Успехи россиян на мировом татами за последние два года впечатляют. А что же происходит внутри российского дзюдо? В очередной раз сменился тренерский состав, и у руля в этом виде спорта встал президент ФДР Владимир Шестаков, вернулся в команду некогда руководивший ею Владимир Каплин, подал в отставку вице-президент российской федерации Сергей Соловейчик, с чьим именем связывают продвижение интересов России на европейской арене. Отчего случились все эти перемены и к чему они ведут? В этом и попробуем разобраться, беседуя с каждым из сменивших свой пост в ФДР.

Многим любителям спорта известен такой термин, как "играющий тренер". После отчетной конференции Федерации дзюдо России в Кстово ее президент Владимир Шестаков, занявший пост главного тренера сборной команды, пополнил ряды новой формации "тренеров руководящих". До него успешно совмещать два столь противоречивых начала удавалось лишь двум лидерам: в спортивной гимнастике России это Леонид Аркаев, а в спортивной борьбе — Михаил Мамиашвили.

ОЛИМПИАДА В АФИНАХ - ЛИЦО ПРЕЗИДЕНТА

— Руководить большой федерацией — задача не из легких. Почему вы решили взять на себя еще и тяжесть забот главного тренера?

— На самом деле это вынужденная мера. На президиуме мы рассмотрели список возможных кандидатов, и ни на ком не смогли единогласно остановиться. Каждый хоть в чем-то меня не устраивал. По-моему, главным тренером может быть только независимый, "государственный" человек, мыслящий стратегически в интересах целой страны, а не какого-то региона, общества или воспитанника. Есть масса специалистов во много раз сильнее меня, как тренера. Но все они в той или иной степени "ангажированы" — кто-то зарплатой, кто-то должностью или званием, кто-то отношениями. К примеру, есть такой профессионал — Авелий Николаевич Казаченков. Он устраивает меня и как тренер, и как человек, но за ним стоит мощный регион - Москва и сильнейшее ведомство - армия. Есть и другие факторы, которые помешают ему стать независимым. В такой ситуации я видел только один возможный выход из ситуации - мне самому возглавить объединенную команду.

— Некоторое время назад вы, сославшись на нехватку времени и сил, ввели в ФДР нового человека - Андрея Мошанова, который должен вместо вас заниматься решением организационных вопросов федерации. Теперь же вы берете на себя огромную область дополнительной работы. У вас вновь появилось время и возможность совмещать дзюдо и бизнес?

— Сегодня я практически не занимаюсь бизнесом. Я поставил себе цель - Олимпиада-2004 и ближайшие два с половиной года буду заниматься только этой работой. Она — мое лицо.

— Зачем же тогда вы пригласили на работу господина Мошанова?

— Я пригласил его как грамотного специалиста, способного снять с меня организационную рутину: переписка, документация и т.п. Отличным спортивным директором ФДР мог быть Вячеслав Синельников. Он великолепный специалист, но очень политизированная фигура - Вячеслав способен легко привлечь людей к себе, и так же легко настроить против себя. Такая же проблема и с бывшим руководителем Всероссийской коллегии судей Олегом Тетерем. За минувший год он совершил настоящий прорыв на международной судейской арене, сумел наладить отношения практически со всеми иностранными судьями. Теперь — без него — мы можем откатиться на шаг назад. Но и оставить его на посту руководителя было нельзя — судейский корпус разделился на два противоборствующих лагеря, сложилась слишком конфликтная ситуация. Чтобы избежать негативных последствий, конференции было предложено поставить во главу российского судейства Сергея Кабанова.

— Покинул свой пост вице-президента ФДР и Сергей Соловейчик, с которым вы вместе в одной команде шли к руководству Федерацией дзюдо России.

— Да, но Сергей остается на посту вице-президента Европейского союза дзюдо. У него там сильная позиция, он много хорошего сделал и делает для России. Мне неприятно, что между нами сложилась ситуация недопонимания. Мы все — люди амбициозные, но в какой-то момент эмоции захлестнули нас, а мы не смогли с ними справиться. Я считаю себя виноватым в том, что не нашел мудрости, не сумел остановить конфликт, разобраться, отрегулировать. Но, думаю, мы будем разговаривать, и все еще может разрешиться положительно.

НА ТАТАМИ РАБОТАТЬ ИНТЕРЕСНЕЕ

— Вернемся к вашему новому назначению. Теперь Владимира Шестакова мы будем видеть в кимоно на татами чаще, чем в костюме за столом президента?

— Мне всегда было интереснее работать на ковре, нежели тусоваться на банкетах. Наверное, спортсмен во мне сильнее, чем функционер.

— Пять лет назад, когда только начиналась ваша предвыборная кампания и процесс по смещению прежнего руководителя федерации Геннадия Калеткина и олимпийской команды тренеров, вы выступали за отставку тогдашнего главного тренера Владимира Каплина?

— Да.

— Тогда почему вы пригласили его в свою команду и поставили старшим над мужской сборной?

— Когда на президиуме в Кстово обсуждались персоналии, то я исходил из субъективной точки зрения, с кем мне лично, как главному тренеру, будет удобнее работать. Все равно все принципиальные решения буду принимать я. Я взял на себя ответственность, и в 2004 году перед конференцией и общественностью отвечать буду я. Старшего тренера не выбирают, его назначают, нанимают на работу. Я, как главный тренер и президент ФДР, оставляю за собой прерогативу набирать и увольнять работников своей команды, если они меня не устраивают. Сегодня человека, который меня абсолютно устраивал бы, просто нет. Я очень хотел привлечь к работе со сборной, с резервом Анатолия Алексеевича Хмелева. Он великолепно знал дело и как советчик не имел себе равных. Но, к сожалению, жизнь распорядилась иначе. Его больше нет с нами… Надо обязательно привлекать к работе Валерия Вострикова - он много знает, многое умеет. Но после чемпионата мира в Мюнхене к нему пришла слава, он за четыре дня стал знаменитым и сильно изменился. Медные трубы оказались испытанием посложнее огня и воды.

ЗНАЧКИ С МИХАЙЛИНЫМ - ДЛЯ ЧЕМПИОНОВ

— Вы недавно сказали, что будете создавать центр подготовки резерва в Кстово. Решили реализовать свою давнюю мечту о российском Кодокане, преобразовав в него Всемирную академию самбо?

— Это только одна из мыслей. В некоторой степени сейчас это самый простой вариант. Но от идеи строительства Кодокана в ближайшем Подмосковье я тоже не отказываюсь. Нам надо развивать дзюдо, привлекать детей в секции, но в то же время не забывать о спорте высших достижений и подготовке тренерских кадров. Двигаться вперед.

— После чемпионата мира-2001 продвижение российского дзюдо стало очевидным для многих.

— Безусловно, подъем есть. Но три золотые медали - это успех только с одной точки зрения. А с другой - 13 российских участников чемпионата мира в Мюнхене остались вовсе без наград. Золото чемпионов - это заслуга спортсменов и их личных тренеров. То, что я и другие люди вкладывали деньги, — лишь подспорье, а не определяющий фактор. В Германии судьба нам улыбнулась. Благодаря этим медалям надо привлекать в дзюдо новых людей, новые источники финансирования. На чемпионате России в Чебоксарах победителям вручили значки с изображением "Непобедимого" Великого Ямаситы. А в следующий раз мы должны дарить значки с российским чемпионом — Михайлиным.