"Все гении рождаются в провинции, а умирать едут в Париж" — с цитатой из классики, правдиво отражающей жизненный путь многих знаменитых спортсменов, герой Игр в Солт-Лейк-Сити Михаил Иванов категорически не согласен. Более того, его родной Остров является для него и Парижем, и Рио-де-Жанейро, и Атлантидой одновременно. Чтобы разгадать тайну его родины, на Псковщину отправился ваш корреспондент.

ПАЛАТА № 6

Пунктом командировки вашего корреспондента значился город Остров, где 20 ноября 1977 года появился на свет наш герой. С Михаилом мы созвонились заранее и договорились, что по приезде во Псков я позвоню ему и он расскажет, куда двигаться дальше. Сойдя на перрон вокзала древнего города, где в феврале 1917 года отрекся от престола последний из российских самодержцев, я первым делом набрал знакомый телефон. Услышанное повергло в состояние легкой паники.

— Я сейчас во Пскове, в больнице лежу.

— ?!

— Заходите завтра днем в областную больницу. В час у меня процедура, а потом я свободен. Лежу в палате № 6.

"Ничего себе — поворот!" — подумалось в первый момент. А я-то ехал в надежде увидеть, во что превратилась за прошедший год лыжная база "Юность", где тренируется и в строительстве которой принял непосредственное участие сам Иванов; пообщаться с родными олимпийского чемпиона, с коллегами…

В назначенное время прибыл по указанному адресу.

— Проходите, — пригласил Михаил, лицо которого, запомнившееся по Олимпиаде некой печатью особого внутреннего напряжения и сосредоточенности, посвежело и пришло наконец в соответствие с юным практически возрастом. — Я еще не обедал. Присоединяйтесь, — и кивнул на небольшой журнальный столик, где медсестра уже расставила полный ассортимент больничной кухни на две персоны. Отобедать к тому времени я уже успел, но отказаться и безучастно смотреть на чужую трапезу было как-то неловко.

— Какими судьбами вас занесло в больницу?

— Прохожу УМО — углубленное медицинское обследование. У сборной оно по плану в мае, но мы с тренером рассудили так, что если в мае обследование что-то покажет, то исправлять это будет уже поздно. Потому решили пройти все необходимые процедуры заранее, благо сейчас вся наша спортшкола их здесь проходит. Павел Геннадьевич Мищенков в этой же палате лежит, но его сейчас нет. В Питере он — завтра вернется.

— Времени мало, а дел много. Сейчас едем в автосервис. Заберем оттуда "Шкоду" и едем в Остров. По дороге я отвечаю на вопросы, в Острове ставим машину на учет, заезжаем на базу, домой и пулей назад. Если поторопимся — все успеем.

ГЛИНЯНАЯ РОДИНА

За свою 1100-летнюю историю Псков успел перевидать многое, да и нажить успел немало. Вот только собственного олимпийского чемпиона в городе и области не было. И это несмотря на то, что в 60-80-х годах Псков располагал сильной школой академической гребли. Ее воспитанники, одержав великое множество побед на международной арене, Олимпа так и не покорили. На московской Олимпиаде четверке псковитянок достались бронзовые награды, а Игры 1984 года, на которых золоту, казалось, больше и деваться было некуда, прошли без них. Последний раз скобари (самоназвание жителей древней земли. — Прим.авт.) напомнили о себе в 1996 году, когда в Атланте бронзовую медаль завоевал "академик" Сергей Матвеев. С тех пор, по идее, упоминания о Пскове должны были исчезнуть из протоколов не только международных, но даже и российских соревнований. Нефть или газ здесь не добывают и практически не перерабатывают. Гигантами индустрии край никогда отмечен не был, а сельское хозяйство впало в состояние комы еще в 30-х годах прошлого века и с возвращением оттуда не торопится.

Область, где количество выпиваемой на душу населения водки еще недавно превышало количество потребляемого этой же душой молока, не могла произвести на свет олимпийского чемпиона. Не могла — и все тут. Тем удивительнее было появление в 1996 году в Острове — райцентре, население которого уменьшилось в конце прошлого века с 50 до 30 тысяч жителей, молодого и способного лыжника Михаила Иванова.

