Вопросы журналистов.

ФУТБОЛ НЕ МОГУ СМОТРЕТЬ ДАЖЕ ПО ТЕЛЕВИДЕНИЮ

— С каким настроением встретили начало чемпионата России?

— С тяжелым. Мой любимый праздник — Новый год, и его я всегда жду с нетерпением. То же самое могу сказать и о прошлых чемпионатах по футболу. Теперь же у меня к старту отношение другое. Первое время, после того как понял, что сам играть больше не смогу, я и на стадионы не ходил, и по телевидению не смотрел. Правда, постепенно привыкаю к роли зрителя, но все равно смотрю по телевидению даже Лигу чемпионов всего один тайм. Ведь физически я готов по-прежнему играть, но из-за травмы головы делать это больше не могу. Когда думаю об этом, становится так тоскливо на душе, что комок к горлу подкатывает.

— Каким тренером вы себя видите, сразу главным? Или для начала готовы поработать помощником или в ДЮСШ?

— Хочу начать главным тренером. Не намерен обижать тех, кто помогает главным, но ведь их помощники не несут ответственности, и их роль в команде сводится не только к тому, чтобы отдавать игрокам команды, но и самим выполнять указания своих начальников. Словом, у меня нет желания размениваться, и я постараюсь сразу взять быка за рога. Но это если пригласят в первый дивизион. А в премьер-лиге готов поработать и помощником. Главное для меня — остаться в большом футболе, в котором я прожил половину своей жизни, и я не представляю себя ни бизнесменом, ни чиновником. Другого мне просто не дано.

— Вы поиграли у многих известных тренеров. Кто из них сыграл самую важную роль в карьере?

— Мне действительно посчастливилось поиграть у многих хороших специалистов — Лобановского, Романцева, Робсона, Эрикссона, Мюллера. Тем не менее предпочтение отдаю Валерию Васильевичу Лобановскому, под руководством которого прошло мое становление. Он умело сочетал и высокие требования, и хорошее отношение к ребятам. А из зарубежных тренеров мне больше нравится швед Эрикссон, у которого я играл в "Бенфике" и под руководством которого мы дважды выигрывали золотые и один раз серебряные медали, завоевали Кубок.

ЖЕРТВА ЗАКУЛИСНЫХ ИНТРИГ

— Вы участвовали в отборочных играх чемпионата Европы-96, однако в Англию Романцев, сославшись на вашу неудовлетворительную форму, не взял. Это так?

— Не совсем. Весной 1996 года мы с Василием Кульковым два месяца загорали в Испании. Жили в свое удовольствие, и неудивительно, что к началу тренировок сборной заметно прибавили в весе. Однако перед отъездом команды на чемпионат Европы в Англию снова были в хорошей форме. И я видел даже свою фамилию в списке отъезжающих, но в последний момент Тарханов сумел убедить Романцева включить в сборную вместо меня Хохлова. И в результате я стал жертвой закулисных интриг.

— А что произошло перед и в ходе чемпионата мира в США?

— Все началось с письма, в котором мы высказали ряд претензий в адрес руководителей РФС, главного тренера Садырина. Это потом многие из нас поняли, что это был идиотизм с нашей стороны. Но я вместе с Александром Мостовым все-таки согласился ехать в США, а другие все равно отказались. Считаю, что тогда нам просто задурили голову, до последнего дня обещали, что наши требования будут удовлетворены. А в Америке я понял, что мы с Мостовым оказались своего рода громоотводами: вот, мол, молодцы, осознали свои ошибки, а с другой стороны, полного доверия к нам уже не было. Причем и новые игроки сборной на нас посматривали косо. Словом, коллектива уже не было. В результате Саша Мостовой не сыграл ни одного матча, а я вышел на поле только в одной встрече.

МЫ С ВАСЕЙ НЕ ПРОДАЛИ ИГРУ

— Было замечено, что вы часто спорили с арбитрами. Как на это реагировали тренеры?

— Я всегда играл эмоционально. С полной отдачей, не умел проигрывать, и если это случалось, то ошибки, как правило, искал не в себе, а в партнерах, судьях. Тренеры Робсон, Мюллер со мной не раз беседовали на эту тему, но все напрасно. Успокоившись, после матча я с ними соглашался, говорил, что впредь буду сдерживать себя, но в следующей игре эмоции снова захлестывали меня. В Португалии меня даже удаляли с поля несколько раз, за что руководители штрафовали. Если не ошибаюсь, каждая красная карточка обходилась мне в тысячу долларов.

— А Олег Романцев как относился к вашим вспышкам на поле?

— Спокойно. Он понимал, что я эмоциональный игрок и сдержать чувства мне тяжело.

— Однажды во Владикавказе в матче "Спартака" с "Аланией" были удалены несколько футболистов. В том числе и вы. И тогда он не отреагировал на ваше поведение.

— Наоборот, очень радовался.

— Чему? Удалению?

— Нет, тому, что мы не продали игру соперникам.

— А деньги вам предлагали за проигрыш большие?

— 200 тысяч. Это большие деньги?

— Рублей?

— Нет, у.е.

— А кому они предлагали?

— Не всем. А нескольким игрокам. Наверное, на эту тему они пробовали разговаривать и с главным тренером, но это было бесполезно. В свою очередь не сомневаюсь, что Олег Иванович верил, что и мы с Василием Кульковым не сдадим игру. И не ошибся, ничья была вырвана благодаря не только точным ударам по мячу, но и по лицам соперников.

