ВОПРОСЫ ЖУРНАЛИСТОВ

Я ДОЛОЖИЛ ПУТИНУ, ЧТО НА ОРГАНИЗАЦИЮ ЕВРО-2008 НАМ НАДО 1,5 МИЛЛИАРДА ДОЛЛАРОВ

— Какие шансы у России на то, чтобы принять у себя чемпионат Европы 2008 года, и какие требования в связи с этим выдвигаются к национальным федерациям?

— Нужно, как минимум, шесть, а лучше восемь стадионов приличного уровня. Желательно, чтобы все они были в разных городах. В любом случае, в Москве нам не разрешат задействовать более двух арен. Такое огромное количество футболистов и зрителей город вряд ли "осилит". Все стадионы должны быть соответствующей вместимости. На аренах, где будут предварительные игры, она должна составлять не менее 35 тысяч зрительских мест, четвертьфиналы и полуфиналы - не менее 45, финал - не менее 50. Для этого потребуется развитая инфраструктура в городах, где будут проводиться матчи. На первом месте стоит обеспечение трансляций матчей. Кроме того, городам необходимы современные аэропорты и гостиницы. Также нужны соответствующие условия для тренировок, хорошие футбольные поля. Обязательно необходимо уделить внимание вопросам безопасности. Нужно обеспечить возможность ввоза и вывоза необходимого количества валюты. Это минимум. Также будут предъявляться требования к стоимости билетов. Чемпионат Европы - это коммерческое мероприятие, УЕФА и участники должны на нем заработать.

— И в какой стадии находится рассмотрение вопроса о возможности принятия нашей страной ЧЕ-2008?

— Я написал соответствующее письмо Президенту России, получил поддержку Олимпийского комитета. Также соответствующее письмо Путину должен направить Рожков. Мы обратились с просьбой рассмотреть наши пожелания и дать необходимые поручения министерствам и ведомствам. Когда мы получим все соответствующие гарантии - по визам, валюте, безопасности, то сможем написать предварительную заявку.

Я считаю, что у нас очень хорошие шансы на то, чтобы одобрили именно нашу заявку. Юханссон недавно намекнул мне: Россия достойна того, чтобы принять чемпионат Европы. Главное то, что у нас нет очевидных конкурентов. Четыре скандинавские страны - не конкуренты. Потому что даже с двумя странами - Бельгией и Голландией - были проблемы. Что уж говорить о четырех? Греция и Турция? Исторические отношения этих стран и инфраструктура не позволят рассматривать их вариант всерьез. Австрия - Швейцария? Австрийцы уже пытались что-то соорудить вместе с венграми. Так что это, по сути, нулевой вариант. Шотландия - это тоже не Россия. Объективно шансы у нас неплохие.

— А инфраструктура? У нас она очень слабо развита…

— В записке Президенту России я написал, что нам понадобится 1,5 миллиарда долларов для того, чтобы обеспечить те условия, которые нужны. У нас сегодня, по большому счету, ни один стадион не отвечает запросам УЕФА. Даже "Лужники". В требованиях написано, что стадионы должны быть чисто футбольными. Понятно, что для этой арены сделают исключение. Но факт остается фактом.

Как бы то ни было, письмо написано, теперь будем ждать решения. Надеюсь, Путин нас поддержит. Для нас это было бы огромным стимулом для развития. Появились бы новые стадионы, аэропорты, гостиницы. Больше возможностей было бы для проведения матчей сборной не только в Москве, но и в других городах.

У НАС НАВАЛОМ ШАЛЬНЫХ ДЕНЕГ

— Какие города вы будете брать в расчет при составлении заявки?

— Это Москва, Санкт-Петербург, Ярославль, Воронеж, Волгоград, Саратов, Самара, Ростов-на-Дону и Краснодар. Может быть, Владикавказ. Конечно, инфраструктура в большинстве мест развита очень слабо.

— А хватит времени ее улучшить?

— У нас будет шесть лет. Решение по стране-организатору примут в этом году. Сейчас большая работа идет в Португалии, где состоится чемпионат Европы-2004. Будем стараться и мы.

— Вы сами верите в успех?

