В "Раздевалке" побывала Тамара Николаевна Москвина, заслуженный тренер страны по фигурному катанию. Она прославилась как штамповщица чемпионов в парном катании. Ее ученики четырежды выигрывали Олимпийские игры, в последний раз — в феврале этого года в Солт-Лейк-Сити. На высшую степень пьедестала поднялись Елена Бережная и Антон Сихарулидзе. Даже не верится, что такой великолепной пары могло и не быть. Москвина, наставница, работающая исключительно на результат, взялась тренировать Бережную, которая только вышла из больницы после тяжелейшей операции — трепанации черепа. Трагедия случилась зимой 1996 года, когда на тренировке партнер Лены — Олег Шляхов попал ей коньком в висок.

БЕРЕЖНАЯ ХОДИЛА "ПО СТЕНКЕ"

— Наверное, не все знают, что Лена была моей ученицей и до этих драматических событий, я опекала Бережную — Шляхова, выступавших за Латвию с 1994 года, — рассказывает Тамара Николаевна. — Просто эта травма случилась в мое отсутствие. Как же я могла бросить спортсменку в больнице, сказав ей: "До свидания, из-за травмы у тебя нет возможности стать чемпионкой"?! Мне надо было ее хотя бы вылечить.

Антон Сихарулидзе тоже выступал в качестве терапевта, потому что кататься с девочкой, которая не могла говорить и у которой были неправильные рефлексы, и мечтать о каких-то перспективах было бы глупо. Мы с ним на эту тему разговаривали. Установка у нас была такая: раз уж это случилось, мы обязаны выполнить свой человеческий долг. Тем более что Лена и Антон тогда были в романтических отношениях. Он помогал ей возвращаться к жизни, а я как взрослый человек это возвращение поддерживала.

— Сихарулидзе, получается, рисковал своей карьерой, ведь на тот момент он уже был чемпионом мира среди юниоров в паре с Марией Петровой.

— Он уже ушел от Маши, поскольку они часто конфликтовали. А за год до этого он приходил ко мне, просился в группу, но я ответила: "У тебя прекрасная партнерша, прекрасный тренер, иди и катайся".

— Бережная быстро приступила к тренировкам?

— Поначалу тренировочного процесса как такового не было. Лена, бледная и худая, ходила "по стенке", мы много гуляли на свежем воздухе. У нее был поражен речевой центр, и она в течение года посещала логопеда. Велика была опасность развития эпилепсии. Разве я могла вывести ее на лед?! Смотреть-то на нее боялась, поскольку знала, что, во-первых, могу навредить ей, она может заболеть, и, во-вторых, я могу попасть в тюрьму за то, что втянула больного человека в тяжелую физическую работу.

Потом она пришла на каток и заявила: "Хочу встать на коньки". Мы подобрали ей коньки, ботинки. Все смотрели на нее с замиранием: девочка только что от смерти спаслась!

Я обращалась к врачам из питерского Института нейрохирургии, консультировалась с ними. Профессора вынесли вердикт: "Вы постарайтесь окунуть ее в привычную для нее деятельность". Так, постепенно мы начали разучивать движения, прыжки.

— История любви Лены и Антона продолжается?

— Не собираюсь вмешиваться в их взаимоотношения. В нашей группе не принято распространяться о личной жизни. Ко мне они приходят как ученики. Я руковожу тренировками. Но ясно, Сихарулидзе стал более внимательным.

У БУДУЩЕГО МУЖА БЫЛ ВЕЛОСИПЕД

— Может быть, Бережную, в частности, реанимировали романтические отношения с Антоном?

— Они всем помогают. Девушка ощущала заботу о себе, видела горящие глаза молодого человека.

— Тамара Николаевна, помните, как вы влюбились в своего тренера и будущего супруга Игоря Борисовича Москвина?

— Трудно анализировать чувства, этим-то они и отличаются от разума. Видимо, я поняла, что люблю, ответив Игорю "да" на его предложение руки и сердца. Я начала кататься у Москвина, когда мне было 17 лет, а замуж вышла в 23, то есть влюбленность пришла к нам не сразу. У Игоря до меня была женщина, я стала, можно сказать, его второй женой.

— Ваш партнер Алексей Мишин за вами не ухаживал?

— Когда мы встали в пару, я только что вышла замуж, а Алексей женился, так что ни о каком флирте не могло быть и речи.

