ДОПИНГ
ЭКСПЕРТИЗА «СОВЕТСКОГО СПОРТА»

Олимпийская чемпионка и многократная чемпионка мира Ольга Слюсарева пришла в большой спорт еще до появления Всемирного антидопингового агентства – больше десяти лет назад. В последнее время, как утверждает прославленная российская велосипедистка, жизнь ведущих спортсменов стала невыносимой. Причина – жесточайший контроль, установленный над ними ВАДА.

«ВСЕ ВРЕМЯ ЖДУ ПИСЬМА ОТ ВАДА»

— Знаете, в последнее время я часто ловлю себя на мысли, что стала заложницей Интернета, — признается спортсменка, участвующая в эти дни в чемпионате России по велотреку. – В иные дни я по нескольку раз проверяю свой электронный почтовый ящик, чтобы, упаси бог, не пропустить какое-нибудь письмо от антидопинговой службы. Если ВАДА пришлет мне письмо, а я на него не отвечу, то в списке этого агентства напротив моей фамилии тут же появится галочка. Три такие «желтые карточки» за 18 месяцев и… дисквалификация. Не знаю, как чувствуют себя люди под следствием, но иногда мне кажется, что я нахожусь именно в таком положении.

— Коснулись ли вас внезапные проверки и ночные визиты врачей?

— Нет. Моих подруг нередко проверяли таким образом, а до меня очередь как-то не доходила. Но разве это самое неприятное в нынешнем положении спортсменов? Тяготит скорее иное. ВАДА нужно знать обо мне буквально все, причем на год вперед: где я буду проводить сборы, где жить и отдыхать. Но как я могу знать все наперед? А вдруг не найдется денег на сбор в Италии и придется тренироваться дома, например. Подобные переносы не редкость. А если необходимо прервать сбор и отправиться на восстановительные курсы? Да мало ли какие могут возникнуть дела, не требующие отлагательства! ВАДА обо всем нужно знать. А мы сидим и дергаемся: прочитали ли наши письма, нет ли возражений… Пример датчанина Михаэля Расмуссена, изгнанного с «Тур де Франс» за то, что без уведомления перенес место своих тренировок, – очень показателен.

— Сколько раз в этом сезоне вам приходилось сдавать кровь на допинг?

— Количество моих проб в этом году едва ли способно испугать. А вот в олимпийском 2004 году из меня в буквальном смысле слова «пили кровь». В Афинах я сдавала ее четырежды. До старта в групповой гонке на шоссе (Ольга завоевала в ней бронзовую награду. – Прим. ред.), после нее, затем еще дважды во время соревнований на треке. Каждый раз брали по четыре пробирки. И все это в условиях экстремальной жары. Никто не спрашивал: как я себя чувствую после сдачи крови? А я после двух заборов с трудом представляла себе, как вообще поеду на треке, не то что за золотую медаль бороться! Теперь при мысли о том, что ждет меня в 2008-м, становится страшно.

«СКОРО НАСМОРК ПЕРЕСТАНУТ ЛЕЧИТЬ!»

— В беседах со спортивными врачами нередко приходилось слышать жалобы на невозможность быстро оказывать медицинскую помощь из-за действующих ограничений. Вам с этим доводилось сталкиваться?

— Конечно! Порой приходится отказываться от элементарных медикаментов. Например, печень во время восстановления во все времена «очищали» травами. Сейчас же наши врачи боятся это делать. Скоро насморк перестанут лечить. А если серьезная травма — и речь идет о здоровье спортсмена? Подавляющее большинство обезболивающих средств под запретом. Чтобы ввести его, нужно заполнить специальную форму для ВАДА. Представляете себе ситуацию: в реанимацию привозят больного, а врач, вместо того чтобы оказывать срочную помощь, начинает писать запрос на применение тех или иных средств? В иных ситуациях счет на минуты идет. А делать нечего – все боятся. И я боюсь.

— Но чего может бояться «чистый» спортсмен?

— Да не дай бог какая-то нелепая ошибка, случайное подозрение – и моя карьера закончена. И ведь никто не защитит! Я все пытаюсь вспомнить, отстояли ли в России с момента возникновения ВАДА хоть одного спортсмена, и не могу вспомнить ни одной фамилии. Даже срок дисквалификации никому не сократили. Да мы самые настоящие пленники Всемирного антидопингового агентства!

— В то же время в западных странах количество допинг-скандалов ощутимо меньше.

— Во многих странах за права своих спортсменов борются! А у нас? За год до Олимпиады наша антидопинговая служба «прогнозирует», что в Пекине сборную России ждут новые скандалы. Спрашивается, за что они тогда деньги получают? Чтобы нас «радовать» такими вот прогнозами и на весь мир признаваться в собственной беспомощности? И как спортсмен в такой ситуации может спать спокойно? Даже если на ровном месте «поймают», — дисквалифицируют непременно. Не за допинг – так за подозрение, как вот сейчас Татьяна Лысенко. Еще никто не доказал, что это допинг, но девушку лишили чемпионата мира. Это же трагедия для спортсмена! И куда нам прикажете обращаться за помощью? В спортивный суд в Лозанне, который полностью контролируется Международным олимпийским комитетом? А вы слышали, чтобы хоть один спортсмен сумел в этом суде доказать свою невиновность? Я – нет!