Для 32-летнего Сергея Федорова нынешняя Олимпиада - вторая. Но если четыре года назад безработный тогда форвард ехал в Нагано на свой страх и риск, поскольку не имел игровой практики девять месяцев, то сейчас Сергей прибыл в Солт-Лейк-Сити на пике формы и с одной целью: пополнить свою коллекцию единственной недостающей наградой - олимпийским золотом. Не успели мы включить диктофон, как Федоров захватил инициативу.

В "ДЕТРОЙТЕ" НЕ ДО ОЛИМПИАДЫ

— На тренировках не пробовали без красной линии поиграть? Вас все-таки одиннадцать человек из "Детройта" на Олимпиаду приехало.

— Да нет, что вы! У нас же через день матчи. Расписание у клуба было очень напряженное. Естественно, у тренеров голова болела о чем-то другом, нежели о подготовке к Олимпиаде.

— В клубе вы между собой говорили об Олимпиаде? Все-таки у "Ред Уингз" рекордное представительство в Солт-Лейк-Сити.

— Знаете, еще месяц назад как-то о ней не думали. А последние неделю-две журналисты стали спрашивать все больше и больше об Играх, и мы между собой в шутку говорили, что, к чему и как. В основном было интересно обсудить, кто как себя чувствует. Американцы и канадцы находятся под давлением. Потому что выступают у себя, в Северной Америке. Нам немножко полегче. Нет такого большого внимания прессы.

— Какое-то пари в команде заключали: кто выиграет Олимпиаду, кто проиграет? Ковальчук, например, перед молодежным чемпионатом мира поставил на Россию и выиграл у своих одноклубников в "Атланте" полторы тысячи долларов.

— Вы знаете, все хотят это видеть, все хотят об этом написать. Но у нас календарь получился таким тяжелым, что не до пари было.

С ЛИЦА ВОЛОДИ НЕ СХОДИТ УЛЫБКА

— Давно ничего не слышно о вашем, наверное, лучшем друге Владимире Константинове. Как он себя чувствует, есть ли какие-то улучшения в его состоянии?

— Единственное, что я могу сказать, — мы видим Владимира довольно часто на наших матчах. Он имеет возможность приезжать во дворец "Детройта" и смотреть хоккей. Общаемся немного. Но каждый раз, когда Володя приезжает, нам приятно его видеть. Он находится в более или менее приличном физическом состоянии, и когда с ним говоришь, улыбка не сходит с его лица.

— У вас не было мысли привезти Владимира в Солт-Лейк-Сити поболеть за родную сборную?

— Вы знаете, ему чисто физически тяжело путешествовать так долго. Иной раз Владимиру даже с трудом дается поездка из дома до нашей хоккейной арены.

— Скажите, а кто за вас лично будет болеть на Олимпиаде? Приедет кто-то из близких?

— Отец должен присоединиться на днях.

— Известно, что вы ездите болеть, например, на Уимблдон за теннисную красавицу Анну Курникову. Она не собирается в Солт-Лейк-Сити?

— Я думаю, об этом лучше у нее спросить.

ПЕРСТНИ МЕНЯТЬ РАНО

— У вас есть два перстня победителя Кубка Стэнли. Променяли бы один из них на олимпийское золото?

— Серебро прошлой Олимпиады - тоже неплохо. Сейчас у нас есть шанс выиграть золото. Так зачем что-то менять? Шанс он всегда шанс. Я считаю, тот, кто не пытается, не пробует, тот ничего не достигает. Придется в Солт-Лейк-Сити поднапрячься как следует и испытать свое счастье.

— Если вам все же так и не удастся завоевать олимпийское золото, не будете ли считать карьеру не до конца удавшейся?

— В какой-то мере да. Потому что это особый турнир. Тем более в этом году, так как Олимпиада проводится в Америке. НХЛ согласилась отпустить лучших мастеров выступить за их сборные. Я считаю, члены "большой шестерки" предстанут в сильнейших, как никогда, составах. Турнир в этом плане будет знаменательным. Кто выиграет, кто проиграет, трудно сказать. Самое главное, есть возможность поиграть с ребятами, с которыми или против которых играл как в России, так и здесь, в Северной Америке.

— Примерно месяц назад мы брали интервью у наставника нашей сборной Вячеслава Фетисова и он обмолвился, что планирует поставить вас на край в тройку с Ларионовым и Ковальчуком…

— Думаю, это совершенно нормальная идея. Но надо смотреть, как пойдет игра, как будет складываться турнирная ситуация. Вполне возможно, что понадобятся замены, перестановки и все такое прочее. Поэтому что-то конкретное относительно моих партнеров по тройке при всем желании сказать не могу. Все равно изменения будут, пусть незначительные. Их продиктуют условия турнира и выступление нашей сборной.

ВТОРАЯ ПОПЫТКА

— На недавнем матче звезд НХЛ вы выиграли соревнование на силу броска. Это стало для вас неожиданностью?

— Как сказать… Я и в прошлом году на аналогичном конкурсе в Колорадо мог показать такой же результат, как в этом. Передо мной бросали очень сильные ребята, но почему-то радар показал им не те цифры, что выдал мне. В какой-то мере я надеялся хотя бы повторить прошлогодний бросок, в какой-то - рассчитывал бросить со скоростью больше 101 мили в час. Получилось 101,5. Приближаюсь к гроссмейстерским в НХЛ отметкам 102-103 мили.