В то время Игорь уже имел "имя" в парном катании. Тренировал Людмилу Белоусову и Олега Протопопова. Но обеспеченным человеком не был. У него не было автомобиля, был велосипед. Мы жили на Петроградской стороне в двухкомнатной квартире вместе с его мамой и бабушкой. Кухня проходная, а ванны вообще не было — мылись в бане через дорогу. Носили охапки дров на четвертый этаж, чтобы печку топить. И только в 1969 году, когда мы с Мишиным завоевали серебряные медали на чемпионате мира, нам дали более комфортабельную квартиру.

— Почему, на ваш взгляд, Белоусова и Протопопов подчеркивают, что Москвин никогда не был их тренером?

— Игорь работал с ними с 1963 по 1968 год. Но, вероятно, у них были свои идеи, и они не считали, что тренер, который был с ними рядом, полностью ответственен за их успех. Потом, они были одного возраста. Игорь на них не в обиде. Во всяком случае, помнит все программы, которые они делали вместе. И ордена от страны он получал за работу только с ними.

— Тамара Николаевна, правда, что однажды вы так разругались с мужем на почве тренерства, что чуть было не развелись?

— Игорь тренировал Ларису Селезневу с Олегом Макаровым, а я — Елену Валову и Олега Васильева. Обе пары конкурировали за единственную вакансию — третье место в сборной команде. У нас возник конфликт не просто длительно тянувшийся, а, напротив, взрывной, который несколько омрачил наши взаимоотношения. Но, поразмыслив, мы пришли к выводу, что фигурное катание не должно влиять на нашу личную жизнь. На этом два "черных месяца" и закончились. После этого мы никогда не ссорились из-за работы.

— Считается, что у вас железный характер. Вы умеете уступать?

— Я руковожу только в своей группе. А по характеру я, наоборот, либерал, кому надо подчиняюсь, не беру на себя ведущую роль. Прихожу и спрашиваю: "Что от меня требуется?" Я же более двадцати лет прожила со свекровью. Александра Васильевна была замечательным человеком, но мне нужно было подчиняться. И я сказала себе: "Это мама твоего мужа, которого ты любишь, поэтому ты должна сделать ему приятное и не конфликтовать с ней".

— Вы с Игорем Борисовичем вырастили двух дочерей. Чем они занимаются?

— Младшая Анна учится в Колумбийском университете в Нью-Йорке на третьем курсе экономического факультета. Она неудачно "сходила" замуж, сейчас одна. Старшая Ольга окончила филфак питерского университета, однако по специальности ей не удалось поработать в связи с перестройкой и невостребованностью ее специальности. У нее есть муж и дочка Даша, которой шесть лет. Я, естественно, стараюсь как можно чаще видеться со своими детьми, помогаю им материально. Впрочем, Аня сама работала, а Оля находилась на содержании у супруга, сейчас собирается выйти на работу.

ПОРТРЕТ ПУТИНА С АВТОГРАФОМ

— Конечно, вы имеете возможность часто общаться и с младшей дочерью - "американкой". Ведь несколько лет назад вы с Бережной и Сихарулидзе переехали из Санкт-Петербурга в Хакенсак, штат Нью-Джерси, что невдалеке от Нью-Йорка.

— Буквально все упрекают нас в этом...

— Может, кто-то попросту завидует Антону, купившему шикарную квартиру с видом на Манхэттен?

— Он ее уже продал, поскольку она ему не понадобилась. Теперь арендуем апартаменты. Мы находимся в Америке, когда нам это удобно, а, скажем, в этом сезоне тренировались в Санкт-Петербурге. Так что у нас нет первоочередного места пребывания. Я вообще не хочу принимать какие-либо упреки. Вот если вы уезжаете из Питера на дачу, вы, что, предали родину? Смешно! А сколько специалистов уезжает по контракту в другие города, страны. Это же нормально: человек тянется туда, где ему предоставляют лучшие условия для работы. В США мы уехали, преследуя определенную цель — хотели, чтобы Бережную и Сихарулидзе узнала американская публика и местное телевидение. Нам это удалось. В то же время для Оксаны Казаковой и Артура Дмитриева это было выгодно.

— Почему вы не вспоминаете о Наталье Мишкутенок, первой партнерше Дмитриева, с которой он выиграл Олимпийские игры 1992 года в Альбервиле?

