Полузащитник испанской "Сельты" и сборной России Александр Мостовой является самым опытным отечественным игроком и одним из немногих, кто смог сделать себе имя, выступая в Европе. Поэтому желающих задать вопрос Александру по телефону было хоть отбавляй.

1-й тайм
(вопросы читателей)

ПЕРЕХОД В "СПАРТАК" - СОН

— Здравствуйте, Александр. С вами разговаривает Олег Ожерельев из Москвы. Интересно, вы сами помните свой первый в жизни удар по футбольному мячу?

— В принципе, конечно, остались воспоминания. У меня отец играл в футбол, а потому мое детство было связано с тем, что я все свободное время проводил вместе с ним, на тренировках присутствовал. А потому уже с пяти-шести лет я начал приобщаться к любимой всеми игре.

— День добрый, вас беспокоит Сергей Хамицевич из Химок. Родители не пытались вас направить по другому пути никогда?

— Да нет, с детства родители понимали, что я сплю и вижу себя только в футболе, поэтому никаких препятствий не было.

— Привет, Александр. Это Сергей Сысоев, болельщик "Спартака" и "Сельты". Вы заиграли в основе красно-белых в довольно раннем возрасте. Сейчас помните те чувства, что переполняли вас при вашем первом выходе на поле в составе этой команды?

— Вы знаете, все произошло настолько быстро, что на особые переживания у меня времени и не было. После спортивной школы ЦСКА я попал в "Красную Пресню" к Олегу Ивановичу Романцеву, а она считалась дочерней командой "Спартака", поэтому игры наши постоянно смотрели и Константин Иванович Бесков, и многие руководители красно-белых. И через какое-то короткое время мне предложили поехать и сыграть за спартаковский дубль. Съездил раз-другой, и мне сказали тут же: "Ты должен остаться и выступать за нас". Естественно, это было для меня из области фантастики, так как в неполные семнадцать лет я оказался в составе многократного чемпиона СССР с такими известными футболистами. Не надо перечислять их по фамилиям - все они прекрасно известны. Это было похоже на сон.

— Разрешите представиться, Юрий Голощапов, москвич, болельщик с сорокалетним стажем. Коленки не дрожали, когда выходили на свой первый официальный матч в высшей лиге?

— Кстати, так получилось, что особенной дрожи-то и не было. В первый раз меня выпустили на замену в 87-м году. По-моему, на "Динамо" играли с "Кайратом". Потом еще раз. А с третьего матча я уже начал постоянно выходить в основе.

— С вами разговаривает Петр Капитонов из Нижнего Новгорода. Кто из спартаковцев помог вам больше всего в то время, когда вы дебютировали?

— Помогали все без исключения. Я был одним из самых молодых игроков, и мне постоянно что-то подсказывали. Коллектив тогда был в "Спартаке" замечательный. Поэтому тяжело было расставаться с ребятами в 91-м году. Но разлучаться в молодом возрасте намного легче, чем в более зрелом. Оттого расставание прошло гладко.

УЖЕ ПРИМЕРЯЛ ФУТБОЛКУ "БАЙЕРА"

— День добрый, Александр. Это Павел Семенов из Королева. В вашей карьере есть период, когда вы играли за лиссабонскую "Бенфику". Однако известно, что вместо португальского клуба вы должны были оказаться в леверкузенском "Байере". Что стало истинной причиной такого поворота событий?

— В то время, как вы знаете, все начали потихоньку уезжать за границу. Игорь Шалимов, потом Игорь Колыванов, Васька Кульков - все, кто выиграл молодежное первенство Европы. Потом настало и мое время. И действительно, я уже мысленно выступал в футболке "Байера". По крайней мере, у меня уже был подписан с ним пре-контракт. Как раз это было в рождественские праздники, и все шло к тому, чтобы я оказался в Германии. Но в то время мне поступали предложения в большом количестве и из других стран. И вот раздался звонок из Португалии, поинтересовались, не хотел бы я продолжить свою карьеру у них. А так как там уже играли к тому времени Кульков с Юраном, то я долго не задумывался и отправился вместо благополучной Германии в неизвестную Португалию.

— Сильно впоследствии жалели об этом своем поступке?

— Конечно, жалел. Но не в том плане, что выбрал "Бенфику". А то, что у меня там не сложилось. Хотя кто мог гарантировать, что в том же "Байере" у меня получилось бы лучше?

— Здравствуйте, вас беспокоит Антон Городов из Москвы. А почему, на ваш взгляд, вам не удалось покорить Португалию?