Приметливые псковичи отличили земляка еще тогда, когда тот бегал на юниорских соревнованиях. Многие из моих псковских знакомых не упускали случая напомнить: "Вон наш-то как прибавляет! Скоро на международный уровень выйдет". В 1996 году этим пророчествам верилось и не верилось одновременно. Верилось, потому как очень этого хотелось, а не верилось, потому что разглядеть из столицы основания для подобного оптимизма было просто невозможно.

Прошло четыре года. 23 февраля на лыжном стадионе "Солдиер Холлоу" ваш корреспондент стоял на финише и нервно следил за тем, как Иванов мчится к своей самой главной пока победе. Все это время мобильный телефон раскалывался от звонков с родины героя.

"Ну скажи наконец: Миша выиграл или нет?" — спрашивали наперебой знакомые, полагавшие, что гонка передается на Россию в записи. О том, что творилось в Острове, после того как Иванов финишировал, ходят легенды. По одной из них, островчане собирались писать письмо в правительство с просьбой возместить им пропитые в один день зарплаты и пенсии.

— А правда, мама, что вы с подругой во время той гонки пол-литра уговорили? — спросил Михаил свою мать уже во время нашего нынешнего визита в тесную двухкомнатную родительскую квартиру.

— Да что ты, Миша, кто тебе сказал такое?! Не пили мы ничего, — отвечала Антонина Николаевна, смущенно улыбаясь.

ЗАЧЕМ МАШИНЕ НОМЕРА?

Юлия Чепалова получила за свою золотую медаль из рук спонсоров эксклюзивную модель "Ауди", Ольге Пылевой губернатор Красноярского края презентовал "Мерседес", президент псковской федерации лыжных гонок и биатлона (он же губернатор области) Евгений Михайлов прямо на железнодорожном вокзале вручил прибывшему на родину земляку ключи от "Шкоды". Пусть и скромнее, чем в более богатых регионах, — зато от души. Сел на нее олимпийский чемпион и в сопровождении милицейских машин поехал в Остров. Пообщался с земляками, вернулся во Псков, поставил подарок в автосалон на доводку и опять уехал. Вновь встретиться с железным конем довелось как раз в день нашего интервью.

До автосалона доехали на видавшей виды "пятерке".

— В 2000 году на "Призе Смирнова" выиграл. Там победителю традиционно автомобиль дарят, а за второе и третье места — конфеты. Еще десятка у меня была. "Шкода" — моя первая личная иномарка. Надеюсь, поладим.

Пока Иванов изучал свою синюю "Фабиу", я размышлял над формальной целью нашей поездки в Остров. Зачем такой машине номера? Если предположить, что никуда за пределы области олимпийский чемпион выезжать не будет (а менять место жительства Михаил категорически не собирается), то регистрировать в ГИБДД машину, которую издали узнает любой, смысла нет. Однако у хозяина есть на этот счет свое мнение.

ОБЫКНОВЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК

— Михаил, в Солт-Лейк-Сити вами была одержана выдающаяся во всех отношениях победа. Вы первый лыжник, ставший олимпийским чемпионом под флагом России, вы первый олимпийский чемпион в области… Перечислять можно долго. Чем Иванов до Олимпиады отличается от Иванова после нее?

— Снаружи перемены произошли значительные — тут спору нет, а внутри меня мало что изменилось. Сейчас в городе почти все узнают, подходят, жмут руку, говорят всякие приятные слова. Я обратил внимание, что во время Олимпиады интересоваться спортом начинают люди, которые в другое время о нем даже не задумываются.

Что же касается моих личных внутренних ощущений… Некоторые говорят, что победы придают уверенность и так далее. Я про себя этого не могу сказать. Как был я раньше уверен в своих силах, так уверен в них и сейчас — больше мне по этому поводу сказать нечего. Никакого сверхусилия для этой победы мне не понадобилось — я всего-навсего правильно выполнил все, чему меня учили многие годы.

— И кто же вас учил? Давайте, соблюдая хронологию, расскажем читателю обо всем по порядку.

