МАМЫ ЗНАЮТ ВСЕ

Чтобы поговорить с мамой молодой звезды «Зенита» Андрея Аршавина, пришлось рвануть в Питер. Но повод был отличный: любимца питерских болельщиков наконец-то позвали в сборную России. Возвращение в команду Аршавин отметил третьим голом в ворота сборной Румынии. С поздравлений и началась наша беседа с Татьяной Ивановной Аршавиной.

– Не скрою, безумно довольна, что Андрея наконец-то пригласили под знамена главной команды России, – радуется Татьяна Ивановна. – Спасибо Валерию Георгиевичу Газзаеву. Все рассчитывали, что мой сын отправится в «молодежку», но главный тренер расценил, что Аршавин достоин первой сборной. Надеюсь, предоставленным шансом он воспользуется как надо, чтобы закрепиться в команде.

– Со сборными у Андрея, если не ошибаюсь, не ладилось?

– Действительно. Александр Кузнецов, возглавлявший юниоров 1981 года рождения, почему-то постоянно игнорировал моего мальчика вызовами в команду. Он, конечно, не отличался гренадерскими данными: всегда был маленьким и худеньким, но на его игре это не сказывалось. Сложилась любопытная ситуация: у себя в команде он был лучшим, но вызывали туда других. В душе, подозреваю, переживал, но всегда держался молодцом и скрывал разочарование. Наверное, верил, что его звезда еще взойдет.

– А как складываются у него дела с новым рулевым «Зенита?»

– С приходом Властимила Петржелы у него появились оптимистические нотки в голосе. Вообще во всем его состоянии после ужасного прошлого сезона я наблюдаю положительные изменения.

Тренировочные нагрузки серьезно увеличились. Хотя после первых тренировок, первого знакомства с методами иностранного наставника Андрюшка выл: «Мама, ужас! Я не чувствую ни рук, ни ног!» Когда сын вернулся с первого сбора, у него были стерты ноги, натерты мозоли. Но он не похудел! Я-то думала, что увижу его изнуренным, но нашла поздоровевшим!

– Андрей отличается выносливостью на поле?

– Нет. Ему порой тяжело давались матчи. И он не боялся в интервью признаться в своей слабости. Особенно на второй тайм ему часто не хватало «физики», и он не стеснялся говорить об этом. За что многие Андрюшку ругали: «Зачем, мол, трезвонишь везде? Попридержи язык!» А он у меня парень прямой, лукавить не привык. Кстати, если в Питере выходит интервью Аршавина, то эту газету не купить – так быстро разбирают. От него болельщики всегда ждут какой-то интересной информации и правды. Андрюшке журналисты задают те же вопросы, что и остальным, вот только отвечает он на них по-другому. Его неоднократно журили и тренеры, и знакомые за излишнюю откровенность, но такой уж он человек.

– Вы обсуждали с Андреем вопрос общения с журналистами?

– Несколько раз в газетах встречались вещи, которых Андрей не говорил, но выдавались от его имени. Или он хотел сказать одно, а его слова перефразировались в другом, удобном для журналиста, направлении. Пока не сталкивались с подобными выкидонами некоторых репортеров, в интервью не отказывали. Но с недавних пор мы стали осмотрительнее. Скажем, есть несколько «желтых» газет, которым Андрей решительно отказывается что-либо говорить, – знает, что все переврут.

Когда убили агента Андрея Юрия Тишкова, мне домой позвонила девушка из одного «желтого» издания и развеселым голосом стала задавать вопросы. Я вежливо ей отказала и положила трубку. У некоторых СМИ не было корректного отношения к произошедшей трагедии.

– Андрей тяжело переживал утрату своего агента?

– Не то слово. Когда сын узнал о несчастье, он мне прямо сказал: «Мама, теперь я чувствую себя незащищенным». Дело в том, что никаких контрактов Андрей еще не подписывал, велась только предварительная работа. Юрий Иванович настолько был внимательным, чутким к сыну, таким пунктуальным и скрупулезным в деле его контракта. Лично я всего четыре раза общалась с ним. Последний раз очень долго разговаривала с Тишковым о перспективах дальнейшей карьеры Андрея. Юра прислал мне после того разговора букет сумасшедшей красоты с засушенной внутри бабочкой. Таких цветов я ни от кого не получала. Теперь я не представляю, кто может занять его место. Юрию Ивановичу мы доверяли на все сто, было ощущение, что мы его знаем давным-давно, как родного. После первого моего знакомства с Тишковым я сказала Андрюше, что этому человеку можно доверять.

