прошло два соревнования международных. Готовиться там нельзя.

 

Видео телеканала Russia.ru 

Владимир Мамонтов: Одна из точек зрения, абсолютно народная, заключается в том, что наши спортсмены впервые за многие годы поехали туда чистенькими, как говорится, без допинга. Как вы считаете, эта точка зрения похожа на правду?

Николай Дурманов: Совсем не похожа.

Владимир Мамонтов: Но она существует.

Николай Дурманов: Да, я ее регулярно слышу.

Владимир Мамонтов: Раньше эта версия была более популярной, чем сейчас. Сейчас опросы показывают, что объяснений нашего провала этим аргументом гораздо меньше.

Николай Дурманов: Не проходят.

Валерий Федоров: Точно так же, как и версия о плохом судействе. О том, что наших засуживают. Раньше эта версия была популярна, сейчас – нет.

Николай Дурманов: На Олимпиаду идти с допингом – это все равно, что в аэропорту с гирей пытаться через рамку пройти.

Владимир Мамонтов: Все чистые были?

Николай Дурманов: На Олимпиаде – да. Но спорт – это большая деревня. Любая новация, будь то легальная или нелегальная новация, она немедленно становится у нас известной. Медицина сейчас дает такую коллекцию мощнейших препаратов, практически любой из них может стать очень эффективным допингом и определять архитектуру подиумов и пьедесталов. Поэтому, опять-таки, это общечеловеческое достояние. Нельзя сказать, какая-то страна отстала, какая-то страна не отстала. Если посмотреть, как работает допинг-трафик, нелегальные сети, а они, кстати, оперируют деньгами большими, чем наркотрафик. Это особенность нынешней паранойи, которая называется «боди-имидж». Кто-то худеет, кто-то толстеет и так далее. Так вот, выясняется, что это интернациональный феномен.

Владимир Мамонтов: Некоторые безнравственные спортивные руководители могли бы из всего вами вышесказанного сделать следующий вывод. Чем нам строить какие-то трубы, трассы специальные, освещенные, трамплины и все остальное, лучше, может, нам медицину развивать?

Андрей Ванденко: Олимпиада – это некое мерило успешности, в том числе и страны. Сколько медалей. Но надо учесть один нюанс. Скажем, хоккей – популярный у нас, популярный в Канаде. Одна золотая медаль. И шорт-трек – 8 золотых медалей.

Владимир Мамонтов: Почему у нас нет шорт-трека? Что «Советский спорт» думает об этом? Мы сейчас получили бы шесть или хотя бы три медальки в шорт-треке.

Игорь Коц: Сейчас после выступления Путина о том, что на Олимпиаду приезжают не пропотеть, а выиграть, всех интересует, как выиграть в Сочи. Поставлена задача премьер-министром.

Владимир Мамонтов: Потому что те, кто пропотели, уже частично они…

Игорь Коц: Поэтому здесь нужна мощная мозговая атака, нужно создавать какие-то группы атлетов по всем олимпийским видам, где что-то можно ожидать. Наверное, создавать какие-то спортивные гетто или тюрьмы, или интернаты. И четыре года, наверное, их натаскивать. Создавать группы конкурентоспособных людей. Почему Скобрев уехал в Италию? Потому что там была группа. Спортсменов высших достижений надо натаскивать именно в компании людей, которые конкурентоспособны. В чем переходящий момент от массового спорта к спорту высших достижений? Что из этих тысяч люди, специально на это заточенные, должны вытаскивать одного талантливого.

Валерий Федоров: Система отбора.

Игорь Коц: Система отбора, которая сейчас, на мой взгляд, просто отсутствует. Что было в Советском Союзе, когда по нашим школам, по дворам ходили тренеры, отбирали кого-то.