— Меня приглашал в "Бенфику" Свен-Еран Эрикссон, а в итоге я попал к Томиславу Ивичу, который печально известен как некий "летун", как у нас в стране принято называть людей, часто меняющих место работы. К тому же в составе лиссабонцев на то время было слишком много иностранцев. Да еще финансовый кризис в клубе настал. И все пошло-поехало.

— У вас были личные разногласия с хорватом?

— Естественно, личный конфликт с этим тренером у меня случился. Каждый игрок хочет играть, а он меня попросту не замечал и не ставил в состав. Другое дело, что в 23 года это переносится легче, нежели в 30. Но я старался больше выкладываться на тренировках. А тут еще и со сборной России начались проблемы. То вызовут, то не вызовут. Но я видел, что поменять ничего уже нельзя было.

— Поэтому переход во французский "Кан" стал спасением для вас?

— Получилось так, что везде начались дозаявки. И единственное предложение мне поступило от этого клуба, за которое я сразу же ухватился. Хотя, может быть, мною и интересовались в то время более приличные команды. Но в "Бенфике" творился такой сумбур тогда, что я на следующий же день после того, как поступил звонок из Кана, собрал чемоданы и уехал, не вдаваясь в другие подробности. Мне важно было только играть.

САМ ПОСТАВИЛ УЛЬТИМАТУМ "СТРАСБУРУ"

— Привет, Саша. Это поклонник ЦСКА с вами разговаривает. Меня зовут Алексей Королев. В "Кане" вы стабильно стали выходить на поле, но настоящим любимцем публики вы стали в "Страсбуре". Действительно, все в этой команде складывалось идеально для вас?

— Из "Кана" ушел тренер как раз в "Страсбур" и прихватил меня с собой. И все было отлично, но только на протяжении двух лет. А затем тоже начались темные дела. В моем пятилетнем контракте был пункт, который предполагал возможный его пересмотр. С этого все и пошло. Президент клуба, мягко выражаясь, немного схитрил, не желая замечать этого пункта, а следовательно, и разговаривать со мной о пересмотре договора. Поэтому после месяца разногласий, вследствие которых никто не желал и думать о продаже меня в другую команду, я пошел на ультиматум, сам нашел себе клуб и уехал из Франции. Жаль, конечно, было. Сильно уж я привык к этой стране, болельщики во мне души не чаяли, но менять что-то снова надо было.

— Судя по последующим выступлениям за "Сельту", вы совершили верный шаг. В Виго вам даже дали прозвище "Царь". Кстати, вы не в курсе истории его возникновения?

— Даже не представляю, как оно появилось. Наверное, без участия в этом деле фанатов "Сельты" не обошлось. Но я мало обращаю на это внимание. Называют, ну и пусть себе называют. Слава богу, значит, я заслужил, по их мнению. Словом, я спокойно к этому отношусь.

— Добрый день. Звонит вам болельщик "Спартака" из Зеленограда. Меня зовут Олег Абрамов. Прохода по улицам Виго, наверное, болельщики вам точно не дают?

— Да нет. Виго - это ведь не Мадрид, не Барселона и не Милан, где не спрячешься, так как каждого футболиста знают не только в лицо, но всем известно поминутно расписание игроков. А у нас город небольшой (по российским меркам) — всего пятьсот тысяч, и ты уже настолько здесь примелькался, что начинаешь надоедать всем (смеется).

— В магазинах скидки не делают или, к примеру, полицейские не дают каких-то поблажек?

— Никогда такого не было, да и не надо это мне. Естественно, от пристального внимания немного устаешь и стараешься уединиться где-нибудь с семьей. В Виго достаточно прекрасных мест, где можно отлично провести время. Море, пляжи, отдыхай - не хочу. Что до внимания, то когда уже пятнадцать лет живешь такой жизнью, невозможно не привыкнуть.

— Вас беспокоит Андрей Кулигин. Мне 28 лет, я из Москвы. В связи с вашей популярностью не возникали в вашей жизни такие люди, которые просили бы "поделиться" деньгами?

— Я знаю, что в России достаточно богатых людей, и все они живы до сих пор, и никто к ним не пристает. А то, что бывают случаи "наезда", так это у нас страна такая. И лучше с этим вопросом обратиться к Путину. В Испании же я с подобным явлением не сталкивался.


2-й тайм
(вопросы журналистов)

МЫ С ПЛАТИНИ - КАК ЗЕМЛЯ И НЕБО

— Александр, вы поиграли, кроме России, еще в трех различных странах. Какая из них произвела на вас большее впечатление?

