"Ну ты чо, "махала", совсем совесть потерял?" И полетело с трибуны всякое "добро", и мчатся навстречу "махале" — лайнсмену игроки, сквозя ненормативщиной, и тренер убивает в себе примерного семьянина, и главного судью уводит с матча наряд ОМОНа, и…

Когда взмах желтого флажка расценивается не иначе как суета красной тряпки, поневоле задумаешься о явлении дальтонизма. Когда свисток арбитра — это сигнал к штурму офсайдного бастиона, тут же всплывает мысль о состоятельности футбольных правил. Точнее, только 11-го правила. Правила "вне игры".

ГЛАВА 7. СТАНДАРТЫ. ОФСАЙД

(Продолжение. Предыдущие главы в еженедельнике "Советский Спорт - Футбол" №№ 9-15)

Тема 11-й "заповеди" настолько многогранна, насколько объемен пухлый том нашего Букваря. Все букварные страницы отдай под офсайд — ему все мало будет! Молвят болельщики (я видел, я знаю), бьют себя в грудь арбитры (смотри учебники!), изрыгают "праведный" гнев футболисты (МЫ играем, так что позвольте…), а истина, как известно, одна. На поиски?

"РЕГИСТРАЦИЯ" И ГРАДАЦИЯ

Выдержки из правила №11.

— Положение игрока "вне игры" само по себе нарушением правил не является (игрок может находиться на одной линии с соперником или вовсе на своей половине поля. — Прим. авт.).

Именно на своей половине принял мяч в финале Кубка России-2000 "Локомотив" — ЦСКА Илья Цымбаларь. Шла 113-я минута встречи. После розыгрыша штрафного, поданного с левого края армейцем Хомухой, у ворот железнодорожников возникла куча-мала. Цымбаларь оказался единственным игроком, кто не вернулся в свою штрафную площадь. А когда в его сторону последовала передача, выяснилось, что и у ЦСКА игроков, оставшихся в обороне, нет! Поскольку Цымбаларь получил мяч на своей половине, Николай Левников абсолютно справедливо офсайд не зафиксировал. Илья в гордом одиночестве пробежал две трети поля и установил окончательный счет матча — 3:1. Кубок — у "Локо".

— Игрок находится в офсайде, если он находится ближе к линии ворот соперника, чем мяч и предпоследний игрок соперника.

У многих сразу могут возникнуть трудности: последний, предпоследний… Чтобы раз и навсегда отложилась в вас истина "вне игры", имеет смысл наглядность примера использовать.

В июле 1963 года в Москве сборная клубов СССР принимала гостей из Венгрии — футболистов "Ференцвароша". На первых минутах советские футболисты получили право на угловой удар. Мяч был послан примерно на одиннадцатиметровую отметку. Венгерский вратарь несколько дольше, чем нужно, обдумывал план своих действий и потому поздно выскочил из ворот. Мяч оказался у Валерия Воронина (см. схему 1). Не мудрствуя лукаво, тот сразу послал мяч вперед открытому Галимзяну Хусаинову. Когда некоторые зрители уже вскочили со своих мест, предвкушая неизбежное, их иллюзии рассеял свисток арбитра, зафиксировавшего положение "вне игры" у Хусаинова. Буква закона соблюдена!

— Игрок, находящийся в положении "вне игры", наказывается за это только в том случае, если в момент касания мяча или удара по мячу кем-либо из его партнеров по команде он, по мнению судьи, активно участвует в игровых действиях, а именно: вмешивается в игру, мешает играть сопернику или получает преимущество благодаря своей позиции.

Преимуществом его позиции (кстати!) может воспользоваться и обороняющаяся сторона, если послушно "шагнет" вперед, подчиняясь зову либеро или вратаря: "Вы-ы-ы-шли!". Тогда на футбольной сцене появляется "офсайдная ловушка" — сознательно культивируемое "вне игры".

Сказать определенно о том, кто первым в мире изобрел офсайдную ловушку, довольно сложно. Правило офсайда было заимствовано из регби, и на заре футбола под "вне игры" подразумевалась ситуация (чур, не удивляться!), когда пас отдавался игроку, который был ближе к чужим воротам, чем мяч. При этом не важно было, сколько соперников находится перед ним. Когда же все поняли, что мяч можно передавать с одного фланга на другой, что основа футбола — это пас, что футбол — это не просто бестолковая беготня, вот тогда в игре и произошли радикальные изменения, и в 1866 г. правило офсайда было изменено. Теперь игрок не считался "залезшим" в офсайд, если между ним и воротами соперника находились, по крайней мере, трое футболистов противоположной команды (один из которых мог быть вратарем). Теперь разрешалось отдавать мяч вперед. Все это привело к тому, что стало забиваться больше голов.