— В секцию лыжных гонок я пришел в 1988 году. В параллельном классе (тогда пятом) преподавателем работала сестра Павла Геннадьевича, и именно в тот класс пришел один из тогдашних воспитанников Мищенкова. Он собирался в армию и решил перед призывом немного поработать с детьми. На общественных, так сказать, началах. Он уже успел набрать группу и начать с ней занятия, когда об этом узнали в нашем классе. Я решил не отставать от друзей и тоже пошел — так было принято. Месяца три занимался. Однако на лыжах в это время не ходил — лето было. Потом на нашем школьном стадионе проходили какие-то соревнования, которые я в своем возрасте выиграл. Ко мне подошел Мищенков, о котором я тогда ничего еще не знал, и предложил перейти к нему в группу, что я и сделал в самом начале зимы. Возглавляемый Мищенковым подростковый клуб "Юность" располагался как раз в моем микрорайоне. В полуподвале общежития Павел Геннадьевич выбил помещение для спортивного клуба и с помощью ребят-старшеклассников привел его в надлежащий вид. Там и началась моя спортивная биография.

Сейчас, вспоминая детство, лишний раз понимаю, что никогда особенно не стремился стать чемпионом или, например, попасть в сборную. Помню, когда стал чемпионом области, ровесники меня спрашивали: "Ты кем хочешь стать: КМС или сразу мастером спорта?" Я отвечал: "КМС". Буквосочетание мне нравилось, а о том, что за ним стоит, не задумывался. К тому же Павел Геннадьевич всегда нам внушал: каким ты станешь спортсменом — второй вопрос. Гораздо важнее — каким ты станешь человеком.

— Мищенков был для вас неким учителем - гуру, как модно сейчас говорить?

— Я говорю проще — батей. Когда мы начинали заниматься, у нас была большая группа. Но потом некоторые уходили, не понимая, что от них требует Павел Геннадьевич. Мы ведь занимались не только спортом. Cтроили свою лыжную базу и много работали: ездили в колхозы на сено и на картошку, зарабатывали деньги на инвентарь, вырубали трассу, чистили роллерный круг, насыпали щебенку для асфальта. Не всем это нравилось, и их можно понять. Они пришли тренироваться, а их заставляли работать. Но вокруг Мищенкова остался костяк преданных людей, усилиями которых и была создана база, на которой уже в следующем году начнет работать интернат федерального подчинения и где теперь тренируются все национальные сборные команды. Павел Геннадьевич хотел видеть своих воспитанников настоящими людьми. Он и сам не получил специального спортивного образования. Окончил физмат, но спорт любил настолько, что посвятил ему свою жизнь.

Я до сих пор работаю с ним. Знаете, когда спортсмен попадает в сборную, его личный тренер часто отходит на второй план, а иногда и вовсе исчезает. У нас с Павлом Геннадьевичем связь не рвется никогда: он знает, где я, как я. Он вместе с Александром Алексеевичем Грушиным обсуждает мой личный план подготовки и по возможности следит за тем, чтобы я его выполнял. Он ездил за мной на этапы Кубка мира, был на Олимпиаде. Для меня очень много значат его поддержка и опека.

ИВАНОВ И ГРУШИН

— Мищенков сделал из вас спортсмена. Но, выступая в сборной, вы работали под руководством многих других специалистов. Кто из них оказал на вас наиболее заметное влияние?

— Да, в сборной мне довелось работать со многими. Говоря об их роли, стоит сказать, что я благодарен даже тем, кто иногда мешал мне и ставил палки в колеса. С их стороны мне тоже была преподана своеобразная школа жизни. Такая наука дорогого стоит.

— Последние несколько лет вы работаете с Грушиным. Каково его значение для вашей карьеры и что вы можете сказать о его роли в сборной?

— Доверие Мищенкова к Грушину передалось мне в полной мере. Да и от ветеранов сборной я неоднократно слышал, что Александр Алексеевич как никто умеет целиком отдаваться работе и заботится о тех, кто хоть когда-то работал с ним. Даже тем, кто не отбирается в сборную, он составляет план работы, рекомендует какие-то соревнования и вообще на протяжении всего года находится в курсе дел всех спортсменов, кто хотя бы потенциально способен вырасти. А сколько раз ему приходилось заниматься тем, что его вообще не должно касаться: вызовы, билеты, проживание — ему до всего есть дело.