— Верю. Я убежден, что это нам по силам! Столько ведь в стране шальных денег! Главное - все правильно организовать. Я разговаривал с губернатором Волгоградской области Максютой. Он сказал: "Сделаем". Причем по стадиону-то там работы немного. Главное - аэропорт, гостиницы. Общался с Яковлевым из Питера. В Москве уже почти готов стадион "Локомотив". Губернатор Саратовской области Аяцков - спортивный человек, Титов в Самаре и Лисицын в Ярославле - тоже. То есть мы ориентируемся на тех людей, которые сами заинтересованы в этом.

— Если Путин даст добро, то как дальше технологически будет проходить процесс?

— Мы сдадим все необходимые документы, будет создана комиссия, которая начнет изучать проекты всех стран. Надо предоставить макеты новых стадионов, финансовую документацию, гарантирующую возможность проведения чемпионата мира. Если всего этого не будет, шансов у нас практически нет. Само же решение будет принято в декабре на Исполкоме УЕФА. Каждой делегации предоставят время для презентации проекта, примерно полчаса, и после этого Исполком тайным голосованием сделает свой выбор.

— Какое-то предварительное мнение Путина на этот счет существует?

— Да. Оно мне известно. Он сказал: "Я поддерживаю все соревнования, которые могут поднять наш престиж".

РОССИЯ - ОСОБАЯ СТРАНА

— У вас есть шанс стать вице-президентом ФИФА?

— Думаю, что да. На прошлых выборах мне не хватило одного голоса. К выборам надо готовиться, разговаривать с людьми, объяснять свою позицию. Как мне сказал Юханссон, на пост вице-президента ФИФА будут четыре кандидата.

— Недавно Москву с визитом в течение недели посетили президент УЕФА Юханссон и президент ФИФА Блаттер. Фантастическое достижение.

— Им было интересно пообщаться с руководителями федераций стран СНГ. Жаль, что не смог уделить время для общения Президент России. Два года назад, когда Путин был и.о. Президента, он встречался с Блаттером. Целый тайм сидели на трибуне, общались по-немецки, обсуждая проблемы футбола. Сейчас с главой ФИФА не встретился даже председатель правительства. Россия вообще особая страна. У нас много странного. Вот пример. На днях в Ньоне состоялось совещание руководителей сильнейших клубов. От нас там должны были участвовать представители "Спартака", "Локомотива" и "Динамо". А мне позвонил секретарь РФС Владимир Радионов и сказал, что видел там только динамовцев. А потом мы обижаемся, что к нам плохо относятся.

— Собирается ли Путин ехать на чемпионат мира?

— Когда мне недавно вручали орден, я поговорил с Президентом России на эту тему. Он мне сказал: "Я приеду в команду и обязательно встречусь с футболистами". Мы направили ему наше расписание.

ИСПЫТЫВАЮ ГОРДОСТЬ ЗА СВОЮ ФАМИЛИЮ

— Кстати, а где вы храните этот орден?

— Дома, в комнате.

— На видном месте?

— Нет. Фотография с Президентом, да, на видном месте. А орден - там же, где и все остальные. Бог не обидел, наград много.

— Бывает, что надеваете?

— Ни разу не надевал. Есть большое желание сфотографироваться со всеми наградами, только вот никак не соберусь с духом.

— И много у вас в коллекции орденов?

— Четыре. Орден Дружбы народов, орден Почета и два ордена за "Заслуги перед Отечеством" - третьей и четвертой степени. И плюс несколько медалей. Два первых ордена - за хоккей, два других - за футбол. Тот орден, который вручили недавно, очень дорог. По сути, выше только орден второй степени. Первой вручается только Президенту.

— Что чувствуете в такие моменты?

— Гордость за свою фамилию. Очень жаль, что ни отец, ни мать не дожили до последнего ордена. Ты родился на свет, чтобы прославить свое имя, фамилию, чтобы тобой гордились твои родственники, прежде всего родители, дети. Ордена по блату не дают. Это пример для людей. Это оценка родителей, которые воспитали меня. Для меня не главное, какое впечатление я произведу на своих соперников или же коллег.

— А мечтали об этом когда-нибудь? И какой вообще была ваша детская мечта?

