В "Раздевалке" побывали бронзовые призеры чемпионата мира в танцах на льду Ирина Лобачева и Илья Авербух, ученики Натальи Линичук и Геннадия Карпоносова. В Москве знаменитых спортсменов застать практически невозможно. Более шести лет они живут и тренируются в американском городе Ньюарке, штат Делавэр. А сейчас находятся на чемпионате Европы в Лозанне, который пройдет с 14 по 20 января. Для ребят это очень ответственный старт. В этом сезоне они впервые примут участие в международных соревнованиях, поскольку вынуждены были пропустить осеннюю серию "Гран-при" из-за Ириной травмы колена.

Лобачева — Авербух намерены успешно выступить не только на европейском первенстве, но и на Олимпиаде. Но если еще не так давно им предрекали в Солт-Лейк-Сити третье, ну, в крайнем случае, второе место, то теперь мало кто сомневается, что нашему дуэту по силам бороться и за золотые медали. Во-первых, у них очень сильная новая программа. Во-вторых, как показали этапы "Гран-при", явных лидеров в танцах нет. И, в-третьих, жеребьевка арбитров на Олимпийские игры, состоявшаяся несколько месяцев назад в Загребе, определила, что в судейской бригаде у россиян будут "свои люди".

Кстати, Ирина и Илья — любящие супруги. Они поженились в 1995 году, а познакомились, когда им было по восемь лет. Оба занимались в группе одиночного катания Виктора Кудрявцева.

ГЛАВА 1. ЛЮБОВЬ

ДОМОЙ ВОЗВРАЩАЛИСЬ ПОРОЗНЬ

Рассказывает Ирина ЛОБАЧЕВА:

— В детстве я почему-то возненавидела Илью, а он — меня. Большей ненависти между двумя людьми, мне кажется, трудно себе представить. Потом Авербух ушел в танцы. Я же мечтала о карьере одиночницы, но из-за травм не смогла реализовать себя в этом виде фигурного катания.

Позже мы встретились на тренировках у Натальи Владимировны Линичук. Илья катался с Мариной Анисиной (чемпионкой мира 2000 года в дуэте с Гвендалем Пейзера. — Прим. авт.), а я — с другим партнером. К сожалению, у меня ничего не вышло, поэтому я собиралась заканчивать. Как-то мы были на одних сборах и нас потянуло друг к другу, захотелось поболтать. Наверное, потому, что мы были в группе самыми младшими, и в этом окружении у нас не было друзей, не с кем было поделиться секретами, переживаниями.

Любовь пришла к нам не сразу. Когда мы поняли, что какие-то чувства витают в воздухе, Линичук объявила о своем решении поставить нас в пару, чем повергла меня в шок.

— Почему?

— Я не хотела терять любимого человека. Конфликты, возникающие на тренировках, продолжаются в домашней обстановке. И наоборот. Это закон. И у нас были очень большие проблемы. Мы уже жили вместе, снимали квартиру, но, случалось, из-за творческих разногласий домой возвращались порознь. Однажды даже разъехались на несколько месяцев, встречались только на катке. Илья-то хотел помириться, а я ни в какую, знала, что все начнется по новой. Именно эта ссора заставила нас пойти на серьезный разговор. Мы договорились, что будем мудрее. И действительно научились лавировать, четко разграничивать спорт и семейную жизнь.

— Илья не признавался, что в паре с Анисиной достиг бы большего?

— Это я говорила ему об этом после того, как Анисина — Пейзера завоевали бронзовые медали на Олимпийских играх 1998 года в Нагано. Мне было жаль Илью, казалось, что если бы он остался с Мариной, для него это было бы лучше.

— Что он ответил вам?

— Пожал плечами и произнес: "Я сделал свой выбор". Вообще-то он много со мной натерпелся. Когда мы только встали в пару, меня обвиняли в том, что я не артистична, не эмоциональна и ничего из меня не выйдет, поэтому и "связываться" со мной не стоило. Самое противное, все это высказывали исключительно ему. До меня тоже доходили какие-то слухи, но в глаза мне гадостей никто не говорил. Илья выдержал нападки, а я сильно переживала, потому что он слишком заводной, не может успокоиться, пока не добьется своего, будет биться до последнего. Я-то могу остановиться, ну ладно, не здесь, значит, в чем-то другом повезет, например в тренерской работе.