Грушин очень строгий и требовательный тренер. Если спортсмен не потренировался два дня — для него это становится личной трагедией. Один день он скрепя сердце еще выдерживает, но два для него уже непереносимо.

ЛИЦО ГОРОДА

— Над планом вашей подготовки к Олимпиаде Мищенков и Грушин работали вместе?

В тот момент на глаза попался дорожный знак, уведомляющий, что мы прибыли в город Остров. Метрах в сорока впереди него стоял еще один, более заметный. Огромный стенд, на котором обычно размещают рекламу, сообщал: "Иванов Михаил — олимпийский чемпион". Видимо, островчане решили, что именно об этом проезжим автомобилистам стоит узнать в первую очередь, а с названием города можно и повременить. "Я тоже смутился, когда в первый раз увидел, — сказал Иванов. — В городе таких три стоят".

— К Олимпиаде готовились тщательно, — продолжил он беседу. — О моем участии в Играх я знал заранее. Подводкой к играм все тренеры занимались очень серьезно. Болезнь, перетренированность — все эти вещи надо было исключить. Однако тот план подготовки, который составил Грушин, не многим отличался от плана работы в предыдущие сезоны. А может, это мне так кажется. Я ведь полностью ему доверяю и на некоторые детали могу не обратить внимания. Пожалуй, единственное, что запомнилось, это когда мы приехали в Солт-Лейк-Сити, то почти неделю нас никто не нагружал. Каждый как бы сам регулировал свое состояние.

— Ответственность не угнетала? Многие наши биатлонисты если и не жаловались, то сообщали по крайней мере о сильном эмоциональном грузе.

— Биатлонистам пулять нужно, а для этого нервы требуются — будь здоров. У нас все проще. Тем более нас никто не "накачивал". Хотя необходимость дать результат я конечно же понимал. Даже представить себе не мог, как это вдруг вернусь домой без медали. Все меня готовили, надеялись, провожали…

— Что же, прямо так всем миром и провожали?

— Ну не так, конечно. Я ведь как в сентябре уехал, так до конца февраля дома не появлялся. Но я ведь понимал, что на меня надеются. Да и из Острова частенько приходили письма: "Давай, Миха, родина ждет".

ЗЕМЛЯКИ АВТОГРАФОВ НЕ ПРОСЯТ

Хотя синяя "Шкода" появилась в Острове лишь во второй раз, узнавал ее практически всякий. Впрочем, внимание земляков не было назойливым. Самым эмоциональным проявлением чувств были поднятые буквой V пальцы нескольких девчонок на автобусной остановке. Пока наш герой ходил в сберкассу, мимо машины проходили люди, каждый из которых внимательно разглядывал автомобиль и вслух или про себя выражал свое удовлетворение им.

— Очередь сегодня нечеловеческая, — сообщил Михаил, вернувшись за руль. — Пенсии платят, люди с утра стоят. Хорошо все знают. Спросили только отчество.

Наша следующая остановка была у палатки.

- Надо в ГИБДД что-нибудь отвезти. Как-никак "Динамо" представляю, а до сих пор не проставился.

Иванов отправился за покупками, а машина вновь стала объектом пристального внимания прохожих. Ее владельца, разумеется, знали все. Сидевший за рулем стоявшего рядом старенького "Ижа" прапорщик кивнул в нашу сторону и улыбнулся. За автографами, однако, никто не подходил.

"Да нужны ли здешним жителям автографы Иванова? Для них это, наверное, все равно что роспись соседа по квартире, которого они уже сто лет знают". Рассуждения на эту тему закончились у дверей опорного пункта местной госавтоинспекции. Приехавшему гостю обрадовались, однако сообщили, что на учет теперь надо вставать во Пскове и в этом смысле он зря гонял машину на родину.

