На чемпионате мира по плаванию по короткой воде, завершившемся в минувшее воскресенье в столичном бассейне спорткомплекса "Олимпийский", четырехкратный олимпийский чемпион Александр Попов, воспитанник Геннадия Турецкого, завоевал бронзовую медаль на дистанции 50 м вольным стилем.

ПЕРВЫЙ СТАРТ СЕЗОНА

Попов прилетел из Канберры в Москву на чемпионат мира по настоятельной просьбе руководства Всероссийской федерации плавания. Он — лицо российской сборной, звезд такого масштаба у нас сегодня больше нет. Кроме того, Попов входит в Комиссию спортсменов МОК, и естественно, престижно иметь в своих рядах столь высокого чиновника.

Впрочем, Александр преследовал определенную цель. В интервью корреспонденту "Советского спорта" он заметил, что, поскольку ни разу не выигрывал чемпионат мира в 25-метровом бассейне, то намерен наконец восполнить этот пробел. Однако, финишировав с результатом 21,55, король спринта проиграл 0,19 сек аргентинцу Хосе Мартину Меолансу.

— Не могу сказать, что я разочарован результатом, — говорит Попов. — Быстрее 21,5 я и не плавал.

— Все-таки, может, что-то не получилось, "техника" разладилась?

— Вроде бы нет. Знаете, если честно, я смотрю на короткий бассейн с одной точки зрения: какие результаты, рекорды можно показать на большой воде (в июне 2000 года на чемпионате России в 50-метровом бассейне Попов установил рекорд мира на дистанции 50 м вольным стилем — 21,64. — Прим. авт.). И прихожу к выводу, что в худшем случае нужно плыть с результатом 21,5. Но резерв, убежден, имеется. Будем реализовывать его, повторю, в другом бассейне.

— Это сюрприз, что вы проиграли какому-то неизвестному аргентинцу?

— Вы про Меоланса, возможно, даже и не слышали. А мне и моим коллегам он хорошо знаком. Он почему-то плавает только в коротких бассейнах, причем достаточно сильно. Но не припомню, чтобы он был в финале в 50-метровом бассейне.

— Считается, что в "Олимпийском" "быстрая вода". Что этот термин означает?

— Имеется в виду химический состав воды. Если спортсмены плывут быстро — значит она быстрая, если медленно — тяжелая. Это зависит от того, как человек себя чувствует. Можно добиться результата малой кровью, а бывает, он дается с большим трудом.

— Как вы вообще относитесь к соревнованиям по короткой воде?

— Я не очень комфортно ощущаю себя здесь. Мне размаха не хватает. Не успел стартовать, как уже приходится делать поворот. Вообще соревнования в такой "ванне" я бы назвал специфическими: старт — поворот, больше ничего не надо.

Признаться, я рад, что выступил на чемпионате. Проверил свою стартовую готовность. И в принципе белых пятен не обнаружил. Технические моменты неплохие. Народ подходит, говорит: "Ну, ты наверняка бритый плыл". Я отвечаю: "Кто вам сказал?" Не брился я перед этим турниром.

Поймите, одним стартом после долгого перерыва очень сложно что-либо сделать, я же несколько месяцев не выступал. Сейчас именно с этого уровня можно будет начинать не просто усиленно тренироваться, а отшлифовывать какие-то движения с тем, чтобы достойно выглядеть в июньском турне "Маре Нострум" и на июльском чемпионате Европы в Берлине.

— На чемпионате Европы вы планируете выступить на 100-метровке или вся ваша работа ведется на 50 м?

— Скорее всего, сосредоточу все усилия на "полтиннике". Главное, не заболеть, потому что у меня уже есть такой печальный опыт. Перед прошлогодним чемпионатом мира в Японии я свалился с тяжелейшей ангиной. Да и здесь, в Москве, не смог проплыть в финальной части программы в комбинированной эстафете из-за простуды. Здоровья все меньше и меньше. Стареем. И дурнеем. Одна надежда: может, хоть мудрости прибавится.

— Александр, проиграв Олимпиаду в Сиднее, вы заявили, что останетесь в спорте еще на два года. Теперь уверяете, что поплывете на Играх 2004 года в Афинах. Это окончательное решение?

— Думаю, да, хотя стопроцентной гарантии дать не могу. Важно пройти этот сезон. Летом у меня будет шесть турниров. И тогда уже о чем-то можно будет говорить.