 

Видео телеканала Russia.ru

Николай Дурманов: История насчет обрыва селекционной цепочки абсолютно ключевая с технической точки зрения. Смотрите, если бы Олимпиада проводилась с возрастным цензом, и там не имели права выступать спортсмены старше, скажем, лет пятнадцати, мы бы выиграли все. Даже сейчас, с разрушенной инфраструктурой, без трамплинов, со всеми стонами и воплями о том, что деньги, выделенные на спортивные школы, разворованы, что все квалифицированные тренеры уехали, что медицины вообще не существует, даже сейчас по ближайшим резервам, по юношеским резервам мы абсолютные лидеры в мире. Я не знаю, чем это объяснить. То ли это менталитет, то ли это дальние действия советской системы. Это уже вопрос следующий. Так вот, где обрыв происходит? Что происходит между 14 и 18 годами? Что здесь происходит? Что это за ферментер, куда загружаешь толковых, генетически адекватных замечательных детишек, а на выходе получаются какие-то существа, которые думают о деньгах, которые грызутся, толкаются локтями и которые не могут в нужный момент собраться? Я не говорю обо всех спортсменах, но мы видели такие примеры. Что происходит? Перед Сочи мы должны понять, что в этом ферментере? Может быть, чего-то там подкрутить? И тогда у нас получатся по возрасту как раз те, кто в Сочи может нам сильно помочь.

Владимир Мамонтов: Есть четыре года. Если мы в ближайшее время здесь что-то поймем, улучшим.

Николай Дурманов: Что говорят специалисты? Первое и главное – коррупция. Из трехсот детишек, которые в каком-нибудь виде спорта добиваются каких-то замечательных успехов, дальше идут не лучшие, а те, кому как-то помогли. Следующий момент – допинг. Юношеский допинг – страшная штука. Если для элитных спортсменов допинг – это еще вопрос, поможет он тебе или, наоборот, угробит твои результаты, то на уровне первого разряда или КМС допинг – это ощутимый рост результатов. Другой вопрос, какой ценой. И вот самый главный момент – технический. Мы же живем в эпоху IT – информационного общества. Вот эти индивидуальные спортивные траектории, нам бы этих 14-летних сейчас зацепить. Сейчас увидеть на экранах телевизоров. И не дать, как говорят, вильнуть в сторону.

Валерий Федоров: Как паспорта, нужно с 14 лет начинать.

Николай Дурманов: И вот эта серая, а может быть даже черная с серыми крапинками зона между 14 и 18, она немножечко будет освещена. И мы сможем не терять их.

Владимир Мамонтов: Для нас, получается, это зона для Сочи.

Николай Дурманов: К сожалению, нет. Хотелось бы сказать, что для Сочи, но не получится. Поздно пить «Боржоми». Это, скорее, следующая Олимпиада.

Игорь Коц: Когда Хиддинк приехал в Россию, что его больше всего поражало? Почему они так медленно бегают по полю? Он не мог этого понять. Потом он поехал на Евро, месяц вместе со своими физиотерапевтами он их гонял, как сидоровых коз, в итоге они летали по полю, в итоге они взяли «бронзу». Сейчас Хиддинк уехал. Они опять ходят медленно. Вопрос в не в том. То, о чем говорил Николай Дмитриевич. Существуют технологии, как в течение месяца подготовить команду для достижения классного результата. Хиддинк это показал. Где эти технологии? Нет даже инструкций. Хиддинк уехал, у нас не осталось даже инструкции для тренера ДЮСШ, для тренера сборной, для тренера клуба. У него был набор упражнений. 14 упражнений. Мы их печатали.

Владимир Мамонтов: За ним бегал кто-то, летописец?

Игорь Коц: Никто не бегал за ним. Бегали Бородюк и Игорь Корнеев только потому, что они владеют иностранными языками. Хиддинк уехал, мы опять остались на нуле.

 

Видео телеканала Russia.ru 

Николай Дурманов: В 1981 году канадцы с большой помпой вызвали нас на смертельный бой, назвали это Challenge Cup - Кубок вызова. Насобирали самых лучших, сделали великолепную прессу и поддержку телевизионную этому событию. И проиграли, по-моему, 8:1.

Андрей Ванденко: 1:7.

