ГАЛЕРЕЯ РОССИЙСКОЙ СПОРТИВНОЙ СЛАВЫ

СЕГОДНЯ ЧЛЕНУ КООРДИНАЦИОННОГО СОВЕТА ПРЕМИИ ГРОСС, ЗАСЛУЖЕННОМУ МАСТЕРУ СПОРТА ИГОРЮ ТЕР-ОВАНЕСЯНУ ИСПОЛНИЛОСЬ 65 ЛЕТ

Имя Тер-Ованесяна — это, образно говоря, сверхкачественный товар, который вот уже почти 50 лет стоит в витрине советско-российского спорта. В его биографии можно найти сотни фактов, каждый из которых достоин того, чтобы нынешняя беседа состоялась. Но сегодня повод особый.

ПРЫЖОК XXI ВЕКА СОСТОЯЛСЯ В XX ВЕКЕ

— Игорь Арамович, в справочнике «Звезды спорта», выпущенном в 1979 году, написано, что Тер-Ованесян — лучший советский прыгун в длину. С тех пор СССР просуществовал еще 13 лет. На ваш взгляд, вы остались лучшим?

— Я 15 раз выигрывал звание чемпиона СССР, чего больше не удалось никому. Кроме того, являюсь единственным в мире прыгуном в длину, участвовавшим в пяти Олимпийских играх. Думаю, что это ответ на ваш вопрос.

— Правда ли, что в 1968 году на чемпионате СССР в Ленинакане вы прыгнули на 8 метров 67 сантиметров, улучшив свой же мировой рекорд на 32 (!) сантиметра, но судьи разглядели мизерный заступ и прыжок не засчитали?

— До сих пор обида гложет. Этот прыжок получился тогда не с бухты-барахты, он, что называется, сидел во мне. Судьи минут десять совещались, прежде чем принять решение: был заступ. Жаль: если бы этот результат засчитали, он до сих пор являлся бы рекордом России.  

— Удивительно, но через пару месяцев даже это феноменальное по тем временам достижение было перекрыто на 23 сантиметра. Речь идет о фантастическом прыжке на 8 метров 90 сантиметров американца Боба Бимона, удавшемся ему на Олимпиаде в Мехико. Что вы, непосредственный участник этих событий, испытали после этого?

— Жгучее желание уйти, закончить с прыжками, поскольку после того, как этот, как его тогда называли, прыжок XXI века состоялся, все, что мы делали, показалось смешным…

«КРЕСТНЫЙ ОТЕЦ» СЕРГЕЯ БУБКИ

— Тем не менее вы покинули сектор лишь спустя четыре года после мюнхенской Олимпиады. Когда уходили, знали куда?

— К тому моменту я успел защититься на кафедре легкой атлетики ГЦОЛИФКА, который теперь называется Академией физической культуры и спорта, и получил степень кандидата педагогических наук. У меня было два варианта работы: первый — преподавателем, второй — тот, который мне предложили в Управлении легкой атлетики Спорткомитета СССР — в должности заместителя главного тренера сборной. Я остановился на последнем. Однако это только звучало красиво — помощник главного тренера, на самом же деле никакого конкретного участка работы у меня не было. Затрудняюсь даже сказать, в чем заключались мои обязанности. И это после полнокровной жизни спортсмена!

Несколько раз пытался заняться тем, в чем разбирался, я имею в виду должность тренера по прыжкам в длину, но мне говорили: «Игорь, для тебя это так мелко…» Как бы там ни было, я пробыл в этом «вакууме» почти четыре года, а в 1976 году ушел из Управления на должность старшего тренера профсоюзной школы высшего спортивного мастерства.

Проработал там два года, а потом снова вернулся в Управление теперь уже в качестве старшего тренера сборной по прыжкам в длину. Что было дальше, поклонники легкой атлетики и прыжков в частности, надеюсь, знают. В 1978 году Бардаускене впервые в мире преодолела рубеж 7 метров у женщин. Колпакова выиграла золотую медаль на московской Олимпиаде. Там же Подлужный и Скачко стали бронзовыми призерами… Это был хороший период, в чем в какой-то мере «повинен» и я. После Олимпиады-80 мне присвоили звание заслуженного тренера страны.