— Два года назад атака на вас, уже титулованных спортсменов, возобновилась, на этот раз — в прессе. Утверждали, что в вашей паре Илья — ведущий, а вы — как бы при нем. Это сказывалось на ваших взаимоотношениях?

— Меня это здорово задевало, я подкалывала мужа, дескать, ты такой гениальный, а я такая-сякая. Но расценила эти комментарии как самую натуральную провокацию. Просто после ухода в 2000 году Крыловой — Овсянникова кому-то потребовалось разбить российскую пару, представлявшую реальную угрозу, устранить "лишних" претендентов на медали. Я даже больше чем уверена, что так и было.

— В разжигании интриг были задействованы русские тренеры, работающие с иностранными дуэтами?

— Считаю, что да. А там кто знает. В эти дела лучше не лезть. С другой стороны, дыма без огня не бывает. Наверное, в чем-то были и мои недочеты, на льду мне, может быть, недоставало эмоций, мастерства. Я старалась исправить свои слабые стороны, а Илья мне помогал.

АМЕРИКАНСКОЕ ОБЩЕЖИТИЕ

— Мы уехали в Америку абсолютно без денег. Материально нас поддерживали Илюшины родители, — продолжает Лобачева. — Нам бесплатно выделили маленькую комнату в так называемом Русском доме, где обитали наши соотечественники — фигуристы. То была общага в самом плохом значении этого слова. В "настоящих" общежитиях есть коменданты или дежурные, которые следят за чистотой, порядком. У нас же царил полный бардак! Уж не знаю, как мы просуществовали здесь пять лет. Приезжаю сюда и ужасаюсь, как это я вытерпела такую каторгу, ведь мне приходилось и готовить на всех, и мыть места общего пользования, находившиеся в коридоре. Там было две-три девчонки, мы по очереди занимались уборкой. Потом они уехали и я осталась единственной женщиной на шесть мужиков. Мы с Ильей вдвоем все драили, грязь вывозили, но уважения к своему труду так и не добились. Мне кажется, у черных и то чище, чем у нас было. Сейчас мы снимаем жилье.

— Это дорого?

— Наши апартаменты состоят из спальни и холла с прихожей. Плата за аренду квартиры, телефонные разговоры, электричество и так далее ежемесячно "выливается" в полторы тысячи долларов. Очень много зависит от того, пользуешься ли ты кондиционером и отоплением. Мы всегда экономим, иначе все наши заработки будут уходить на оплату баснословных счетов. Например, свет практически не включаем. К счастью, наше расписание располагает нас к такой экономии. Утром и днем, понятно, светло, потом мы любим вздремнуть, а ночью у нас тренировка. Возвращаемся, часок телевизор посмотрим и снова спать.

ТОСКА ПО РОССИИ

— Ирина, можно ли сохранить романтические отношения при наличии таких вот житейских трудностей, режиме вечной экономии?

— Мы пока сохраняем. Я в данный момент от Ильи ничего не требую. Мы живем только работой. Вот уйдем из большого спорта, тогда уж другие проблемы появятся. Однако запросы у меня не заоблачные, а вполне реальные, бытовые. Хочу собственную квартиру, автомобиль.

— Квартиру в Америке?

— В России. Мы собираемся вернуться в Москву по окончании карьеры. Если, дай бог, с Олимпиадой все сложится так, как задумано, то она закончится в этом сезоне. А может, еще годик покатаемся. Конечно, уезжать из Штатов, где сосредоточен весь бизнес профессионального фигурного катания, нежелательно. Что ж, коли приспичит, то придется ездить туда на заработки, но основную часть времени все равно будем проводить дома.

— Вы не боитесь выпасть из "обоймы"? Практика показывает, что достаточно уехать на полгода, чтобы про вас забыли и вычеркнули из списка участников престижных турниров, таких, как, скажем, чемпионат мира среди профессионалов.