— Наташа, единственная из моих учеников, не поддерживает с нами связи. Вышла замуж за хоккеиста из США и пропала. Но меня это не задевает. Почему, собственно, она должна продолжать общение? Мы вместе "слепили" друг друга, и даже когда Мишкутенок с Дмитриевым стали олимпийскими чемпионами, это был общий труд, а не мой лично — я же не могла за них откататься. Я их подтягивала к пьедесталу, сделала так, чтобы они добрались до вершины поскорее. Ну и что? Работа закончилась. Что, теперь по гроб жизни они должны быть мне обязаны? У нас не было такого договора.

— Вы заявили, что Бережная и Сихарулидзе, скорее всего, не выступят на чемпионате мира 2003 года, но почему-то умолчали о том, что они подписали контракт с популярным американским шоу Скотта Хэмилтона "Stars on ice".

— У всех спортсменов нашей сборной есть контракты. Сейчас любительский статус спортсменов позволяет им выступать в шоу, показательных выступлениях, турах. Прочтите правила Международного союза конькобежцев. Там сказано, что человек теряет такой статус тогда, когда участвует в соревнованиях, не лицензированных ИСУ. А такие шоу, как "Stars on ice" или "Holiday on ice" не входят в разряд соревнований и проводятся по правилам их организаторов. Стало быть, Бережная и Сихарулидзе смогут выступить на Олимпийских играх 2006 года в Турине.

Сегодня им требуется передышка, ведь с ума можно сойти от постоянного напряжения, соревнований, разучивания новых элементов. Бережная теперь может больше времени посвящать своему хобби. Она с недавних пор увлеклась живописью, в Америке занималась в школе искусств.

— Каковы, на ваш взгляд, у нее перспективы как у художницы?

— Если она просто как домохозяйка будет рисовать, это уже здорово. Мы почему-то все время думаем о перспективах. Люди рисуют, поют, танцуют не для того, чтобы стать великими, а ради удовольствия. Нельзя же всю жизнь кататься на коньках, это было бы скучно.

— Но вам ее работы нравятся?

— Я не специалист, чтобы судить о ее таланте. Она подарила мне мой портрет на день рождения. Я похожа. Или сидели мы недавно на приеме у Владимира Владимировича Путина, и Лена на блокнотном листе набросала его профиль, вручив президенту эскиз с автографом.

-Тамара Николаевна, у вас есть любимчики? Может, вы более трепетно относитесь к Бережной из-за ее травмы?

— С одной стороны, любимчики - все. Как можно работать со спортсменами, если не любишь их? Но, с другой, мы говорим: "Тренер, сними розовые очки". Каждый человек имеет свои плюсы и минусы. Минусы мешают не только достижению какой-то цели, но и человеческим качествам, поэтому что-то пытаешься переделать, что-то не замечаешь, а иной раз приходится на что-то закрывать глаза. Судьба ни у кого не бывает гладкой. У Бережной возникла ситуация, сопряженная с опасностью для здоровья. А та же Казакова была очень непростым человеком. Просто у нее не было травм, но возникали свои сложности, которые мы с Дмитриевым преодолевали, боролись за Оксану.

ЖЕРТВЫ ДЛЯ ДВОЙНИКОВ

— Судейство в парном катании на Олимпийских играх в Солт-Лейк-Сити комментировали представители МОК, ИСУ, ОКР, Лена с Антоном. Не было только ваших комментариев. Почему?

— Арбитры проходят специальные курсы, практику. И если мы доверили им право судить, что ж, теперь будем их хаять? Да, мне не нравится, что мою пару четверо судей из девяти поставили на второе место. А может, они правы? Были зацепки? Были! Но пятерым судьям Бережная и Сихарулидзе понравились больше канадцев Сале - Пеллетье. Значит, для этого были основания. Я, по крайней мере, это так воспринимаю. Выходит, в следующий раз надо быть на голову выше соперников, как, к примеру, Ягудин, который катался без ошибок на одном соревновании, другом. Ну кто посмел бы поставить его на второе место? А мои так не катались. Я это признаю.

— Вы не собирались опротестовать решение МОК о присуждении второй золотой медали канадцам?

— Есть разные "уровни", допустим, Федерация фигурного катания России, ИСУ, МОК и так далее. Я так понимаю, что при раскладе, сложившемся в парном катании, очевидно, на каком-то уровне было правильней загасить скандал и присудить еще одну высшую награду, чем оставить эту ситуацию неразрешенной. МОК было необходимо это сделать. Мне как тренеру пары, получившей двойников, это неприятно. Но как член общества я согласна, что кого-то надо было принести в жертву.

