ИНТЕРВЬЮ У ПЬЕДЕСТАЛА

 Елена Соколова, воспитанница Виктора Кудрявцева, дважды вошла в одну и ту же реку, пробившись на чемпионат мира после длительного перерыва. Но если раньше Лена восхищала зрителей как юная симпатичная девушка, русская красавица (у нее даже было прозвище Матрешка), то сейчас ее уважают как спортсменку, бросившую вызов Мишель Кван. В произвольной программе Соколова безупречно исполнила партию Эсмеральды из мюзикла «Нотр-Дам де Пари».

— Я поняла, что с американками и, в первую очередь, с Мишель можно бороться, — сказала Соколова корреспонденту «Советского спорта». — Теперь я знаю, что, если будешь верить в себя, у тебя все получится.

— Вас не огорчила оценка 5,6 за артистичность?

— Нет, ведь у каждого свое мнение. Кому-то мое выступление понравилось, а кому-то — нет, поэтому один ставит 5,4, а другой — 5,9.

— Накануне чемпионата испытывали страх перед американками?

— Дело в том, что я пережила очень тяжелую травму. И мне было совершенно все равно, с кем придется соперничать. Тем более что в какой-то мере мое участие оставалось под вопросом. Пять недель назад у меня «полетел» мениск. Хотели положить на операцию, но вроде пока все благополучно разрешилось. Тем не менее до турнира я практически не тренировалась, потому что еще ко всему прочему успела заболеть ангиной.

— Во время соревнований у вас не болела нога?

— Я вошла в такой раж от катания, что просто не чувствовала боли.

— Какова была ваша реакция, когда вы узнали, что Слуцкая не поедет в Вашингтон из-за болезни мамы и вы автоматически становитесь лидером команды?

— Мне очень жалко Иру. Я сочувствую ей. Однако не считаю, что на меня свалилось бремя лидерства. Мне в принципе нечего терять, потому что в мире фигурного катания я никто. Соответственно, я каталась, не думая о местах.

— Есть разница между вашими проигрышами Кван и Слуцкой на чемпионате Европы?

— Хорошим фигуристам мне не стыдно уступать. Знаете, как говорят: «Есть НБА и все остальные». Так вот, есть Кван и все остальные.

— Неужели не хотелось у нее выиграть?

— Не раздумывала над этим. Сейчас у меня другая задача. Мне надо заработать имя, которое потом начнет работать на меня.

— Публика принимала вас такими аплодисментами, что, получается, имя себе вы уже заработали.

— Нет. Наверное, у меня очень большие амбиции. Не в том смысле, что я считаю себя великой фигуристкой. Просто кому много богом дано, с того много спросится.

— Как вам удалось преодолеть творческий кризис?

— Для меня фигурное катание не работа, а жизнь. Я получаю удовольствие от того, что катаюсь. Я живу на льду. И прихожу на каток не в минорном настроении, а в радостном. Нужно было получить тяжелую травму, о которой я не хочу говорить, чтобы понять, что я не могу без этого жить.

— Ваш тренер Кудрявцев тоже изменился?

— Да, причем очень сильно. Мы не просто работаем, а проживаем жизнь вместе. Мы как единое целое.

— Кудрявцев не упрекал вас в уходе к Алексею Мишину?

— Самое тяжелое для спортсмена, наверное, вернуться, а не уйти. А для тренера – забыть о том, что было раньше. Никаких упреков не было.

— Новое качество ваших прыжков — это отчасти заслуга Мишина?

— Техника подбирается для конкретного спортсмена. И Алексей Николаевич, и Виктор Николаевич — высококвалифицированные тренеры и не очень разнятся в подходе к элементам. Конечно, Мишин немало для меня сделал, но все-таки не стоит забывать о моем нынешнем наставнике.