— 101,5 мили в час - ваш рекорд?

— Думаю, да. В общем, я не стал бы говорить о неожиданности. Было приятно победить в такой компании. Потому что первый бросок получился со скоростью 97,5. Я сравнялся со всеми ребятами, бросавшими до меня. Потом думаю - нет, я должен чуть мощнее бросить. Во второй попытке усилил то, что мог, и получился довольно хороший щелчок.

— Видимо, если бы вам дали вторую попытку, то вы бы выиграли и забег на скорость?

— Да, я хочу признаться, что немножко расслабился на финишной прямой на отрезке от синей линии до красной.

— Почему?

— Услышал, как народ радостно загудел. Почувствовал, что установлю лучшее время, потому не финишировал так, как должен был.

— Некоторым специалистам показалось, что вы недоработали на вираже.

— Нет, вираж прошел удачно. Сбавил где-то на 5-8 последних метрах.

— Коли вы обладаете столь убийственным щелчком, не планирует ли Фетисов выпускать вас в большинстве четвертым нападающим? Как это в свое время делал Анатолий Тарасов: он ставил на место защитника знаменитого Анатолия Фирсова, который благодаря могучему броску часто забивал в большинстве от синей линии. Тем более что у вас есть подобный опыт в "Детройте".

— В "Детройте" я постоянно при численном преимуществе выхожу на позиции защитника. Но здесь одного броска мало. На Олимпиаде будет намного более просторное поле и вообще возникнет масса других нюансов. Очень важно качество организации игры в большинстве, поэтому я и выхожу в "Детройте" четвертым нападающим.

— Так вы готовы в сборной сыграть по примеру Фирсова?

— Я готов. Если приехал на Олимпиаду, значит, должен ко всему быть готов. Другой мысли нет. И вообще, как я говорил, будет приятно поиграть в одной команде с классными хоккеистами.

ЗАБАСТОВКИ НЕ БЫЛО

— Не очень, наверное, для вас приятная тема, но не можем ее не затронуть. Во время вашей забастовки в сезоне 1997/98 вы сказали, что больше никогда не будете играть защитником, на место которого наставник "Детройта" Боумэн нередко вас ставил. Однако в этом сезоне вы вновь немало матчей провели в обороне.

— Я такое говорил? Нет, ничего подобного я сказать не мог. Мне было как-то все равно. Я не бастовал тогда, если быть до конца честным. Просто у меня не было контракта, и я не мог выступать в НХЛ. Это, кстати, большая разница. О хоккейном будущем - играть в нападении или защите — я тогда не говорил, а просто хотел вернуться и выступать в НХЛ. Это была главная задача.

— О том, что вы больше никогда не будете играть в "Детройте", тоже не говорили?

— Я это говорил, да. Потому что если за два месяца лета и семь регулярного сезона две стороны не пришли к какому-то решению, то было ясно, что они никогда и не сойдутся. Но как вы знаете, все в итоге завершилось благополучно. Мы завоевали второй год подряд Кубок Стэнли. Словом, в этой ситуации бизнес взял свое.

— Почему все же вы не согласились войти в восьмерку железных олимпийцев? Может, как-то сказалось, что главным тренером тогда был Борис Михайлов?

— Я просто не был готов, потому что знал, что играю с травмами. Не имеет смысла находиться там, где травмированным нет места.

— На ваше решение все же участвовать в Играх повлиял как-то тот факт, что в тренерский штаб сборной вошел Владимир Юрзинов, который рискнул вас без игровой практики взять в Нагано?

— Знаете, откровенно говоря, я до последнего времени даже до конца не знал, что Юрзинов приедет в Солт-Лейк-Сити. Только недели две назад мне стало известно, что Юрзинов будет помощником Фетисова на Олимпиаде. Самое большое влияние на меня оказал Слава Фетисов. В октябре, если не ошибаюсь, мы проводили две подряд игры против "Нью-Джерси", где тогда Вячеслав работал. Встретились в спокойной обстановке, поговорили. Этого было достаточно. Ранее ни я, ни он просто не имели возможности не торопясь обсудить все.

ВЕРЮ ПРОФЕССИОНАЛАМ

— "Советский спорт" проводит сейчас акцию…

— Вы имеете в виду, чтобы в России был такой канал, как ESPN в Америке? Если без политики, то я, конечно, двумя руками "за". Надеюсь, у нового российского спортивного канала будет достаточно средств, чтобы покупать права на показ Олимпиад, матчей НХЛ, футбольных игр из Европы, в общем, всего, что нужно болельщику. Да, это было бы здорово. Потому что в Европе это есть, в Америке — тоже, там показывают все, что происходит в спорте. И показывают бесплатно. Потому что я знаю, что российский спортивный телеканал будет лучшим в мире.

— И последний вопрос. Говорят, что вы неохотно общаетесь с российскими журналистами.

— Так и есть, это правда.

— Но по нашей беседе этого не скажешь, вы откровенно ответили на все вопросы.

— Знаете, давно с профессионалами не общался. Вам, журналистам "Советского спорта", верю.