В спецвыпуске "Советского спорта" "Солт-Лейк-Сити-2002", вышедшем на прошлой неделе, рассказывалось о том, как идет подготовка олимпийской сборной России к Играм в США. Ситуация, сложившаяся в нашей команде, вызвала у меня повышенный интерес.

Читая (не только в этом номере, но и вообще в СМИ в последние месяцы) высказывания людей, на которых лежит вся ответственность за результат, я пришел к выводу, что у руководства сборной и ФХР сегодня полное взаимопонимание. Вопросы решаются, нет разногласий ни по восьмерке неприкасаемых, которую выбирала федерация, ни по участию в сборной игроков из российских клубов, ни по окончательному составу команды. И даже финансовые вопросы решаются успешно. Такое не может не радовать, ибо знаю по своему опыту, что они, эти вопросы, всегда были проблемой №1 в Федерации хоккея России.

В последние годы, как правило, все большие турниры, такие, как Кубок мира, чемпионаты мира и особенно Олимпийские игры, всегда были связаны в России с интригами, скандалами, куда были втянуты даже игроки, что влияло на нормальную рабочую атмосферу в команде. События, происходившие прошлым летом вокруг Олимпиады в Солт-Лейк-Сити, не стали исключением, и о них не хочется даже вспоминать.

В этот момент неожиданно пришла новость об отставке всего тренерского состава "Нью-Джерси". Естественно, главная фигура в этой истории — Ларри Робинсон, или, как его называют в Северной Америке, "Мистер Хоккей". Должен сказать несколько слов об этом легендарном человеке. В его послужном списке 20 сезонов в НХЛ, 4 Кубка Стэнли, завоеванных в качестве игрока, победа в Кубке Канады. Человек, который приезжал играть на чемпионат мира, не задаваясь вопросами, выгодно это ему или нет, насколько силен состав команды и где проходит турнир — в Финляндии или во Франции.

Также в отставку был отправлен помощник Ларри и одновременно генеральный менеджер и главный тренер олимпийской сборной России Вячеслав Фетисов. Причины этого шага я пока комментировать не стану. Нет худа без добра, ведь отставка из клуба дает возможность сконцентрировать все свои силы и время на работе со сборной. Причем не только олимпийской.

В том же спецвыпуске "Советского спорта" в одном из материалов упоминалось и мое имя. Спасибо тем, кто вспомнил, что я принимал самое непосредственное участие в Олимпийских играх 1998 года в Нагано. Тогда я работал по контракту, который подписал с трагически погибшим меньше чем за год до Игр в Нагано президентом ФХР Валентином Сычем. Кстати, я был последним, кого он пригласил работать в федерацию из-за океана. Валентин Лукич, видимо, рассчитывал в совместной работе объединить наш хоккей и НХЛ. Так вот, я прочитал о себе, что перед Нагано был против кандидатур некоторых игроков.

Состав, отобранный тогда нами для участия в Олимпиаде, полностью соответствовал концепции общего видения построения команды, в основе которой лежало равенство в положении хоккеистов, возможность проявить свой высочайший уровень благодаря четкому взаимодействию "тренер — игрок". Моя точка зрения, философия хоккея всегда была одна: в нашем хоккее центральная фигура — это главный тренер, за ним последнее слово. Этому принципу в сборной в Нагано следовали неукоснительно, в чем, уверен, причина успешного выступления коллектива. К тому же была и сплоченная "женская" команда, состоявшая из жен наших хоккеистов и работавшая на общее дело. Она внесла большую лепту в завоевание серебра на Играх.

Что касается меня, то я всегда имел свое мнение и всегда отстаивал его. Это относится и к любой кандидатуре тренера или игрока. Думаю, именно поэтому, когда в том же 1998 году вскоре после Олимпиады мой контракт закончился, перспективы моей дальнейшей работы в Федерации хоккея никто не обсуждал, и, естественно, никакого контракта мне предложено не было.

*Алексей Касатонов — двукратный олимпийский чемпион.