Спустя четыре года он вернулся в Самару - вернулся известным и уважаемым футболистом, многократным чемпионом России. Ему уже за тридцать. Так что по логике вещей пик карьеры остался позади. Но есть еще логика булатовская, которая, как всегда, специфична.

Умение мужественно преодолевать самого себя - вот что всегда казалось мне одним из самых величайших достижений, которыми может гордиться разумный человек.

Пьер Бомарше

ГОСТЬ ИЗ БУДУЩЕГО

Не знаю, придерживается ли Булатов тех же взглядов, что и известный французский драматург, но гордиться он собой все-таки может. Виктор - тот, кто сделал себя сам, не имея для того никакой стартовой площадки. В детстве он не вылезал из больниц и буквально задыхался в своем родном, отравленном радиоактивными газами Челябинске. Каждый шаг вперед давался ему ценой титанических усилий. Однако Виктор скрежетал зубами, рвал жилы, но карапкался все выше и выше и даже взобрался на футбольный Олимп.

— За четыре года пребывания в Москве почувствовали, как изменился ваш статус?

— Он поднялся. Я имя приобрел - теперь, как-никак, трехкратный чемпион России. Узнал, что такое настоящая популярность. В "Спартаке" она несравнимо выше, чем в других клубах, независимо от твоего индивидуального мастерства.

— Вы же человек очень целеустремленный и всех своих глобальных рубежей — чемпионство, сборная, Лига чемпионов — достигли. Сейчас всего этого для вас уже нет. Трудно находить новые стимулы?

— По большому счету я ведь еще и не начинал играть в футбол. Так что стимулов хоть отбавляй!

— Найдутся люди, которые в свете последнего сезона удивятся вашему оптимизму.

— В 2001-м все было не так. Вдобавок жутко подвело здоровье. Можно было, конечно, лечь под скальпель, но вся моя суть рвалась на поле. Если малейший шанс был, то я играл, пусть на уколах, пусть на таблетках.

— И не зря! На сегодняшний день вы один из немногих обладателей "золотого хет-трика". Лелеете свои успехи?

— Как начнешь любоваться на свои медали, наверное, уже ничего не выиграешь.

— Но хотя бы супруга ваша пытается создать домашний музей славы?

— Старается куда-то гвоздик вбить, чего-то на него повесить, чтобы хотя бы чуть-чуть видно было. Но я за этими ее маневрами не слежу. Для меня закончился год, я сразу думаю о грядущем.

— Вы, наверное, никогда и воспоминаниями не живете?

— Я весь в будущем. Настолько, что это мешает, не позволяет мне полностью сконцентрироваться на дне сегодняшнем.

"РОДСТВЕННИК" ПЕЛЕ

— Тем не менее такая политика приносит результат.

— Я с детства привык смотреть далеко вперед. Я быстро понял, что футбол — мой единственный шанс выбиться в люди. Я ведь родом из очень простой семьи самого бедного района Челябинска.

— Вы прямо как бразилец. Полагаю, 99 процентов соотечественников Пеле, заявивших о себе в спорте, приняли бы вас как родного.

— Недаром говорят: футбол - игра для нищих. Кто испытывает финансовое благополучие, вряд ли будет каждый день напрягаться.

— Если б вы сейчас стали миллионером…

— Даже если б меня сейчас засыпали деньгами, я все равно не бросил бы дело, которому посвятил свою жизнь. Прикипел я к нему всем своим существом, хотя себя фанатиком не считаю. Футбол не затмевает все остальное. Многие мои друзья, знакомые удивляются тому, что я спортсмен. Уж больно я выбиваюсь из общепринятого стереотипа, да и вообще никаким образом о своей профессии не напоминаю.

— Странно, а мне казалось, что людей, столь сильно зацикленных на футболе, единицы. У вас ведь все подчинено самосовершенствованию — бесконечные индивидуальные тренировки, просмотры видеокассет, строжайший режим.

— Не боюсь показаться нескромным, но просто я профессионал. И причина моего профессионализма одна - желание чего-то добиться в этой жизни.

— За два с половиной месяца бездействия успели почувствовать себя обыкновенным человеком?

— С психологической точки зрения это, безусловно, был полезный период. Я ведь загонял себя из года в год. Занятия, напряжение, постоянные "пихания" себе: надо, надо, надо. И вдруг все это оборвалось. Я понял, необходимо было перевести дыхание, чтобы оценить пройденное, осмыслить, чего я хочу и как буду этого добиваться.

Я ВИНОВАТ ПЕРЕД ДЕТЬМИ

— Подведенные вами итоги оказались утешительными?

— Только в том, что я стал более командным игроком, прибавил в понимании футбола, приобрел психологию победителя, но в индивидуальном плане в "Спартаке" я многое потерял.

— Фактически все то время, что вы подводили итоги и строили планы, вы пребывали в подвешенном состоянии…

— Будь я здоровым, способным творить, я и не волновался бы за свою судьбу - я всегда уверен в своих силах. Тут же все сплелось воедино. Одна операция, затем другая. Неизвестно, когда начну, в какой команде, вдобавок к сезону необходимо как-то готовиться. И в таком положении понять, что тебе надо, очень непросто.

— Жизни-то радовались при этом?

— Задача стояла одна - восстановиться. Опять пришлось таблетки пить. Как-то особо не до радостей было.

— Но с дочками хотя бы наобщались вдоволь?