Однако защитник "Ньюкасла" Билл Маккрэкен организовал оборону своей команды таким образом, что по его сигналу все игроки отходили от своих ворот и соперники попадались в ловушку. Как и любая другая успешная тактика, эта находка была подхвачена остальными командами. Атаки теперь убивались в зародыше, еще в середине поля. В некоторых матчах игра теперь останавливалась аж каждые две минуты. Чтобы сохранить зрелищность игры, были разработаны новые правила. В 1925 г. законодательный Международный совет внес предложение об изменении правила офсайда. Согласно ему игрок не считался в офсайде, если между ним и воротами находились двое, а не трое игроков. Эффект был потрясающим: если в предыдущий сезон в Английской лиге было забито всего 4700 голов, то теперь их число возросло до 6373. При разумном использовании атакующего центрального полузащитника и острой игре на флангах число забитых голов резко увеличилось. В сезоне 1926/27 г. Джордж Кэмзелл установил рекорд результативности, забив 59 мячей. Уже в следующем сезоне его результат перекрыл Дикси Дин, забивший 60 мячей (этот рекорд держится до сих пор).

Наибольший же резонанс от создания искусственного положения "вне игры" футбол получил в начале 80-х, когда защита сборной Бельгии сразила всех своими организованными "выходами".

Пора, однако, и родным пенатам отдать должное. В чемпионате России-2002 одну из самых максимальных (пока) офсайдных "акций" провел ЦСКА. Дома в матче второго тура против "Зенита" армейцы 8 раз "затаскивали" питерцев во "вне игры". Либеро ЦСКА, защитник сборной России Вячеслав Даев об "офсайдной ловушке": "Создание искусственного "вне игры" является эффективным методом обороны. Только для того чтобы этот метод был действительно эффективным, сыгранность обороняющихся должна быть на высочайшем уровне. Защитники должны понимать друг друга практически с полуслова, с полувзгляда. Такого, когда один защитник выходит, а его партнер "застрял", допускать нельзя".

Вроде бы прописные истины, но никуда от них не денешься. Сыгранность, чувство игры, внимание к подсказкам партнеров — вот вам и качественно выполненный "искусственный офсайд".

"ЛЮДИ В ЧЕРНОМ"

О чем повествует этот боевик, наверняка известно львиной доле читателей. Но только один момент из сюжетной линии блокбастера заслуживает нашего (футбольного) внимания. Помните, в фильме была эдакая волшебная палочка, использование которой позволяло стирать в памяти ненужную для простого смертного информацию. Так же и в футболе! Офсайдная отмашка судейского (человека в черном) флажка (волшебной палочки) стирает всю информацию о несостоявшейся атаке. Во всяком случае, должна стирать! Но вот она, разница между выдумкой кинематографа и реальностью бытия, разница аж перпендикулярная: офсайд очень редко воспринимается памятью (болельщиков, футболистов, тренеров) как отыгранный игровой материал. Не опускается он в память, хоть ты тресни, а свербит в мозгу, рождая дискуссии, подчас выливающиеся в исконно русскую забаву "стенка на стенку". А кто виноват? Конечно, "человек в черном".

Судья международной категории Марк Рафалов в своей книге "Разговор о футбольных правилах" вспоминает: "Самая страшная в буквальном смысле игра, из более двухсот проведенных мною календарных матчей, случилась в Ереване 1 июня 1962 года. Местный "Спартак" — предшественник "Арарата" — играл матч чемпионата СССР с ленинградским "Зенитом". В той игре произошел следующий эпизод (см. схему 2). Владевший мячом ленинградец С. Завидонов послал его вперед своему партнеру А. Васильеву. Нападающий "Зенита" выбрал неверную позицию и оказался "вне игры". Судья на линии П. Босых поднял флаг. Однако арбитр П. Казаков, видевший сигнал своего помощника, не остановил игру, так как в этот момент мяч, направлявшийся к А. Васильеву, перехватил и отправил к центру поля спартаковец К. Бегларян.

Раньше других к мячу успел центрфорвард "Зенита" Н. Рязанов. Он передает мяч влево Д. Дубровскому, тот продвигается вперед и метров с 22 хорошим ударом забивает гол.

Теперь давайте разберемся.

В момент удара по мячу Завидоновым Васильев был "вне игры". Следовательно, правильность действий Босых не вызывает сомнений. А Казаков? Правильно ли поступил он, не дав свистка? Да, арбитр действовал правильно. Конечно, Казаков имел формальное право остановить игру, и такое решение не было бы грубой ошибкой. Но в том-то и сложность судейства футбола, что судья обязан руководствоваться не только буквой закона.

Арбитр — не робот, механически, бездумно фиксирующий все нарушения. И судья на линии, так же как и главный судья, обязан творчески подходить к оценке игрового момента. Помощник судьи должен быть совершенно уверен, что сигнал флагом необходим, что остановка игры и последующее наказание не пойдет на пользу команде, нарушавшей правила. Но, чтобы среагировать на сигнал своего ассистента, судье нужно время. При современном темпе игры за эти ничтожно малые доли секунды ситуация может резко измениться. Свисток уже не нужен! Значит ли это, что кто-то из судей ошибся? Нет. Ошибки не было!

В заключение этих далеких уже воспоминаний я обязан объяснить, почему назвал ту игру в Ереване страшной.

После финального свистка мы долго не могли пройти в судейскую комнату и стояли в центре поля, которое в два ряда опоясали несколько сотен солдат, вызванных по тревоге. Около трех (!) часов мы отсиживались на втором этаже стадиона, не подходя к окнам. А до гостиницы нас провожал "почетный эскорт", состоявший из нескольких десятков солдат. А вы говорите: "Вне игры…"

Но это, оказывается, еще цветочки! Рафалов: "Произошло это 16 сентября 1998 года в Нальчике, где встречались команды первого дивизиона — местный "Спартак" и тульский "Арсенал". По ходу матча хозяева поля сумели открыть счет. Но за мгновение до этого лайнсмен Сергей Фурса сигнализировал главному арбитру Николаю Иванову, что имело место положение "вне игры". Естественно, гол засчитан не был. Это вывело из равновесия запасного вратаря спартаковцев Чихрадзе. Сорвавшись со скамейки запасных, он с кулаками набросился на Фурсу. Поступок этот, словно детонатор, буквально взорвал трибуны. Едва прозвучал свисток об окончании матча, как в подтрибунное помещение ворвались "народные мстители", начавшие чинить расправу и над главным судьей. В итоге Иванов без сознания и с переломом носа был доставлен в больницу. Стадион в Нальчике был дисквалифицирован на пять игр, облаченный в доспехи вратаря "рыцарь" по фамилии Чихрадзе отлучен от футбола пожизненно".

Разобрали "внеигровую" агрессивность, можно и к пассивности перейти.

Под пассивным офсайдом понимается такое положение, когда футболист, находясь "вне игры", не принимает в данный момент участия в игре, или, другими словами, не влияет на ход матча, не извлекает и не пытается извлечь какую-либо выгоду из своего положения на поле.

Трактуется правило пассивного офсайда очень неоднозначно. Многие специалисты воспринимают его в образе троянского коня от ФИФА. Так футболист может считаться в офсайде при пасе его напарнику, хотя сам находится на расстоянии 50 метров от мяча, а может, как в большинстве случаев, находиться всего в 10-15 метрах (по курсу мяча!) и не быть "вне игры". Иногда забиваются мячи издали, когда форвард находится в офсайде и мешает обзору вратаря, что уж никак не тянет на "пассивность позиции". Рафалов: "Если, по мнению судьи, игрок, пребывающий в офсайде, может хоть как-то повлиять на ход событий, арбитр вынужден назначить свободный удар за "активность" занимаемого игроком положения".

СКАЖИ ОФСАЙДУ "НЕТ!"

"Нарушения правил "вне игры" нет, если игрок получает мяч непосредственно после удара от ворот, углового удара или вбрасывания мяча из-за боковой линии".

Начнем по порядку: удар от ворот.

В одном из осенних матчей сезона 1963 года в Хабаровске против армейцев выступала иркутская команда "Ангара". Хозяева поля настойчиво стремились к победе и почти беспрерывно атаковали. Иркутяне оборонялись всей командой, и лишь один игрок — нападающий Золотухин в одиночестве ожидал дальнейшего хода событий, расположившись на половине поля противника. Мяч ушел за линию ворот "Ангары". Вратарь Первых быстро ввел его в игру ударом от ворот, адресовав мяч своему форварду. Золотухин до удара по мячу вратарем был на 2-3 метра впереди защитников, а сделав рывок, он еще больше опередил всех соперников. Почти весь стадион замер в ожидании сигнала арбитра: зрители были уверены, что Золотухин находится в положении вне игры… Но свисток судьи молчал. И молчал по делу! Читаем правила: футболист, принимающий мяч непосредственно после удара от ворот, не нарушает правила. Не на-ру-ша-ет!

Марк Рафалов: "Здесь надо различать термины "удар от ворот" и "свободный удар". При ударе от ворот "вне игры" быть не может, а при любом свободном ударе (например, за блокировку вратаря) правило "вне игры" остается в силе".

Минуя угловой (чего там разбирать, там такая толчея — не до офсайдов), подробнее остановимся на вбрасывании мяча из аута.

В первых футбольных правилах еще допускались захваты игрока с мячом и удары по ногам ниже колена. По этому поводу в них было записано так: "Мужчины должны играть только в такие игры, которые приучают к опасности и боли". Вплоть до 1869 года футболистам даже разрешалось ловить мяч руками. Очевидно, вбрасывание мяча из аута — последний отголосок того времени.

Вообще ввод мяча рукой — это такой же технический элемент футбола, как пас, удар или финт. Элемент со своими секретами исполнения.

Этими секретами делится полузащитник сборной СССР (СНГ) 80-90-х Сергей Алейников (см. схему 3): "При вбрасывании мяча с места в момент замаха ноги сгибаются в коленях. Мяч при этом следует держать так, чтобы большие пальцы почти соприкасались. За счет энергичного разгибания ног, сгибания туловища и движения рук мяч вбрасывается в поле. В момент освобождения от мяча вбрасывающий должен: располагать ступни обеих ног так, чтобы хотя бы часть их находилась либо на боковой линии, либо за пределами поля; действовать двумя руками; выпускать мяч с замахом из-за головы. Зачастую мяч не заносится игроками за голову, что является грубой ошибкой. В этом случае мяч передается для вбрасывания противоположной команде. Также вбрасывающий не должен забывать, что он не имеет права касаться мяча снова до тех пор, пока до мяча не дотронется кто-нибудь из других игроков".

Это если бросать с места. А ведь можно и с разбега, и в падении. Скажем, Роберто Карлос в молодые годы вбрасывание мяча часто делал через кульбит (и не только он!). Бывало разбежится, кувыркнется, бросит… Только что-то в последнее время перестал. Остепенился, кудесник?

Офсайд (пассивный или активный) — "стандартно" спорное положение. "Не делайте культа из офсайдных споров!" — "внеигровой" призыв прошлого, настоящего…

Будущего?

Одиннадцатая заповедь футбола живет эмоциями, как и сам футбол. Игра все ж таки! Запрограммированному на трезвость рассудка лайнсмену противостоят эмоции живых людей. Людей, которые нет-нет да и нарушают (как и все смертные) десятку других заветов. Жизненных. Не обмани, не укради… Округляя глаза и разводя руки, будут потом удивляться: "А что я? Я не обманывал. Да если хотите знать — это вообще не я!" Правда, похоже? "А что я? Я не в офсайде…" Где десять нарушений, там и одиннадцатое. Футбольное.

И лайнсмен росчерком флажка вполне может расписаться в своей "нетрезвости". Тоже ведь не ангел. Но если поднимает древко, значит, верит в свою правду. Вывод: офсайд — столкновение истин, из которых лишь одна действительно "истинная". Игровая…


КСТАТИ

Несмотря на то, что положение "вне игры" официальный статус "одиннадцатой заповеди" получило аж 137 лет назад (в 1862 году), несмотря на многократные изменения, дополнения и поправки споры вокруг офсайда не утихают и поныне.

По "пребыванию" в зоне офсайдного "заключения" на день старта девятого тура чемпионата России-2002 (27.04.02) лидировали:

1. Алания — 9 раз.

2. Сокол — 14.

3. Шинник, ЦСКА, Анжи — 16.

В ноябре 1996 года Энди Легг ("Бирмингем Сити"), совершая вбрасывание, послал мяч на 44,54 метра. Этот результат занесен в Книгу рекордов Гиннесса.


ЛЮБОПЫТНО

"Мы обнаружили, что лайнсмены, как правило, стоят не на одной линии с последним защитником. В такой позиции ошибки неизбежны", — считает Рауль Удежан, ученый, многие годы исследовавший проблему офсайдов.

Удежан уподобил ситуацию с определением офсайда оценке показаний обычных весов. Человеку трудно снять точную информацию, когда его взгляд не совмещен со стрелкой весов и цифрой, напротив которой она остановилась.

Так и в футболе — лайнсмену нелегко все время держаться точно на линии последнего защитника. Частенько он вынужден оценивать ситуацию под углом, и это приводит к принятию неверного решения.

Удежан и группа ученых из одного голландского университета провели специальный эксперимент, проанализировав 200 офсайдных ситуаций (для опыта были взяты видеозаписи из матчей пяти разных голландских сезонов и чемпионата мира 1998 года) и задействовав для их оценки трех профессиональных лайнсменов. В 40 случаях ими были допущены ошибки. Это исследование подтвердило догадку ученых о том, что ошибочные решения — результат того, что ситуация на поле проецируется на сетчатку глаза арбитра под углом, искажающим реальную картину.