— В каждой из них есть свои плюсы и минусы, равно как отличаются и чемпионаты этих стран. И нет такого, чтобы я отдал предпочтение одной из них. С точки зрения того, что я в Испании пять лет живу, может быть, к этой стране моя душа больше лежит. Хотя хотелось бы посмотреть еще белый свет. Неплохо было бы попробовать себя в той же Англии.

— Португалия, Испания, Франция расположены по соседству. Можно ли говорить о том, что в этих странах играют в похожий футбол?

— Разница значительная. Испанский футбол техничнее будет, во Франции же играют более жестко, а потому именно там больше всего доставалось по ногам.

— Так как вы владеете свободно тремя языками, отвечали противнику, видимо, на его же наречии. Кстати, как у вас получается так быстро овладевать языками?

— Просто ситуация обязывает учить их. Португальский вот я уже практически забыл. Испанский язык - легкий сам по себе. Французский, конечно, выучить было гораздо труднее. Но я человек контактный, а в общении и язык усваивается легче.

— Это, видимо, стало еще одной причиной вашей бешеной популярности среди французских болельщиков в Страсбуре. Кстати, там вас сравнивали с великим Мишелем Платини. По манере игры, по объему работ на поле. Вам льстили такие параллели?

— (Смеется.) Да как можно сравнивать меня с Платини? Это ж земля и небо. Платини - это великий игрок, один из лучших в мире. Хотя окажись я в компании таких ярких личностей, как Жиресс или Тигана, может быть, и я стал бы суперзвездой. Очутись в другое время в другой команде - все было бы иначе. Но такова судьба. У всех она разная. Много случаев можно привести, когда футболист с редким талантом не мог полностью раскрыться в силу различных причин.

— Вы, надо признать, раскрылись во всей красе. Особенно болельщики восхищаются штрафными в вашем исполнении. Поделитесь секретом вашего успеха?

— С юношеских лет я любил бить штрафные и поэтому хочешь не хочешь оставался после тренировки и много времени уделял стандартам. Знаете, искусство выполнения штрафных приходит само собой, видимо, оно от рождения, и я ни у кого не учился, не подсматривал технику пробития ударов. Заложено это во мне, остается лишь совершенствовать.

— Можете припомнить самый красивый штрафной удар, после которого вам удалось поразить ворота соперника?

— Много их было на моей памяти. Так, в 1991 году мы играли с ЦСКА, который стал в том сезоне чемпионом страны. Мы выиграли со счетом 1:0, и единственный мяч я провел как раз со штрафного удара. Во Франции тоже маленький шедевр удался. Когда я выступал за "Страсбур", мы принимали у себя на поле "Нант", который к тому времени выдал сумасшедшую серию из двадцати матчей без поражений. Как раз в том 95-м году "канарейки" тоже завоевали золотые медали. И вот мы их сенсационно "прибили" 2:0, и я здорово со штрафного забил.

— При этом дистанция до ворот имеет большое значение? К примеру, с какого наибольшего расстояния вы забивали?

— Я вот сейчас вспоминаю, однажды чуть ли не с угловой отметки забил в союзном чемпионате. С "Араратом", помнится, играли в "Лужниках", так я в дальнюю девятку мяч закрутил, сам потом долго удивлялся.

— Тем самым вы внесли вклад в завоевание "Спартаком" золотых медалей. Вообще же на вашем счету четыре титула: двукратный чемпион страны, чемпион Европы среди молодежных команд и обладатель Кубка Португалии. Какой из них для вас наиболее ценен?

— Наверное, все-таки первое союзное чемпионство в 87-м году. Хотя в моей карьере титулов было настолько мало, что цени не цени, а больше их не станет от этого. Несколько раз я был в шаге от победы в каком-нибудь турнире, но судьба распоряжалась по-своему.

"СПАРТАК" - НАВЕКИ РОДНОЙ

— Самое обидное поражение можете назвать?

— В прошлом году, когда в финале Кубка Испании мы играли с "Сарагосой". Мы вели со счетом 1:0, безгранично владели преимуществом, а в конце нелепо проиграли. Обидно было страшно, ведь это, может быть, был последний шанс, который мне давали.

— Но в "Сельте" вы и без того добились признания и любви, а какая команда для вас все-таки самая родная?

— Для меня навсегда родным останется "Спартак". Хотя и к "Сельте" душа прикипела.

— Тем более вам памятник здесь собираются поставить.

— Да вроде есть такая идея.

— Сами не участвуете в этом проекте?

— Нет, я участия в этом деле не принимаю и вообще стараюсь в последнее время меньше думать о нем.

— Зато все ваши мысли, видимо, о предстоящем мировом первенстве, куда пробилась сборная России. Кстати, тема национальной команды для вас неоднозначная. Вы сыграли лишь матч на ЧМ-94, вас не пригласили на решающий матч с Украиной в 1999 году. Очень было обидно?