Николай Дурманов: Что-то в этом роде. Посыпались. Ну, наверное, были мотивированы. И была семья, и им отступать было некуда. И они понимали, что капитализация каждого из них страдает, потому что сумма контрактов этим самым проигравшим, наверное, уменьшится. Кстати, это же справедливо для наших хоккеистов. Вопрос о том, не купили ли их. Они жуткие деньги потеряли, наши хоккеисты, на этом эпизоде. Так вот, бывает. Точно так же финны налетели на американцев. Через 13 минут от Финляндии осталась выжженная земля. Я думаю, это ошибки, скорее, тактического или психологического характера. Кстати, о психологии. Самый сильный допинг – это кураж. Кураж в атмосфере олимпийской, он в воздухе. Вот говорят, сейчас в воздухе Мадрида кокаин постоянно присутствует. Так вот, в воздухе олимпийской деревни находится вот этот самый сильный допинг с большой буквы «К» - кураж.

Владимир Мамонтов: Не ловят они его?

Валерий Федоров: Мне кажется, это касается отнюдь не только спортсменов. Мне кажется, это общее настроение у нас в стране. Посмотрите на бизнесменов. Американцы, европейцы. Я уже не говорю о семейных компаниях, которые несколько сотен лет существуют. Но даже один и тот же человек может создать бизнес и потом им руководить пятьдесят лет. Все время совершенствуясь, переходя с уровня одного штата на уровень национальный, а потом превращая в интернациональный бизнес. Что делают наши? Наши создают бизнес. Да, своим горбом, своим умом, энергией, талантом и так далее. Развивают его до какого-то уровня. Потом, глядишь, прошло три-четыре года, они его продали и ушли в сторону.

Игорь Коц: Для меня эта Олимпиада прошла под знаком двух персонажей. Первый – это Ваня Скобрев, который уехал в Италию. Притом, что его там выворачивало. Притом, что у него главное желание было весь этот год – прикорнуть на пять минут где-то поспать. Нагрузки были нечеловеческие. Он выиграл две медали.

Сейчас, он был в редакции у нас на прошлой неделе, сейчас он обуреваем идеей создать в России такую группу. Ему понравилось так работать. Он десять лет работал в сборной, выигрывал чемпионат России и не знал, что может быть такая работа. Но ему так работать понравилось. Это к тому, что есть у нас люди, готовые так работать. Важно как-то их мотивировать, важно найти тренеров, которые могли бы их мотивировать.

И второй персонаж – это Петра Майдич. По-моему, на мой субъективный взгляд, главная героиня вообще всей Олимпиады. Потому что от Олимпиад остаются не медали в памяти, а такие поступки, когда человек с пятью сломанными ребрами раз за разом выходил на старт, пробегал, потом кричал от боли, уводили врачи его. Все это всё видели. И, в общем, после этого стало понятно, почему наши проиграли словенцам в Мариборе. И мы все удивлялись, почему. Что такое мотивация. А для нее мотивация, она 22 года занималась лыжами. Когда ее спрашивал корреспондент наш: бросили бы все. Она говорит: я не могла подвести людей. Я бы фильм об этом Майдич сделал для всех детско-юношеских спортивных школ наших.

Владимир Мамонтов: Да и не только спортивных. Что в стране творится, то и на Олимпиаде у нас творится. Но определенный оптимизм, что есть парень Скобрев, что он не просто радостно рассовал медали по карманам и призовые, и на этом вся история, а то, что он собирается вообще-то создавать некую свою школу…

Игорь Коц: Он создавать не может, но он хочет это сделать.

Владимир Мамонтов: Хотя бы хочет это сделать. Это очень хороший и интересный вывод.

Валерий Федоров: Еще Тютчев в свое время сказал, что русский человек очень пластичен. Он как бы двунаправлен. Может и так, и сяк. Поэтому для меня основание оптимизма вот именно в этом и состоит. Мы можем и работать, и имитировать работу. Вот сейчас мы, на мой взгляд, последние даже не 20, а лет 30-40, занимаемся тем, что имитируем. Имитируем все – работу имитируем, личную жизнь, социальную сферу.

Владимир Мамонтов: Но дети рождаются. Значит, там чувства вкладываются.

Валерий Федоров: Все-таки имитируем. А вот настоящая жизнь где-то неподалеку, но не у нас. Но можем. На самом деле можем. Только надо как-то топливо какое-то загрузить. И поджечь его вовремя. Нам нужна какая-то система, которая нас будет наставлять на путь истинный. Мне кажется, такой системы у нас пока нет. А есть система, которая позволяет нам имитировать и дальше.