— А для вас тогда 200 тысяч долларов не были большими деньгами?

— Да мне если бы и миллион предлагали, я все равно бы отказался. Если игрок один раз согласится помочь сопернику добиться нужного результата, то ему надо с футбольного поля уходить на базар.

— За рубежом договорные матчи бывают?

— Не знаю. Лично я о них не слышал.

— А у нас?

— О российском чемпионате говорить не буду, но в советские времена случались. Как правило, это происходило в конце чемпионата, когда одной команде очки уже и не нужны, а сопернику грозит переход в низшую лигу. В начале карьеры в киевском "Динамо" я сам участвовал, правда, в пассивной роли, в одном договорном матче — всегда проявлял активность, а партнеры поопытнее охлаждали мою прыть: "Серега, не суетись, все нормально". Как нормально, если мы можем забить, но мы этого не делаем, недоумевал я. И только потом до меня дошел смысл слов "все нормально".

— А Лобановский о таких матчах знал?

— Догадывался, наверное. Папа, как мы звали Валерия Васильевича, не мог не видеть, что ребята играют явно ниже своих возможностей.

МЫ ЛЮБИЛИ ПОГУЛЯТЬ

— За рубежом вы неоднократно попадали в скандальную хронику. Вы действительно бурно проводили свободное время?

— Португальские журналисты в нас с Васей Кульковым просто души не чаяли. Мы могли до четырех утра в баре просидеть, а через день выходили на поле и играли лучше тех, кто ночью спал. Нас часто спрашивали, как же так получается, что вы не отдыхали, не жалели сил на тренировках, а играли всегда активно, лучше других? Но мы в таких случаях отшучивались: попробуйте, может, и у вас получится.

— Другие футболисты режима не нарушали?

— Смотря где. В "Порту", например, раз в неделю был день, когда игроки собирались в ресторане, напивались и выясняли отношения. Дело доходило нередко до драк. На следующий день никаких обид, забывали всякие оскорбления, и играли с полной отдачей. И попробуй только ногу убрать, отклониться от столкновений.

— Тренеры знали о коллективных пьянках?

— Конечно. Разве это скроешь, если капитан объявлял об этом заранее?

— И как реагировали тренеры?

— Как правило, делали вид, что это их не касается, а вот Робсон даже радовался. — Такой отдых от матчей практикуется и в Англии.

— Как отреагировали болельщики "Бенфики" на ваш переход в "Порту"?

— Вскоре после перехода мы играли в Лиссабоне, и я забил мяч. Говорят, после этого жена президента "Бенфики" потеряла сознание, а зрители его освистали. Дружно скандировали в его адрес нецензурные слова. Встреча, правда, закончилась вничью, но когда мы уезжали со стадиона, все лежали на полу автобуса, который болельщики "Бенфики" забросали камнями.

ЖЕНИЛСЯ ПО ЛЮБВИ

— Сергей, не секрет, что в Португалии у вас был фиктивный брак с местной женщиной. Но сейчас вы женаты на русской красавице. Где вы с ней познакомились?

— Тоже в Лиссабоне. Хотя в Португалии она оказалась случайно. Моя нынешняя, а значит, и настоящая жена Людмила танцевала в одном народном ансамбле, который однажды приехал на гастроли в Лиссабон. Я пошел на концерт и сразу обратил внимание на одну красивую девушку. После выступления зашел за кулисы и пригласил весь ансамбль на ужин в ресторан. Вот тогда-то я и познакомился с Людмилой. Потом она танцевала по контракту в Лондоне, а я в свободные от игры дни летал к ней из Порту. У руководителей клуба возникли даже какие-то подозрения, не собираюсь ли я переходить в английский клуб. Но когда они узнали, что я летаю на свидание к любимой девушке, то стали крутить пальцем у виска и подсчитывать, сколько я трачу денег на авиабилеты, отель. А если бы они еще знали, какие подарки, цветы я дарил Людмиле, то, наверное, приняли бы меня за сумасшедшего. Но португальцам, как говорят, умом Россию не понять.


КСТАТИ

11 июня Сергею Николаевичу Юрану исполнится 33 года. Он воспитанник ворошиловградского интерната, играл в командах "Заря" (Ворошиловград), "Динамо" (Киев), "Бенфика", "Порту" (Португалия), "Спартак" (Москва), "Миллуол" (Англия), "Фортуна", "Бохум" (Германия), в чемпионатах СССР сыграл 31 матч и забил 15 мячей, а в чемпионатах России соответственно 18 и 3. Чемпион СССР, в сборных СССР, СНГ и России сыграл 40 матчей и забил 7 мячей. Участник отборочных и финальных турниров чемпионатов мира и Европы-1992, 1994, 1996, 1998. Чемпион Европы среди молодежных команд. Двукратный чемпион и обладатель Кубка Португалии. Женат на бывшей танцовщице Людмиле. У них растет пятилетний сын Артем.


ЛЮБОПЫТНО

После заключения контракта с "Бенфикой" руководители клуба порекомендовали Юрану жениться на португальской женщине. Тогда это было распространенное явление во многих западноевропейских странах, поскольку существовал лимит на иностранных футболистов, и каждый клуб не прочь был пригласить лишнего легионера. И Юран не стал исключением. Ему нашли девушку, согласившуюся на фиктивный брак.

— Мы оба с самого начала понимали, что наш брак временный, тем не менее пришлось некоторое время пожить вместе, бывать в общественных местах, показывать счастливую пару. А после получения мною гражданства Португалии мы с моей подругой разбежались в разные стороны.