— Мало кто знает, что в 1983 году Тер-Ованесян, в то время старший тренер сборной СССР по прыжкам, стал «крестным отцом» Сергея Бубки, включив на свой страх и риск тогда еще никому неизвестного 20-летнего прыгуна с шестом в состав национальной сборной, отправлявшейся в Хельсинки на первый чемпионат мира по легкой атлетике…

— И не только Бубку, но и прыгуна в высоту Геннадия Авдеенко, который, кстати, тоже стал в Хельсинки чемпионом мира. Что касается Сергея, то он не попал в команду во время отбора, но я видел, что за десять дней до отъезда на чемпионат мира парень был как на иголках, у него глаза горели от нетерпения. И тогда я решился пойти в Спорткомитет. Там сказали: «Бери ребят под свою ответственность, но, если они не победят, мы тебя уволим…» Бубка и Авдеенко вернулись из Хельсинки героями, и, естественно, лучи их славы коснулись и меня. Тем более что ребята оказались благодарными: в данных ими многочисленных интервью постоянно всплывало мое имя…

С ЖЕНЩИНАМИ ВСЕГДА ЛАДИЛ

— После этого вы стали главным тренером сборной СССР по легкой атлетике?

— Да, эта должность стала вакантной, а в стране как раз началась игра в демократию. Собрал тогдашний председатель Госкомспорта Марат Грамов весь легкоатлетический актив и предложил самим выбрать главного тренера. Каждому кандидату было дано слово. Я тоже что-то сказал, получилось все складно, и выбор пал на меня. А через несколько дней вызывает меня Грамов и говорит: «Ну что, на вас пишут…» Показывает анонимку, где некая девушка сообщает, что … ждет от меня ребенка, а я ее бросил. И вот она видит меня по телевизору на каком-то спортивном параде и возмущается: как, дескать, можно показывать на всю страну столь аморальную личность… Ну и так далее. «Что скажешь?» — спрашивает Грамов. «Такое могло быть, — отвечаю, — но я об этом ничего не знаю...»

— А вот автор анонимки наверняка знал, о чем писал: в легкоатлетическом мире до сих пор ходят легенды о вашей любвеобильности. Или это были? 

— Ну не всё, наверное, хотя с женщинами я всегда ладил.

– Кстати, о женщинах. Боб Бимон потом написал в своей книге, что ночью перед олимпийским финалом занимался сексом. Известны шесть факторов, способствовавших этому фантастическому прыжку. Может, признание Боба – седьмой?

– Нет, это единичный случай, и не надо в этой связи делать никаких обобщений.

СПОРТ С ДОПИНГОМ – ЭТО ЗАБЛУЖДЕНИЕ

– В 1992 году лучший советский прыгун в длину Тер-Ованесян допрыгнул, что называется, до кресла заместителя министра спорта России. Через 8 лет вы оставили эту должность. Почему? 

– В первую очередь, из-за возраста: мне в ту пору было уже 62 года, хотя на этом посту существует 60-летний лимит.

– Как называется фонд, который вы возглавили, и чем он занимается?

– «Спорт против наркотиков». Мы занимаемся всеми социальными программами, направленными на отвлечение молодежи от дурного влияния улицы. Банально, может быть, звучит, но цель более чем важная. Второй аспект нашей работы состоит в организации антидопинговых кампаний с участием звезд российского спорта.

– А не кажется ли вам, что сама постановка вопроса «спорт против допинга» вступает в жесткое противоречие с нынешним состоянием спорта, по крайней мере, отдельных его дисциплин? Вам ли, бывшему спортсмену, не знать, что во многих видах спорта без допинговых инъекций невозможно поддерживать результаты на современном уровне?

– Ничего подобного. Я убежден, что значение допинга сильно преувеличено. Судите сами. Уже упомянутый, пусть и не утвержденный, прыжок на 8,67 до сих пор мог быть рекордом страны, а ведь я никогда не употреблял запрещенных препаратов. Могу привести еще массу подобных примеров. Тот же, к примеру, Янис Лусис тоже обходился без допинговых инъекций, а метал копье за 90 метров…

На мой взгляд, сегодняшнее молодое поколение спортсменов просто не верит, что можно прыгать на 8.60 и метать копье за 90 метров без анаболиков.   