— Значит, будем как-то по-другому крутиться. Мы вообще долго кататься не планируем, это уже пройденный этап. Илья грезит о карьере телекомментатора, я же могу устроиться тренером, работать с детьми.

В любом случае мы не смогли прижиться в Америке. Не получается. Она так и осталась для нас чужой. Или это Ньюарк, по сути, большая деревня так на нас действует? Одолевает состояние апатии, жизнь там больно сонная, вялая. Каждый день одно и то же. Вне катка мы даже специально стараемся не сталкиваться с ребятами по группе и тренером. И они с нами тоже. Приедаются одни и те же лица. С ума сходишь от статичной картинки.

— Не ревнуете друг друга?

— Нет и даже взяли на вооружение принцип: "Глаз не видит, душа не болит".

— То есть пришли к соглашению, что с обеих сторон допустим адюльтер?

— Наверное, рано или поздно с этим все соглашаются. Мы просто не попадали в такую ситуацию, поэтому трезво судить не можем. Все время проводим вместе, разве что Илья отлучится на час подработать — потренировать кого-то.

Впрочем, и у меня, и у мужа в США немало поклонников из русскоговорящей среды. В нашем университетском городке русских предостаточно, а в соседней Филадельфии и подавно. Случайно сталкиваемся с ними, например в столовой университета, где питаемся по карточкам. Публика попадается еще та! Илье девицы так прямо и заявляют: "Зачем она тебе нужна? Приходи ко мне".

— Идет?

— Нет!

— Какова ваша реакция на подобные приглашения?

— Раз у Авербуха никакой реакции нет, то и у меня тоже. Вот если бы он на призыв отреагировал, я бы взбрыкнула.

— Может, стоит пресечь кокетство на корню, а то вдруг потом поздно будет?

— Стало быть, это судьба и не все так крепко у нас. Я не сторонница выяснения отношений. Не вижу в этом смысла. Если человек захочет уйти, удерживать его бесполезно. И, кстати, многие пары разводятся после ухода из фигурного катания. Но я на девяносто девять процентов уверена, что мы не разойдемся.


ГЛАВА 2. СПОРТ

ТАНЕЦ С САБЛЯМИ НЕ ПРОШЕЛ

Рассказывает Илья АВЕРБУХ:

— Ходили упорные слухи о том, что мы не выступали на этапах "Гран-при" не столько из-за травмы Ирины, сколько по каким-то иным причинам. Я уже устал оправдываться! Если кто-то уверяет, что это тактический ход, значит, мы такие умные. Просчитали, что в финале в Канаде будет переворот: чемпионы мира итальянцы Фузар-Поли — Маргальо приедут далеко не в лучшей форме и вообще займут четвертое место, а литовцы Дробязко — Ванагас сначала будут проигрывать Чат — Сахновскому из Израиля, но в заключительный день опередят итальянцев. И что победят канадцы Бурн — Кратц, не вошедшие в тройку призеров на последнем чемпионате мира в Ванкувере. Вот мы все это предугадали и подумали: "И зачем нам участвовать в этих играх? Приедем на чемпионат Европы свеженькими".

А если серьезно, то взять, допустим, материальный аспект. Мы, поверьте, не настолько богаты, чтобы разбрасываться солидными премиальными. Выступив хотя бы на двух этапах "Гран-при", мы, полагаю, не опустились бы ниже второго места и заработали бы по меньшей мере тридцать шесть тысяч долларов.

— Правда, что у вас было несколько вариантов произвольного танца и вы долго не могли сделать выбор?

— Мы остановились на композиции, посвященной трагическим событиям, которые произошли в США 11 сентября прошлого года, а также жертвам войн, катастроф, стихийных бедствий и так далее. Единственными из танцевальных дуэтов использовали необычное музыкальное обрамление — клавесин. Впрочем, сперва мы принялись было ставить танец с саблями из балета "Гаянэ" Арама Хачатуряна. Но это был всего лишь набросок. Мы никак не могли поймать идею. Перекопали весь балет, но суть так и не нашли.

