По всем существующим правилам спортивной журналистики после окончания первого дня соревнований мне бы следовало пообщаться со Светланой Ишмуратовой. Однако, боюсь, если бы я не поговорил с Ольгой Пылевой, меня бы не поняли читатели. Договорились встретиться втроем: победительница самой первой гонки "Гран-при", олимпийская чемпионка и ваш покорный слуга. Однако осуществить задуманное в полной мере помешали обстоятельства, которые, находясь в Ханты-Мансийске, можно было предвидеть. Словом, когда я пришел к Ольге, ее подруги в гостинице уже не было.

— Нет нашей Альбертовны, — сказала Пылева, — ее телевидение забрало. Она сейчас в прямом эфире с хантымансийцами разговаривает.

БАРЫШНЯ МЕНЯЕТ ПРОФЕССИЮ

— Сбылась сегодня моя давняя мечта, — оптимистично доложила Пылева вместо хрестоматийных рассуждений о результатах гонки. — Мужскую гонку я смотрела из комментаторской кабины. Помогала вести репортаж!

— И как?

— Ничего. Довольно интересно. Меня еще на Играх приглашали комментировать женскую лыжную эстафету. Но она началась в обед, и это совершенно не вязалось с моими планами. Очень жаль. Хотя не представляю, что бы я говорила после того, как нашу сборную не допустили до старта.

— Интересно было комментировать?

— Смущалась несколько. Язык у меня не слишком подвешен, да и сам комментатор болтал без умолку, слово не давал вставить. Я там больше сама с собой разговаривала. Девчонки по телевизору смотрели — смеялись безумно.

ПЛАНОВ СТРОИТЬ НЕ УМЕЮ

— Простите за банальность, но какие планы вы строите на следующий сезон?

— Строить планов я не умею. Не умею и все тут. Женская психология — такая штука… Даже не знаю как объяснить. Вам, думаю, случалось с подобным сталкиваться. До смешного доходит. Весна, отдых. Эх, думаю, поеду на теплоходе по Енисею или отправимся с дочкой на море. Приезжаю домой и пропадает желание просто лишний раз выйти за порог. Впадаю вдруг в состояние полного блаженства от того, что лежу дома и смотрю телевизор. Вот вы это небось напишете, а что читатели подумают? Но ведь это правда. Сил ни на что не остается и даже думать ни о чем не хочется. Разве я не имею на это права?

Мы еще долго сидели в номере. Разговор неожиданно ушел куда-то в рассуждения о методике и практике тренировочной работы. Тренер сборной Валерий Медведцев вспоминал свою карьеру в спорте. Пылева вставляла замечания и периодически со словами "Товарищ тренер сборной команды, освободите трибуну", пыталась вернуться к мирским заботам. Но постепенно она увлеклась и забыла свое нежелание выходить следующим утром на старт, плохое настроение и все на свете. Передо мной сидела спортсменка, олимпийская чемпионка, в глазах которой горел огонь азарта и желания побеждать снова и снова. Сыпались ссылки на мнения зарубежных специалистов, специальные термины, данные статистики. Уходил я в тот момент, когда Ольга и ее тренер заспорили о том, на какой месяц должен приходиться пик готовности — на декабрь или на январь.

— Вы кассету не стирайте. В декабре вместе послушаем, чтобы не было потом разговоров "я этого не говорил", "этого не могло быть", — попросила меня напоследок Пылева. Я обещал сохранить документальное свидетельство научной дискуссии.