— Конечно. Меня не вызывали и на матчи с Италией, с Болгарией, так что обида - это не то слово. Матч с Украиной я по телевизору смотрел, и трудно было пережить ту катастрофу, тем более что чувствовал в себе силы реально помочь команде. Однако зла я ни на кого не держу, и когда вновь пригласили в сборную, ответил положительно, не задумываясь.

— Свой первый матч за сборную СССР прекрасно помните?

— Отборочный матч с итальянцами до сих пор стоит перед глазами. Это было в Риме. 0:0 мы тогда сыграли. Анатолий Федорович меня сразу в основной состав поставил. И я минут восемьдесят отыграл довольно-таки удачно. Впечатление было сумасшедшее. Дело-то было после чемпионата мира в Италии. Против нас вышли на поле Баджо и компания. Мы могли даже выиграть тогда, реализуй Олег Протасов выход один на один.

МОГУ ВЗОРВАТЬСЯ МГНОВЕННО

— В той игре и судьи позволяли играть нашей команде. А вообще же вы, похоже, не очень ладите с арбитрами.

— Это все от характера моего идет. Когда я вижу, что происходит какая-то несправедливость, я не могу себя сдерживать.

— Особенно хорошо стоит перед глазами картина, с каким негодованием вы набросились на англичанина Полла, когда тот назначил пенальти в наши ворота в игре со словенцами.

— В той ситуации я мог бы даже ударить арбитра за то, что он натворил. Я умею сказать и доказать, что человек поступает несправедливо. А в Любляне налицо был настоящий беспредел, и любой на моем месте поступил бы также. Каждый раз с нами такое случается. Если бы это было раз, два, ну три, то можно было бы еще пережить. Но ведь мы в состоянии вспомнить до пятнадцати таких эпизодов. Поэтому меня надо понять. Я такой же человек, как и все, и у меня тоже есть нервы. Так что я могу взорваться в любую минуту. Это в двадцать лет ошибки судей воспринимаются по-иному. У тебя все еще впереди. А когда на закате карьеры тебя и твою команду сплавляют, не давая выиграть, то это задевает, и притом сильно.

— В связи с этим не опасаетесь, что на мировом первенстве может повториться история с безобразным судейством?

— От этого никто не застрахован. Но лучше не думать об этом. Будем играть и постараемся побольше забивать.

— В вашей карьере за сборную имеются голы в ворота далеких от мирового футбольного центра стран, таких, как Катар и Гватемала. Нравится обижать карликов?

— Признаться, я и не помню тех матчей. Гватемале я забил свой первый гол за сборную, но в памяти та поездка по Америке практически не осталась. Все время в течение этого вояжа, который включал в себя также визит в Коста-Рику, мы проводили либо в воздухе, либо в автобусе.

— Тогда мы желаем вам в июне покинуть Японию в хорошем настроении по поводу увиденных достопримечательностей этой страны и приличного результата сборной.

— Спасибо. Второе конечно же намного важнее.


ДОСЛОВНО

Александр МОСТОВОЙ, полузащитник испанской "Сельты":

— Да как можно сравнивать меня с Платини? Это ж земля и небо. Платини — это великий игрок, один из лучших в мире. Хотя, окажись я в компании таких ярких личностей, как Жиресс или Тигана, может быть, и я стал бы суперзвездой.

— Виго — это не Мадрид, не Барселона и не Милан, где не спрячешься, так как каждого футболиста знают не только в лицо, но всем известно поминутно расписание игроков. А у нас город небольшой (по российским меркам) — всего пятьсот тысяч, и ты уже настолько здесь примелькался, что начинаешь надоедать всем.


БАЙКА ОТ МОСТОВОГО

— Лет в двенадцать, когда я играл на первенство Москвы за одну из детских команд, где я жил, случился забавный эпизод. Играли-играли, и вдруг стала явно ощущаться острая нехватка игроков в наших рядах. Минуте к двадцатой этот момент произошел. Обычно устаешь к концу тайма, а тут половина еще не прошла, а силы тебя уже покидают. А надо сказать, что рядом с полем была трибуна, а за ней забор высокий. И вот пауза возникла, мы давай пересчитывать себя. Бац, одного не хватает. Оказывается, что у нашего левого полузащитника схватило живот, так он под шумок выбежал с поля, перепрыгнул быстренько через забор, сделал, значит, все свои дела и обратно вышагивает. А мы минут десять-пятнадцать без него мучились. Но никто зла не держал. Наоборот, все рассмеялись.