— Я вообще за собой ощущаю вину перед ними, чувствую, что недодаю как отец. И времени нет, и о себе слишком много думать приходится. Вот и в отпуске три недели мы с женой провели в путешествиях по миру, без них. Наслаждались красотами Италии, были в Малайзии.

— Понравилось?

— Получил очень сильные эмоции. Особенно Италия поразила.

— Вы за 13 лет разъездов всего насмотрелись. Даже удивительно, что при этом сохранили чувство прекрасного.

— Можно сказать, мне даже крышу снесло от впечатлений. Мы же по полгода сидим на сборах, ничего не видим. А столько мест на земле! Одна Венеция чего стоит! Я, конечно, знал, что это город на воде, но чтобы до такой степени!..

— Вы и впрямь кажетесь немного необычным человеком. Многие бывшие футболисты уверяют, что спорт выворачивает людей наизнанку, нарушает их представления о плохом и хорошем. Как выбирались из так называемых "грязных" ситуаций?

— Что бы ни случилось, важно оставаться самим собой. Я никогда через себя не переступал. В интриги не лез. Главное, играть достойно, и проблем не будет. Впрочем, судьбоносных, трагических в квадрате или в кубе моментов в моей судьбе пока не случалось.

У МЕНЯ НЕТ РАЗОЧАРОВАНИЙ

— При слове "квадрат" ассоциаций со "Спартаком" не возникает?

— Иногда. Ведь в других командах нет таких квадратов.

— Каково принципиальное отличие красно-белых от соперников?

— Психология.

— Это какое-то мифическое понятие. Как оно материализуется?

— Мысль всегда одна: во что бы то ни стало выиграть матч, чемпионат, что угодно! В каком бы ты состоянии ни находился. Победа, победа и еще раз победа. Все из себя выжать, на всю катушку выложиться. И такой настрой у всех спартаковцев.

— Что же мешает остальным командам захотеть настроиться?

— Там нет таких традиций. Десятилетиями создавалась эта особая аура. Люди приходят, попадают в спартаковскую среду и автоматически пропитываются духом победителей.

— Вам этот процесс безболезненно удался.

— На самом деле ужасно тяжело было себя ломать. Да еще нагрузки в "Спартаке" колоссальные.

— С Олегом Ивановичем хоть раз по душам разговаривали?

— В "Спартаке" не приняты доверительные беседы, и я не был исключением. Но я и без того благодарен Романцеву, что он меня учил и переучил. Ведь до 27 лет я варился совсем в другом футболе. А тут игра в касание - в два, необходимость видеть на ход вперед. Теперь мне предстоит опять перестраиваться, ведь "Крылья Советов" - это совсем иной стиль.

— Не задумывались, почему, покидая "Спартак", подавляющее большинство футболистов себя в других клубах не находит?

— Не мог не задумываться. Наверное, потому, что привыкаешь быть наверху, а потом приходится бороться совсем за другие "высоты". Я это учел и постараюсь на новом месте подняться еще выше и помочь это сделать "Крыльям".

— Вам бы сына. Вы бы ему многое заложили.

— Стану тренером, буду закладывать своим ученикам.

— Полагаете, найдете себя на тренерском поприще?

— У меня должно получиться. Но в России сейчас в плане продвижения по службе определяющую роль играют не профессиональные качества, а мохнатая лапа.

— Вы ВШТ не закончили?

— В том году уже сдал все документы, подготовился к поступлению, но в самый последний момент вышел закон, запрещающий действующим футболистам учиться на тренера.

— Большое разочарование?

— Нет, у меня не бывает разочарований, разве что совсем малюсенькие. Вот и здесь, я не сомневаюсь, все равно стану дипломированным специалистом. Я ведь в "Спартаке" основательно вел конспекты, анализировал. Когда долгие годы "перевариваешь" работу всех тренеров, уже имеешь неплохую базу знаний и свою определенную концепцию, с которыми можно с оптимизмом смотреть в завтрашний день.


ДОСЛОВНО

— В России принято считать, что если из "Спартака" и уходить, то в зарубежный клуб. Все остальное расценивается как шаг назад. Но может быть, за ним последуют два вперед? Я лично уверен, что в "Крыльях Советов" смогу прибавить.

— После неудачных игр я не застреваю в трансе. Мне не нужна какая-то поддержка или специальный ритуал по поднятию настроения. Сам разряжаюсь, сам заряжаюсь. И никаких проблем!

— В Ростове мне предлагали финансовые условия на порядок выше, чем в "Спартаке" и "Крыльях". Чем старше становишься, тем больше думаешь о деньгах, они значат очень многое, но далеко не все. Поэтому я выбрал Самару.


КСТАТИ

Наша беседа с Виктором проходила в домашнем кабинете Титова, в то время когда сам Егор пребывал на сборах. Очень необычная ситуация. Просто семьи Титова и Булатова объединяют тесные дружеские узы. В тот день Витя с женой Юлей приехали поздравить супругу Егора Веронику с днем рождения, а поскольку иного времени встретиться у нас с новоиспеченным самарцем не было, именинница любезно предоставила нам огромную комнату, увешанную всевозможными футболками.


К СВЕДЕНИЮ

Нынешнее межсезонье выдалось для Булатова скомканным. Операция по надрезу элементарного нарыва на ноге оказалась неудачной - Виктор потерял 40 дней. И только после повторного хирургического вмешательства дела пошли на поправку.