— Как вы готовились к этому сезону? Ведь ваш тренер Геннадий Турецкий был на полгода отстранен от работы из-за скандала с допингом.

— Я тренировался один по планам, составленным Геннадием Геннадьевичем. Он действительно не имел права появляться в бассейне, но наше общение не прекращалось.

— Турецкого покинули все его австралийские ученики. У вас не было мысли сменить наставника?

— Нет!

КОСТЮМ КАК ТРУБКА

Любопытно, что Попов никак не хочет выступать в плавательном комбинезоне "Лонг Джон", позволяющем наращивать скорость. Международная федерация плавания (ФИНА) ввела в практику революционное новшество в конце девяностых годов. Костюм тотчас вошел в моду у лидеров мирового плавания — австралийцев и американцев. Но Саша скептически относится к такой экипировке.

— Для меня "Лонг Джон" что-то вроде допинга, — убежден он. — Может вызвать привыкание. А я не желаю попадать в зависимость от костюма. Бред какой-то! К тому же мне абсолютно не интересно добиваться побед с помощью "посторонней поддержки". Считаю, я еще в состоянии доказать свое превосходство без новой спортивной амуниции. С другой стороны, наверное, это анекдот, что я не выступаю в костюме, который придумал мой тренер.

Комментарий Геннадия ТУРЕЦКОГО:

— Я выступил одним из шести разработчиков "Лонг Джона". Собственно, моя идея состояла в использовании жесткости костюма, изготовленного из специальной ткани, для достижения лучших результатов. Он, выражаясь научным языком, создает кинетическую цепь — передачу энергии от рук к ногам и так далее. К примеру, мой бывший ученик, неоднократный олимпийский чемпион австралиец Майкл Клим по своей конструкции немножко рыхлый. И костюм как бы завернул его в трубку. И, конечно, дал эффект на кролевой 100-метровке порядка одной секунды. Потом, костюм не требует бритья и прочего.

Мне странно, что Попов не стал его надевать на Олимпиаде в Сиднее, в нем, полагаю, он проплыл бы гораздо быстрее. Тем более что костюм для Саши был готов еще за восемь месяцев до соревнований, и мы опробовали его на незначительном местечковом турнире, и Попов проплыл 50 м почти на секунду быстрее, чем обычно. Но Александр решил выступать в традиционных плавках, а я и не собирался его переубеждать. У нас не такие взаимоотношения. Каждый должен быть уверен в том, что он делает. После его проигрыша мы эту тему не затрагивали.

Однако, вне зависимости от того, выступают мои спортсмены в костюмах или без них, я пытаюсь всегда ориентировать их на сверхзадачу. Скажем, говорю своему новому ученику Рэю Хассу из Австралии: "Ты можешь показать на 200-метровке на спине 1.55, установив тем самым мировой рекорд. Но этого мало. Ты начинай думать о том, чтобы сделать резкий скачок, настоящий прорыв в своем стиле плавания". Я Сашу спрашиваю: "Можно ли проплыть "полтинник" из 20 секунд?" Он отвечает, что можно. Я продолжаю: "Это что, адская боль или напряжение сверхфизическое?" "Нет, — утверждает он. — Просто надо поверить в это".


КСТАТИ

В начале апреля в Канберре состоялась презентация книги "Что делает чемпионов", издателем которой выступил премьер-министр Австралии Джон Ховард. В составлении сборника участвовали двадцать авторов. А глава о спорте была доверена Турецкому.


ЛЮБОПЫТНО

- Я всячески приветствую введение тестирования на кровяной допинг на соревнованиях по плаванию, - говорит Александр Попов. - Но сам бы не хотел, чтобы меня вызывали на эту процедуру, потому что я перенес столько операций, что мне надоело сдавать кровь в больницах.


НАША СПРАВКА

Александр Попов. Родился 16 ноября 1971 г. в Свердловске.

Рост — 2 м, вес — 90 кг. Четырехкратный олимпийский чемпион, трехкратный чемпион мира, девятнадцатикратный чемпион Европы. Первый тренер — Г. Витман. Тренер — Геннадий Турецкий. С 1993 г. живет в Канберре, Австралия. В 2000 г. был избран в Комиссию спортсменов МОК. Женат, супруга Дарья Шмелева — призер чемпионата Европы 1993 г. в комплексном плавании. Имеет двух сыновей — Владимира 4,5 лет и Антона 1,5 лет.