Лена с Антоном, подчеркиваю, с гордостью вышли на повторную церемонию награждения. Мы показали себя сильными, показали то, что наша медаль с нами.

ИНТЕЛЛИГЕНТНЫЕ РАЗБОРКИ

— Тамара Николаевна, вы никогда не критикуете судей публично. За кулисами у вас с ними бывают стычки?

— К примеру, я увидела, что судья Сидоров поставил моих спортсменов на второе место, но убеждена, что они должны быть первыми. Так я подойду к нему и скажу: "Судья Сидоров, расскажите, пожалуйста, что вам не понравилось в моих программах, чтобы я учла это на будущее и исправила ошибки". А вот если я пошлю его на три буквы, понятно, что в другой раз он лучше моих учеников судить не будет и никогда не скажет, что ему не понравилось. Склокой или руганью делу не поможешь. Гораздо продуктивней интеллигентно выяснить у арбитра технические или поведенческие "моменты".

— Все-таки хоть раз вам приходилось просить за своих воспитанников?

— Какой смысл? Ну, повлияю я единожды на исход борьбы. А потом судьи будут шушукаться: "Москвина просила у меня то-то". Это сразу же становится известно. То есть я теряю свою репутацию, потому что сейчас могу подойти к каждому судье, спросить, как поживают его жена, дочка, обсудить новые правила или побеседовать о политике. Я дорожу человеческим общением с этими людьми, поскольку мы проходим вместе 20-30 лет. Что же я буду заранее себе врага наживать? У меня нет своих судей, как раньше, когда на турниры ездили одни и те же специалисты. Меня будет судить каждый арбитр, поэтому ограничивать круг общения в этом, по сути, небольшом коллективе, было бы недальновидно.

МЫ ОСТАЕМСЯ В ЛЮБИТЕЛЯХ

— В Солт-Лейк-Сити вы объявили, что больше не будете работать с фигуристами-любителями. Так?

— Это немножко не верная трактовка. У меня же остаются Бережная и Сихарулидзе. Я пока не намерена брать какую-то другую пару.

— Даже серебряных призеров чемпионата мира Татьяну Тотьмянину и Максима Маринина?

— Почему у меня должны быть планы работы с ними?

— Они дважды просились к вам!

— Тотьмянина и Маринин обращались ко мне в прошлом году, и я ответила им, что у меня нет возможности тренировать их. И у них появился свой тренер — Олег Васильев.

— У Васильева, вашего бывшего ученика, был контракт с этой парой до конца сезона.

— Но его ведь можно продлить. Лично я никаких обращений не получала. Олег, вопреки всяческим слухам, ни разу не обращался ко мне за консультацией, хотя у нас превосходные доверительные отношения.

— По-вашему, Олег уже состоялся как тренер?

— Если он довел Тотьмянину и Маринина до титулов чемпионов Европы и призеров чемпионата мира, то, во всяком случае, не испортил ту работу, которая была сделана до него другим тренером.


НАША СПРАВКА

Тамара Москвина (девичья фамилия Братусь) родилась 26 июня 1941 года в Ленинграде в семье военного. Серебряный призер чемпионата мира 1969 года в парном катании. Выступала в паре с Алексеем Мишиным. Заслуженный тренер страны. Воспитала, в частности, олимпийских чемпионов в парном катании Елену Валову и Олега Васильева (1984), Наталью Мишкутенок и Артура Дмитриева (1992), Оксану Казакову и Дмитриева (1998), Елену Бережную и Антона Сихарулидзе (2002). В 1964 году вышла замуж за Игоря Москвина. Имеет двух дочерей и внучку. Живет в Санкт-Петербурге и Хакенсаке, штат Нью-Джерси, США.


ДОСЛОВНО

— Лена, бледная и худая, ходила "по стенке", мы много гуляли на свежем воздухе. У нее был поражен речевой центр, и она в течение года посещала логопеда.

— В то время Игорь уже имел "имя" в парном катании. Тренировал Людмилу Белоусову и Олега Протопопова. Но обеспеченным человеком не был. У него не было автомобиля, был велосипед. Мы жили на Петроградской стороне в двухкомнатной квартире вместе с его мамой и бабушкой.


А ТАКЖЕ

— Сидели мы недавно на приеме у Владимира Владимировича Путина, и Лена на блокнотном листе набросала его профиль, вручив президенту эскиз с автографом.