— Об орденах никогда не мечтал. Я родился в 1942 году, в военное время, в Измайлове, на самой окраине Москвы, в бараке. Тогда совсем другими были интересы, отношения. Существовали определенные законы двора. Много людей из нашего барака сели в тюрьму. Такая вот была атмосфера. Ни об орденах, ни о высшем образовании тогда не мечтал. Думал о том, чтобы пойти в армию, получить хорошую профессию. Поскольку уже в девять лет я начал играть в футбол - в клубе "Юность" - это предопределило мою дальнейшую спортивную карьеру. После школы, правда, сразу поступил на завод. Знал, что с моей дворовой подготовкой в вуз не поступишь. Потом ушел в армию, три года играл в футбол и хоккей. У нас было спортивное спецподразделение. Уже там, в армии, я окончательно понял, что мое призвание - это спорт, физкультура, тренерская и преподавательская деятельность. Там я впервые почувствовал необходимость получить образование. Удалось окончить институт физкультуры - с отличием. Все эти годы играл в футбол за первую команду - с Юрой Савченко, Вадимом Никоновым. За четыре года мы не проиграли ни одного матча в наших соревнованиях. Далее я был единственным, кого сразу определили на кафедру преподавателем. Потом аспирантура. А после нее, перед защитой пригласили в Госкомспорт. И у меня пошла совершенно другая работа. Хотя лично мне преподавательская работа нравилась, да и до сих пор нравится. Я считаю, это одна из самых благородных профессий. Работа преподавателя предполагает постоянное самосовершенствование. Нельзя прийти на одну и ту же лекцию с одними и теми же знаниями. Их надо постоянно обновлять, чтобы было интересно.

ХОККЕЙНЫХ МЕДАЛЕЙ МНОГО, ЖАЛЬ, ФУТБОЛЬНЫХ НЕТ

— Вы работаете в футболе больше двух десятилетий. Сейчас вам сложнее общаться с журналистами или, наоборот, легче?

— В этом плане у меня никогда не было проблем - ни в советское время, ни в постсоветское, ни в период обострения отношений, ни в момент их нормализации. Одно дело - наши внутренние дела, приоритеты, взаимоотношения. Другое дело - журналисты, которым я должен полно и обстоятельно осветить какую-то тему. В футболе нельзя упрощенно подходить ни к какой проблеме. Надо, чтобы люди понимали, почему позиция именно такова.

— Вы один из доступных руководителей. Кто-то посоветовал вам такую линию поведения или это идет от вашего характера?

— Это мой жизненный принцип. Я занимаюсь видом спорта, о котором должны знать люди. Раньше это был хоккей, теперь - вот уже два десятилетия - футбол. Чем больше люди знают о каком-то виде спорта, тем больше к нему уважения и внимания. Когда появляется какая-то загадочность, таинственность и не поймешь, чем ты занимаешься, это вряд ли принесет положительный результат. Таким был мой принцип поведения с первых дней появления в стенах спорткомитета. Я и в хоккее был таким же.

— А правда, что жалели о переходе из хоккея в футбол, ведь могли получить олимпийскую медаль в Лейк-Плэсиде, но остались без нее?

— Да, было что-то такое (улыбается). Ничего. Я выиграл четыре чемпионата мира. Хоккейных медалей у меня много. Вот футбольных, к сожалению, пока нет. А очень бы хотелось получить.

— Не устали за это время от одних и тех же вопросов?

— А что делать? Приходится отвечать. Не скажешь же, мол, это я уже говорил, читайте в такой-то газете… (улыбается)

Я НАЛЕТАЛ ВЫШЕ НОРМЫ ПИЛОТА

— Кого вы можете назвать своим учителем в жизни?

— Это Павел Александрович Севостьянов, заслуженный мастер спорта по хоккею с мячом, наш старший преподаватель кафедры футбола и хоккея. У него я прошел школу высочайшей требовательности, честности, преданности своему делу. Учителем я могу назвать и Валентина Сыча. Он учил постоянно находиться в гуще событий, вместе с людьми, постоянно быть в командировках, мотаться, а не сидеть на месте. У многих иллюзия, что я много за рубежом бываю. А сколько я летаю по стране - ни один из моих коллег столько не летает!

— Все время на самолете?

— Да, поезда я ненавижу. В Питер - на самолете, в Волгоград - на самолете. Только вот Нижний Новгород. И то предпочитаю на машине поехать, а не на поезде.

— Не считали, сколько налетали?

— За ноябрь и вторую половину декабря - 70 часов. Это выше предельной нормы пилота.

— Сколько стран посетили?