— Вроде бы действующие лица этого танца — чеченские воины. Вас это насторожило? В свете непрекращающейся войны в Чечне такая постановка, вероятно, была бы не совсем корректной?

— Национальность персонажей, насколько я знаю, не уточняется. Нас отпугивала воинственность танца. Я при всем уважении к Хачатуряну не люблю эту музыку. Мне она кажется слишком советской, фундаментальной, вызывает озноб. Раздражает сама по себе, а не потому, что плохая. Это классика. Линичук приносила альбомы, где указано, что "Гаянэ" входит в сотню величайших произведений ХХ века.

— Паша Грищук и Евгений Платов выиграли Олимпиаду 1998 года в Нагано с танцем "Мемориал", аналогичным вашему по тематике. Вы понимаете, что обе композиции непременно будут сопоставлять, причем сравнение может быть не в вашу пользу?

— Эта музыка появилась у нас гораздо раньше, чем танец с саблями. Мы от нее умирали! Но нас смущало то, что подобная постановка уже была на Олимпийских играх, поэтому и "возник" Хачатурян. Однако, поразмыслив, вернулись к первоначальной задумке. В конце концов, все уже было. Ну взяли бы мы веселый танец. Это тоже не оригинально — Грищук с Платовым станцевали рок-н-ролл, принесший им победу на Олимпиаде 1994 года в Лиллехаммере.

Работать над этим танцем было необычайно сложно, но не потому, что мы опасались обвинений в копировании. Просто не хотелось, чтобы он перекликался с нашим предыдущим танцем — токкатой Баха. Мы долго искали новые поддержки.

СУДЬИ ПОД ПРЕССОМ ИСУ

— Вы неоднократно подчеркивали, что в нынешнем сезоне необходимо выступать на каждом турнире, чтобы судьи составили впечатление об олимпийской программе. Выходит, пропуск нескольких стартов чуть ли не трагедия?

— Трагедия — слишком сильно сказано. Это всего-навсего спорт, и проигрыш еще ни для кого не оказывался смертельным. Естественно, мы предполагали вынести новую программу на суд общественности еще осенью, прислушаться к замечаниям специалистов, может быть, что-то добавить или, напротив, убрать. Не вышло. Но дело в том, что мы не девочка и мальчик для битья, а пара, которая входит в первую тройку мира. И нам уже не принципиально участвовать во всех соревнованиях.

— Когда вы узнали о результатах судейской жеребьевки на Олимпиаду в Солт-Лейк-Сити?

— Сразу же после того, как это произошло, — 11 ноября, когда прошли три этапа "Гран-при", и мы уже вынуждены были отказаться от участия в одном из них — Кубке наций в Германии из-за травмы Лобачевой. То есть это событие и наш отказ от выступлений никак не связаны между собой, хотя кое-кто, знаю, утверждал обратное.

— Что сказала вам Линичук по поводу судейской бригады?

— Она с нами эти вопросы не обсуждает. А с Ирой мы, конечно, разговаривали на эту тему и остались очень довольны, потому что жеребьевка — это лотерея. К примеру, когда судьи на чемпионатах Европы и мира выходят с жеребьевки, которая проводится за полчаса до начала оригинального и произвольного танцев, их уже встречают спортсмены. И половина уходит с кислыми лицами, а половина — с радостными, потому что их арбитр вошел в жюри. Это действительно важно. Господь лишил нас этапов "Гран-при", зато создал нам такую жеребьевку.

— Ощущаете себя без пяти минут олимпийскими чемпионами?

— Мы об этом совершенно не думаем! Более того, не скажу, что бригада такая уж и "российская". Она, может, больше итальянская. Там есть и литовский судья и его ближайший сосед — представитель Польши. У России — свои варианты. Но это еще ни о чем не говорит. Возьмем последний чемпионат мира в Ванкувере, когда из девяти арбитров шесть однозначно были не "наши", а мы выиграли бронзовые медали у Бурн — Кратца в их родной стране, хотя в бригаде были и канадский, и американский арбитры.