– Вы уже 12 лет являетесь членом Совета Международной ассоциации легкоатлетических федераций (ИААФ). Что считаете своей главной заслугой на этом посту?

– В 1991 году, когда попал в Совет ИААФ, сразу же предложил тогдашнему ее президенту итальянцу Примо Необило создать в ИААФ тренерский комитет, поскольку считал ненормальным явлением отсутствие в структуре главной международной легкоатлетической организации представительства едва ли не ключевой касты в спорте. Я считал и продолжаю считать сейчас, что нам необходимо поднимать социальную роль тренеров в обществе. Но Примо тогда не разделил моих мыслей, сославших на то, что тренеры – люди, как правило, фанатичные, и с ними в ИААФ будет много проблем. «Зачем нам лишняя головная боль?» – сказал он, и на этом вопрос был закрыт. И вот недавно, спустя 12 лет, в Ницце состоялось совещание членов ИААФ, на котором во многом по моей инициативе приняли участие представители континентальных тренерских ассоциаций. Тогда и было принято решение об обращении в Совет ИААФ с просьбой создать там тренерскую комиссию. Думаю, что на этот раз она появится. Как появился в свое время в Москве не без моей помощи Центр развития ИААФ, призванный популяризировать легкую атлетику.

– В свое время вы назвали спорт наркотиком в своей жизни. Существует ли сейчас в ней раздражитель, равный по силе профессиональным занятиям спортом? 

– Без всякого преувеличения, это нынешняя моя работа в фонде. Сегодня я одержим идеей создания в Москве спортивного центра для детей дошкольного возраста, в котором, используя различные формы двигательной активности, мы могли бы формировать ребят как личностей. Ведь согласитесь, что двигательная активность – самое первое и легкое средство влияния на ребенка. Дайте ему мяч, и вы сразу поймете, чего ему не хватает. Даже характер можно определить по его движениям.

– Игорь Арамович, вы являетесь членом координационного совета ежегодной премии «Галерея российской спортивной славы», учрежденной нашей газетой. Как вам сама идея создания своеобразного спортивного «Оскара»?

– Просто удивительно, что в России до сих пор его не существовало. Так что спасибо «Советскому спорту» за инициативу: любая идея, призванная пропагандировать здоровый образ жизни, физическую культуру и спорт, заслуживает самой высокой оценки. 

НАША СПРАВКА

Игорь Арамович Тер-Ованесян. Лучший советский прыгун в длину. Родился 19 мая 1938 года в Киеве. Заслуженный мастер спорта. «Буревестник» (1955–1956 – Киев, 1957–1960 – Львов, 1961–1972 – Москва). Чемпион Европы-1958, 1962, 1969. Серебряный призер первенств Европы-1966 и 1971. Серебряный призер чемпионата Европы-71 в закрытом помещении. Бронзовый призер Олимпийских игр 1960 и 1964 гг. Пятнадцатикратный чемпион СССР в прыжках в длину (1957–1971). Двукратный рекордсмен мира – 8,31 м (1962) и 8,35 м (1967). В течение 17 лет (1956–1972) входил в состав сборной СССР, участвовал в пяти Олимпийских играх (1956– 1972). Награжден орденом «Знак Почета». По окончании спортивной карьеры был старшим тренером, главным тренером национальной сборной по легкой атлетике, президентом Федерации легкой атлетики СССР, председателем Совета президентов легкоатлетических федераций стран СНГ, заместителем председателя Госкомитета РФ по физической культуре и спорту. В настоящее время – член Совета ИААФ, президент Фонда «Спорт против наркотиков».

Премия «Галерея российской спортивной славы» (ГРОСС) учреждена газетой «Советский спорт» при поддержке правительства Москвы, Госкомспорта России, Национального олимпийского комитета и Администрации Президента РФ. Она призвана поощрять пропаганду здорового образа жизни, физической культуры и спорта.

Первая церемония награждения лауреатов премии за 2002 год состоялась 23 января 2003 года.