 

Видео телеканала Russia.ru 

Владимир Мамонтов: Если мы еще и в Сочи проиграем, если подобные результаты окажутся в Сочи, это такой удар будет по Сочи, от которого и Сочи-то не оправится. Надо, чтобы результаты в Сочи были выше, безусловно. Что нужно предпринять сейчас в первую очередь?

Андрей Ванденко: За все время участия в Олимпийских играх наши спортсмены завоевали 233 золотых медали всего. Из них 230 приходится на пять видов спорта. Это лыжи, биатлон, коньки, фигурное катание и хоккей. А всего 15 видов спорта сейчас участвуют. Поэтому, если учесть, что мы плохо выступили в коньках, как и на последних олимпиадах, в лыжах, за исключением спринта, в биатлоне взяли на финише, в хоккее ничего не взяли, в фигурном катании ничего не взяли, поэтому, собственно, чего ждать.

Игорь Коц: Сочинская задача – это для кризисных менеджеров мощного полета.

Андрей Ванденко: Пресловутый шорт-трек.

Игорь Коц: За четыре года мы не сможем воспитать призера.

Андрей Ванденко: Среди специалистов известно, что корейцы, китайцы задают тон в этом виде спорта.

Владимир Мамонтов: По антропологическим параметрам.

Андрей Ванденко: В том числе. Создать группу в Якутии. Именно с этой целью.

Николай Дурманов: Для пользы дела нужно забыть слово «Сочи», чтобы оно нам просто не мешало, не мелькало перед глазами.

Владимир Мамонтов: Вот это задача! Ничего себе!

Николай Дурманов: К сожалению, я здесь с Андреем полностью согласен, что касается Сочи, мы должны четко понимать: чтобы вытащить Олимпиаду в Сочи, мы должны заниматься кризис-менеджментом и не думать о высоких материях. Как преферансисты говорят, «на вистах» очки набирать, по мелочам. А что касается вообще ситуации в нашем спорте, то лучше здесь не ставить перед собой вот эти четырехлетки. Ближайший цикл, который нам светит, это 7-8 лет.

Игорь Коц: В разговорах о Сочи забыли еще о летней Олимпиаде лондонской. Я второй рояль достану из кустов. Тоже проанализировали мы летний сезон после Пекина и сделали такую же табличку. И там мы уже четвертые. Потому что Германия уже нас обходит. Естественно, Америка и Китай вне конкуренции. А к Лондону, скорее всего, нас обойдет Великобритания, которая настроена очень сильно выступить. И мы займем в итоге худшее место вообще в истории отечественного олимпизма. Мы никогда ниже третьего не опускались. Если мы сейчас упремся опять в Сочи и все силы бросим на Сочи, то после 2014 года мы будем думать, как спасать летние виды спорта. Нужна система.

Николай Дурманов: Это подсказка Великобритании. Еще лет 15-20 назад. Англия не числилась в международных лидерах в спорте вообще. Более того, в некоторых видах спорта был глубочайший кризис. Что они сделали? Кто-нибудь анализировал? Кто-нибудь внимательно читал эту замечательную канадскую программу On The Podium? Кто-нибудь подсматривал, что делали южнокорейцы? Я понимаю, с китайского трудно переводить, но стоило бы перевести и посмотреть, что они делали.

Потому что мы не первые, кто попали в такую сложную ситуацию. Другое дело, что они попадали по другим причинам. Смена поколений, смена парадигм социальных и так далее. Но, в общем, важнейший момент: нам нужно посмотреть, как себя вели другие страны, попав в ситуацию, похожую на нашу.

Владимир Мамонтов: Хочется верить, что и длинную дистанцию, долгую, марафонскую большого, настоящего развития спорта Россия когда-нибудь выиграет. Хочется одновременно верить и в то, что достаточно короткую дистанцию к Сочи мы тоже пройдем достойно. Мы своим разговором старались внести маленькую, крошечную совсем лепту в этот спринтерский, стайерский и марафонский забег России к будущим спортивным достижениям.

Связанные материалы: