На стартующем 21 апреля в Анталье чемпионате Европы по тяжелой атлетике наши тренеры большие надежды связывают с Олегом Перепеченовым. Ровно год назад на аналогичном первенстве в Словакии он с блеском завоевал золотую медаль в категории до 77 кг, установив впечатляющие мировые рекорды в толчке — 210 кг и двоеборье — 375 кг. Однако в ноябре в той же турецкой Анталье россиянин довольствовался бронзой, показав в сумме двух упражнений посредственный для себя результат — 360 кг. При этом из шести попыток Перепеченова удачными оказались лишь две. По тому, как сдержанно тогда поздравил Олега президент Федерации тяжелой атлетики России Юрий Захаревич, было ясно: от штангиста ждали гораздо большего. Между тем в его тогдашнем положении третье место следует расценивать как серьезное достижение.

— Олег, мне показалось, что на тех соревнованиях над вами что-то довлело, из-за чего выступили не в полную силу.

— Проблемы возникли вскоре после моего возвращения в Таганрог из Тренчина, где проходил европейский чемпионат. Сразу после него я женился, и в нашей семье ожидалось пополнение. Все семь лет в этом городе я прожил в общежитии. В случае удачного выступления в Словакии мне стопроцентно гарантировали отдельную квартиру. Однако время шло, а руководитель Департамента по физической культуре и спорту Ростовской области Борис Кабаргин продолжал отделываться обещаниями. Из-за дискомфорта я все лето толком не тренировался. В конце концов неопределенность надоела, и я согласился переехать в Сургут. Там мне сразу выделили двухкомнатную квартиру, установили достойную зарплату, и на чемпионате мира я представлял уже этот город.

— А были ли предложения из-за рубежа?

— Да, и причем конкретные. Но я всегда хотел выступать только за Россию и поэтому никуда не уехал.

— Родной брат вашего тренера, двукратный серебряный призер Олимпийских игр Сергей Сырцов с недавних пор выступает за подольский Центральный спортивный клуб "Витязь". А почему вы не последовали его примеру?

— Я был не прочь переехать в Подмосковье, да только мой бывший наставник во время переговоров с представителями "Витязя" потребовал заведомо невыполнимых условий. И разговор окончился ничем.

— На чемпионате мира-2001 в рывке и в толчке удачно использовали только первые подходы, причем во втором упражнении сразу пошли на 200 кг. Зачем так рисковали?

— Все по той же причине — из-за "разобранного" внутреннего состояния. Я знал, что сумею собраться на один серьезный подход. Вложил в него все силы, а на большее был попросту не готов.

— Раньше случалось, чтобы все зависело от одной попытки?

— Нет, и ощущения, надо сказать, испытал пренеприятные.

— Обидно, ведь победитель чемпионата мира в Анталье в вашем весе Арсен Меликян из Армении, как и серебряный призер катарец Аббас Надер, набрал в двоеборье на 10 кг меньше вашего рекордного результата в словацком Тренчине. С другой стороны, можно сказать, что вам повезло занять третье место, опередив сразу трех претендентов на бронзу только по меньшему собственному весу.

— Согласен. Удача оказалась на моей стороне. И все-таки я сильно расстроился, потому как и Меликяна, и Надера должен был спокойно обыграть, не возникни эти бытовые осложнения.

— А отказаться от поездки на прошлогодний чемпионат мира не пытались?

— Нет, ведь иначе я бы подвел команду, которая на меня рассчитывала.

— До чемпионата Европы-2001 на международной арене вы ничего серьезного не добивались. Каким же образом вышли на новый уровень?

— Во-первых, не считаю себя неудачником, потому что всегда "собирал" свои килограммы. До Тренчина моим высшим достижением было второе место в толчке также на чемпионате Европы. Прорыв случился в декабре 2000 года на чемпионате и Кубке страны в отдельных упражнениях в Липецке, где мне удалось пять раз превысить официальные мировые рекорды в обоих упражнениях и в сумме двоеборья. Естественно, после этого стал чувствовать себя гораздо увереннее и, самое главное, убедился, что созрел для высоких результатов.

— До переезда в Таганрог, кажется, жили в Узбекистане?

— Да, в 100 километрах от Ташкента. Нашей семье пришлось уехать оттуда девять лет назад из-за антироссийской политики местных властей. Доходило до абсурда, когда меня не выставляли на внутренних соревнованиях только из-за того, что я не узбек.

— Как штангист состоялись в Таганроге?

— Так говорить неверно потому, что мастером спорта международного класса я стал спустя месяц после переезда. Кстати, впечатление, что в Таганроге выросло немало известных тяжелоатлетов, обманчивое. Гуняшев, Ригерт, Сырцов — все они не местные, да и как таковой своей школы там нет.

— У вас не сложились отношения с Александром Сырцовым. А как относитесь к самому знаменитому штангисту в Таганроге Давиду Ригерту?

— Я его очень уважаю. Даже думаю: был бы Давид Адамович моим тренером, я давно стал бы чемпионом мира. В отличие от Сырцова, которому на меня наплевать, Ригерт — человек слова. И я надеюсь, что выпускники возглавляемой им Академии тяжелой атлетики усилят российскую сборную.

— Из жаркого Узбекистана уехали в теплый Таганрог, а оттуда — в холодные края. Жена не возражала против переезда в Сибирь?

— Она сказала, что поедет за мной хоть на край света. Только попросила купить ей шубу.

— Мужская сборная России остается без главного тренера с августа. Это создает неудобства штангистам?

— Конечно, ситуация ненормальная. Мы готовы ждать, сколько потребуется, лишь бы пришел профессионал, знающий, как помочь российской тяжелой атлетике. К сожалению, осталось мало людей, "горящих" на работе. Приходят в основном в расчете "наварить" возле помоста деньги, а не для того, чтобы улучшить условия спортсменам.

— На что собираетесь замахнуться теперь, когда бытовые неурядицы позади?

— На чемпионате мира я доказал себе, что способен становиться призером даже в экстремальных условиях. Моя ближайшая цель — выступить по максимуму на чемпионате Европы-2002. Так вышло, что он будет проходить опять в Анталье, и значит, я смогу реабилитироваться в глазах тех же болельщиков.


КСТАТИ

На февральском чемпионате России в Невинномысске Олег Перепеченов стал победителем в весе до 77 кг с результатом 367,5 кг в сумме двоеборья. По мнению специалистов, он вполне мог поднять больше, но предпочел не открывать все карты...