— В Европе из пятидесяти одной страны — пятьдесят. Только в Албании не был.

— Сейчас исправите пробел - жребий отборочных матчей чемпионата Европы помог.

— Улыбнулся, когда узнал, что нам попалась Албания. Все пошутили: ну наконец-то, можно поставить точку.

МЫ НЕ НИЩИЕ И КЛАНЯТЬСЯ В НОГИ НЕ НАМЕРЕНЫ

— Если продолжать тему жеребьевки, правда, что вы хотели, чтобы нам в отборочном цикле досталась Италия? А то некоторые газеты писали, что вы боялись Италии и Германии.

— Наоборот, хотел Италию и Германию. На этих командах можно заработать. Ни Италия, ни Германия не являются непобедимыми соперниками. Мы могли бы с ними играть и выигрывать. Был бы стимул для игроков. Да и зрители увидели бы выдающиеся команды. И даже если бы мы заняли второе место, шанс через плей-офф попасть в финальный турнир оставался бы. А теперь с финансовой точки зрения мы в который раз подряд попадаем "в ноль". У нас будут огромные расходы, но мы ничего не заработаем. А ведь на этом мы живем, содержим сборные команды. Есть, правда, еще спонсоры.

— Один из спонсоров сборной - южнокорейская компания, другой — американская. Как вы оцениваете этот факт?

— Это позор для наших бизнесменов. В прошлом году мы попытались заинтересовать 55 крупнейших фирм - и везде получили отказ. Во всем мире компании стоят в очереди, чтобы стать генеральным спонсором сборной. А у нас? Хорошо, что есть "Внуковские авиалинии". Если бы их не было, то каждый чартерный рейс обходился бы нам в сумму от 40 до 60 тысяч долларов. Не было бы "Nike" - надо было бы покупать форму, а у нас 11 сборных команд. Всех надо одевать и обувать. Не было бы "ТНК" - не смогли бы обеспечить учебно-тренировочные сборы. Прилетают футболисты из-за границы на сбор - каждому надо компенсировать билет бизнес-класса. В цикл сборная команда обходится примерно в полтора миллиона долларов. А бюджет РФС - в четыре раза меньше бюджета среднего российского клуба. У нас зарплата в 3 раза ниже, чем, допустим, в ПФЛ. А они захотели поднять себе зарплату на 60 процентов, проголосовали и подняли! За счет клубных взносов. А у нас же нет этого. Мы платим только те деньги, которые зарабатываем. Да, нам нужен серьезный спонсор. Но мы не нищие. Сегодня нет необходимости кланяться в ноги и говорить: мы умираем. Мы живем нормально по меркам России. Но хотелось бы этот уровень поднять, чтобы у игроков было больше мотивации и можно было обеспечивать их в более полном объеме. Мне говорят: обращайся в правительство. А что - у правительства нет других забот? Что же касается компаний… Когда 22 миллиарда долларов ежегодно уходят за границу, наверное, и для российского футбола можно было бы что-то сделать.

— Делиться не все еще научились.

— Вот-вот. Надеюсь, осознание того, что в самую любимую игру в России пора уже вкладывать большие деньги, придет очень скоро.

— А мы, со своей стороны, поможем достучаться до совести "новых" русских. Спасибо вам за беседу.




ДОСЛОВНО

— У меня нет убежденности, что "Локомотив" получит компенсацию за Нигматуллина. Но мы постараемся все для этого сделать. Там есть пункты регламента, которые подтверждают правоту "Локомотива". С другой стороны, есть также пункт, что при решении спорных вопросов спортсмен страдать не должен.

— Надо повернуться лицом к проблеме здоровья нации, как это сделано в Америке. У них все занимаются спортом. Конечно, там есть и толстые люди. Но это люди ленивые. В Штатах идет пропаганда здорового образа жизни. Вот у меня сын уехал в Америку. Был субтильным парнем. Через четыре года стал носить пиджак 56-го размера. Занимался футболом и ежедневно по два часа проводил в тренажерном зале.


КСТАТИ

Вячеслав Колосков признался, что из всего обилия спортивной прессы предпочитает именно "Советский спорт". "Вашу газету читаю с детских лет, — заявил президент РФС. - В начале 90-х, правда, я перестал ее покупать. Но в последние три года, когда произошло качественное улучшение газеты, я вновь вернулся к любимому "Советскому спорту".