Сарсания — футбольный агент с именем. Константин ведет дела Левицкого, Панова, Янкаускаса, Ширко, Точилина, Маминова и, естественно, досконально знает все, что творится на российском трансферном рынке.

— Президенты клубов по большей своей части относятся к агентам отрицательно, — откровенничает Сарсания. — Впрочем, со временем я крепко вошел в российский околофутбольный мир и сейчас проблем ни с кем не испытываю.

— Интересно, какой конфликт вам запомнился больше всего?

— Со "Спартаком". Тогда вице-президентом красно-белых был Григорий Есауленко, который загорелся идеей приобрести Мичкова. Когда он обратился ко мне с этим вопросом, я сказал: ты вначале поговори с Дмитрием. Дима ответил отказом, и господин Есауленко посчитал, что за этим решением Мичкова стою я. "Ты его против "Спартака" настроил!" — кипел Григорий Васильевич. Я же был ни при чем: футболист просто хотел уехать за рубеж.

— Можете назвать процентное количество трансферных сделок на российском футбольном рынке, которые не обходятся без участия агентов?

— Точную цифру не скажу, но очень много. Легионеры и вовсе появляются в России исключительно при посредничестве агентов.

— Лет пять назад представителей вашей профессии в нашей стране называли "жучками", которых футболисты боялись как огня. Сегодня ситуация вроде бы кардинально меняется.

— Теперь чаще бывает, что не я выхожу на контакт с игроком, а он сам первый проявляет инициативу.

— Всегда соглашаетесь?

— Нет, конечно. Смотрю на возраст, потенциал футболиста, прикидываю его примерную стоимость. Немаловажно учитывать и человеческие качества. Если парень ненормальный, то я никогда с ним не свяжусь.

— Из чего складывается стоимость футболиста на трансферном рынке? Ведь она нередко бывает известна еще до того, как руководство клуба назовет свою цифру.

— В нашем мире владеть информацией о том, какой на игрока спрос, не составляет большого труда. Потом сравниваешь футболиста с его коллегами по амплуа, чьи цены известны.

— Чтобы читателям было понятней, не могли бы вы объяснить, почему Марат Измайлов на Западе сейчас оценивается в семь миллионов долларов. Не в пять, не в десять, а именно в семь.

— Измайлов очень молод, у него гигантский потенциал. Парень здорово себя проявил и на внутренней арене, и на международной. Он игрок сборной России. У него есть все задатки, чтобы стать звездой. Вот вам ответ, почему не пять. Но до десяти Марат никак не дотягивает. Он слишком неопытен и не раскручен. У него нет за спиной стабильно проведенных на высоком уровне пары-тройки сезонов и нет больших побед.

— Руководство "Локомотива" уверяет, что не продаст Измайлова и за десять миллионов.

— Думаю, что может продать и за 7-8, если поступит конкретное предложение от гранда. Для России это огромные деньги. Вообще у меня сложилось твердое мнение, что в нашем футболе нет игроков, на продажу которых наложено табу. Клубы готовы расставаться с футболистами и за приличные суммы делают это с радостью.

— Согласны, что цены на отечественном рынке слишком высоки?

— В последнее время они возросли до заоблачных высот. Российские игроки, как минимум, в два раза дороже легионеров. Защитник уровня Лекхето в России стоит в три раза больше той суммы, которую железнодорожники выложили за него в ЮАР. На мой взгляд, корень столь дутых цен скрывается в том, что все клубы хотят зарабатывать. В России же это можно сделать только на продаже исполнителей.

— Чем кардинально отличается селекция в наших клубах и ведущих зарубежных?

— Во-первых, географией. Западные скауты ищут людей по всему миру, российские такой возможности не имеют. Во-вторых, финансовой базой. Функционеры "Реала" и ему подобных снимают все сливки, наши же клубы довольствуются тем, что осталось после разграбления. Ну и самое главное отличие в отношении к делу. Например в "Арсенале" в распоряжении главного скаута (он подчиняется непосредственно Арсену Венгеру) пять человек, каждый из которых отвечает за свой регион и находится в контакте с множеством агентов.

— И последнее, какие сложности в своей работе испытываете?

— Тяжело сталкиваться с непрофессионализмом. Кроме Шикунова, не могу назвать ни одного высококвалифицированного технического директора. Очень много времени уходит на разъяснение очевидных вещей.