ЕВРОРЕМОНТ ИЗ СПИСАННЫХ МАТЕРИАЛОВ

Наш путь лежал на базу (Спортивно-оздоровительный центр — согласно официальному названию) "Юность". Ту самую, которую Иванов с друзьями начинали возводить под руководством Павла Мищенкова в начале 90-х годов.

— Вот увидите — из нынешних построек только самые последние из новых материалов. Сейчас должно стать полегче. К нам уже и Валентина Матвиенко приезжала, и в федеральный бюджет наше строительство теперь внесено. По согласованию с президентом Федерации лыжного спорта России Анатолием Акентьевым на нашей базе с будущего года будет работать спортивный интернат, а для тренировок сборных команд она уже второй год используется. В прошлом году место для стрельбища подготовили — теперь биатлонисты у нас готовиться будут.

Народу на базе было немного. Все то время, пока мы бродили по работающим и строящимся объектам, нам встретилось от силы шесть человек. Все они были заняты своим делом.

Зашли в комнату, где живет олимпийский чемпион, когда тренируется дома. На глаза попалась ставшая уже знаменитой шляпа.

— Вот здесь я главным образом и живу. За победу на Олимпиаде мне подарили трехкомнатную квартиру. Но я ею практически не занимаюсь. Жить ведь там мне некогда. Вот закончу со спортом — тогда подумаю. А пока живу на базе или у мамы.


ДОСЛОВНО

Ее мне Геннадий Роменский подарил от лица федерации. Ездили в Солт-Лейк-Сити менять серебро на золото и зашли в магазин. Там она на глаза и попалась. Теперь нечто вроде талисмана. А вообще я к вещам не привязываюсь.

Мама работает в пенсионном фонде. Свою двухкомнатную квартиру она получила в 80-м году, когда работала на ЖБИ. В последнее время она была в ларьке продавцом, а два месяца назад ей новую работу предложили.

Схема строительства на первых порах была простой. Находили вконец заброшенное строительство и просили мэра города Алексея Афанасьева разрешить нам его разобрать. Из этих материалов и возводили нашу базу.


НАША СПРАВКА

Михаил ИВАНОВ

Родился 20 ноября 1977 года в городе Остров Псковской области.

Заслуженный мастер спорта. Олимпийский чемпион 2002 года в гонке на 50 км. Бронзовый призер чемпионата мира 2001 года на 30 км. Неоднократный чемпион России. Член сборной с 1996 года. С 1988 года занимается под руководством Павла Мищенкова. Выступает за ДСО "Динамо", спортивный клуб "Роснефть" и СОЦ "Юность".


АНКЕТА

Когда начал заниматься лыжами?

В четвертом классе, в 1988 году. "Все пошли — и я пошел".

Любимое место на Земле?

Родной город Остров. Никуда и никогда уезжать из него не собирается. "Нет суеты, нет светофоров, нет пробок на дорогах. В Москве устаю за то время, пока еду от вокзала до вокзала".

Что делает, когда не бегает на лыжах?

"Люблю на машине поездить, отдохнуть за рулем". Автомобильный парк: ВАЗ-2105 (выиграл на соревнованиях "Приз Смирнова"), ВАЗ-2110, "Шкода-Фабиа" (подарок губернатора за победу в Солт-Лейк-Сити).

По каким трассам любит бегать?

Любимых нет — есть нелюбимые. "Итальянские трассы не нравятся совсем. Много резких поворотов и виражей. Там нужна не лыжная, а горнолыжная подготовка".

Любит есть?

Отечественную кухню. "За границей кухня ОТВРАТИТЕЛЬНАЯ — супа нет, каши не допросишься… Без блинов начинаю просто тосковать. Мама или сестра всегда их пекут, когда я приезжаю".

Какой работой любит заниматься?

С детства полюбил косить траву. Сейчас охотно помогает матери по работе на огороде. "Это гораздо интереснее, чем монотонная тренировочная работа".

Кого считает (считал) своим кумиром в спорте?

Кумиров не было и нет. С интересом следит за Стефанией Бельмондо.

С кого хотел бы "делать жизнь"?

Со своего тренера Павла Мищенкова. "Человек, создавший на голом месте одну из лучших лыжных баз в России, достоин того, чтобы брать с него пример".