Закулисная политика, вероятно, имеет место. Но судьи — живые люди. Вот "тронула" их постановка какой-то из пар, и они выставят высокие оценки. И не забывайте, какое давление идет на них со стороны ИСУ в связи с требованием одного из представителя МОК вывести танцы из олимпийской программы. И говорить о том, что вот эта бригада позволит нам выйти на лед, устоять на ножках и стать олимпийскими чемпионами, неправильно и даже глупо.

ПЕРЕТАСОВКИ НА ОЛИМПИАДЕ НЕ БУДЕТ

— Можно ли назвать чемпионат Европы генеральной репетицией олимпийского турнира?

— Соревнования в Лозанне могут пройти по сценарию финала "Гран-при", потому что началась перетасовка пар и сейчас следует ожидать любого исхода. И мы вполне можем оказаться на четвертом или пятом месте, так как наши соперники, если их судьи попадут в бригаду, попытаются всеми силами как можно дальше отодвинуть нас перед Олимпиадой. Просто после ухода Грищук — Платова и Крыловой — Овсянникова получилось так, что пять-шесть пар находятся на одном уровне, потому-то такая катавасия и происходит. И выиграть в состоянии любая из них. Идет колоссальная борьба! Причем все пары достойные. Я, например, не могу кого-то "убрать". И у экс-чемпионов мира Анисиной — Пейзера программа очень интересная, и у канадцев, и у литовцев, и у израильтян. И я считаю, что и мы постарались.

На Олимпиаде, убежден, такого бесчинства не допустят. Все будет зависеть от того, кто как откатается, дрогнет или нет. Нам с Ирой даже легче, потому что те, кто были чемпионами мира, мечтают только о первом месте. У нас более скромная задача — войти в тройку призеров. Может быть, это поможет нам быть более раскованными в Солт-Лейк-Сити.

— Илья, вы говорите, что ведется перетасовка, конкуренты заранее пытаются "съесть" друг друга. А может, просто в финале "Гран-при" победу одержали те, кто был на тот момент сильнее?

— Не спорю. И вообще далек от того, чтобы комментировать сложившуюся ситуацию. Мои коллеги заслуживают самых теплых слов, они талантливые фигуристы. Но если вы захотите, то сами увидите невооруженным глазом, как и почему это произошло. Все соревновались со старыми произвольными танцами. И, допустим, итальянцы с той программой, с которой они в том году были безоговорочными лидерами, уступили тем, чьи композиции в прошлом году были оценены арбитрами не самым лучшим образом. Получается, многие только и делали, что шлифовали предыдущие программы и так их усовершенствовали, что перекатали чемпионов мира, а те стали аж четвертыми? Конечно, всякое может быть, но, думается, сегодня едва ли кто-нибудь будет корпеть над старыми программами, поскольку все сосредоточены на новых.


КСТАТИ

В судейскую бригаду танцев на льду на Олимпийских играх в Солт-Лейк-Сити вошли представители Азербайджана, Болгарии, Германии, Израиля, Италии, Литвы, Польши, России, Украины, Швейцарии. Главным судьей избран председатель техкома ИСУ по танцам, олимпийский чемпион Александр Горшков (Россия).


НАША СПРАВКА

Ирина Лобачева. Родилась 18 февраля 1973 г. в Москве. Рост — 165 см. Первые тренеры: Л.Кабанова, Н.Дубинская. Бывший партнер — Алексей Поспелов. Увлечения: чтение книг, балет.

Илья Авербух. Родился 18 декабря 1973 г. в Москве. Рост — 177 см. Первый тренер — Ж.Громова. Бывшая партнерша — Марина Анисина. Увлечения: музыка, большой теннис, спортивные автомобили.

Лобачева — Авербух катаются в паре с 1992 г. Бронзовые призеры чемпионатов Европы 1999 и 2001 гг. Бронзовые призеры чемпионата мира 2001 г. С 1995 г. живут в США, в Ньюарке, штат Делавэр. Поженились в 1995 г.