– Еще до рождения Андрея вы предопределили ему карьеру футболиста?

– Папа Андрея был фанатом футбола до мозга костей, но вот реализовать себя в качестве игрока не сумел. Поэтому все силы направил на воспитание сына. Гены отца удивительным образом передались Андрею. Его на поле ни с кем не спутаешь: у него совершенно особая структура тела. Из-за этого и бег, и походка, и рывки отличаются от других. Да и футбольное мышление у сына нестандартное, как у отца.

Маленьким Аршавин играл только в подвижные игры. Конструкторы, песочница были не для него. Ему хотелось постоянно двигаться. Удивительно, но Андрей, как только встал на ноги, тут же побежал. А ходить научился намного позже. И ни у кого не вызывало сомнений, кем Андрюша вырастет. В садике дети разными делами увлекались: кто-то на гармошке пиликал, кто-то рисовал, а Аршавин-младший ничего не делал. Только по мячу лупил на детской площадке. Стекол никогда не бил, во всяком случае на него не жаловались. Таким образом, он уже в пятилетнем возрасте готовился к поступлению в «Смену».  

Кстати, первым тренером его был Виктор Виноградов, человек с особым видением футбола. Почти всех отобранных малышей он передал Сергею Гордееву, и большинство из них заиграли в футбол.

– И это оказалось удачей?

– Я переживала, что команду передали какому-то молодому, хоть, как говорили, перспективному тренеру. К Виноградову уже все привыкли, мальчишки его безумно любили, с ним они навели шороху в Италии, выиграв все турниры. Поэтому опасения у нас, родителей, были, но вскоре мы убедились, что они напрасны. Победы продолжились, как и рост мастерства наших детей. С тренерами мальчишкам повезло: что первый, что второй носились с ними, как няньки. Когда наши мальчишки-футболисты все вместе с четвертого класса пришли учиться в общеобразовательную школу, учителя единогласно сошлись во мнении: хуже, хулиганистее спортивного класса история школы не знала. Но вот когда этих самых сорванцов поздравляли на выпускном вечере, те же педагоги говорили: какой замечательный класс. То, что они выросли нормальными людьми, во многом заслуга Сергея Гордеева.

– Я знаю, что ваш сын – глубоко верующий человек.

– Андрей сам в 18 лет добровольно окрестился, потому что почувствовал потребность в вере. Это произошло после того, как он попал в дубль «Зенита». Лично я уважаю религию, но отношусь к ней гораздо спокойнее Андрея. Мы вместе тогда пошли с ним в церковь, и так получилось, что людей в тот момент не было, и сын крестился один. Три часа он провел в беседе со священником. Андрей задавал вопросы, а батюшка все объяснял. Все это походило на какое-то волшебное посвящение в рыцари крестовой веры. Кстати, свой первый крест Андрей «похоронил» на поле в «Петровском», а до этого на поле родной «Смены» он посеял колечко «Спаси и сохрани». Так что можно сказать, что с футболом Андрей и повенчан, и покрещен. Но с тех пор сын перед игрой снимает цепочку с крестом.

ЛЮБОПЫТНО

Итальянцы сходили по Аршавину с ума

Вспоминает один из тренеров «Смены» Валерий Лазарев:

– В 1992 году «Смена» отправилась в Тренте – северную провинцию Италии. Играли там крупный международный турнир: собрались 62 команды из 10 стран. Причем приглашали только школы из западных стран: Франции, Италии, Англии, Австрии, Щвейцарии, Канады, США. Наше участие стояло особняком. На нас смотрели, как на экзотику, но я всем говорил: мы выиграем ваш супертурнир. Так и произошло. А Андрюшку местные тиффози сразу окрестили «русским Марадоной». Тогда Италия сходила с ума по великому Диего, и слышать такое сравнение нам, тренерам, было чрезвычайно лестно. После того как мы буквально вынесли всех, одержав убедительную победу в финале, «Смену» позвали во Флоренцию. Вызов мы приняли, а результат оказался тот же – нас опять ждал успех. После Флоренции отправились на самый север Италии в местный городок, где нам также не было равных. В общем, все кубки собрали, а Аршавина везде признавали лучшим футболистом. Та поездка до сих пор в памяти у нас: столько впечатлений от одного праздничного фейерверка осталось. А детей наших итальянцы просто задарили подарками: домой ребятня возвращалась, нагруженная тюками. По своему уровню турнир был сумасшедший.