В нашей традиционной рубрике мы предоставляем слово всем, кто любит спорт, болеет за своих кумиров по-настоящему.

Среди наших музыкантов сейчас очень модно заниматься спортом. Гонять в футбол, стучать мячом на корте или кататься на горных лыжах. Для них даже специальные соревнования организовываются. Но, несомненно, самая спортивная среди российских музыкальных коллективов — группа "Манго-Манго". С ее лидером Андреем Гордеевым мы поговорили за час до концерта в одном из московских клубов.

— Андрей, а действительно "Манго-Манго" самая спортивная группа России?

— Конечно. Ну уж самая водоплавающая, вернее сказать, подводноплавающая — это точно. Мы дружно всем коллективом занимаемся дайвингом.

— А кто вас "подсадил" на подводное плавание?

— Наш басист Саша. Он с 1980 года ныряет, можно сказать, дайвер с рождения. Однажды мы всем коллективом приехали на Кипр, и Саша показал там местному инструктору свое удостоверение ныряльщика, тот усомнился в его профессионализме, начал его тестировать и вообще всячески "наезжать". На что Саша ему ответил: "Слушай, а ты под лед хоть раз нырял?" Вопросов у того больше не нашлось.

— А где прошло ваше "боевое крещение"?

— Первое погружение группы произошло в городе Королеве Московской области. Там, в центре подготовки космонавтов, есть 15-метровый бассейн, где в условиях, приближенных к космическим, будущие покорители звезд отрабатывают разные нештатные ситуации. В этом бассейне находится копия аппарата "Мир", того, что еще недавно бороздил просторы Вселенной. Там же вместе с покорителями звезд мы делали свои первые заныры. А официальное удостоверение дайвера лично я получил в июле прошлого года. Правда, его у меня тут же чуть не забрали назад.

— А что случилось?

— Дело было в Крыму. Там под Севастополем есть уникальное местечко — Балаклава. В этом городке находится водолазное училище, и поэтому культура заныривания там стоит на первом месте. Приехав туда, первое, что мы увидели на берегу, были два суровых мужика с древними аппаратами для дайвинга. Недолго думая, группа решила составить им компанию. Это было великолепное погружение. Мы исследовали подводные пещеры и, пройдя сквозь них, вышли на поверхность моря. Вот тут-то нас и подстерегал неприятный сюрприз. Пока мы наслаждались погружением, а плавали, наверное, минут сорок пять, наверху начался шторм. На камнях невозможно было устоять. Волны сбивали с ног. Я, кстати, отстал от всех и остался один посреди бушующей стихии. Уже отчаялся выбраться и вдруг увидел на горизонте корабль. Он казался таким маленьким и таким далеким. Правда, он был единственной моей возможностью спастись. Через полчаса я уже лежал на полу его кают-компании. Из моих легких потоками лилась вода. Я был похож на побитую собаку.

— Счастливый конец у истории.

— Это еще не конец, а только середина. Главные приключения были впереди. Не успел я успокоиться, как у судна заклинило двигатель, и его понесло на те самые живописные скалы, вокруг которых мы плавали. У всех с лиц уже исчезли улыбки. С минуты на минуту корабль должен был удариться о камни. Но тут, как в доброй сказке, появляется яхта с белыми парусами и весьма символичным названием "Фортуна". Она взяла нас на буксир и потащила к берегу. Этот путь занял шесть часов. На память о тех событиях у меня остался сувенир — английская бутылка времен Крымской войны, выловленная местными ныряльщиками и находившаяся в музее местного дайвинг-клуба.

— А как она оказалась у вас?

— Когда мы попали на сушу, там нас ждала встреча. Дикая и буйная. Мы ели салат из рапанов, пили коньяк, потом на радостях устроили концерт. Группа "Манго-Манго" была объявлена почетными членами Балаклавского клуба дайверов. Наш портрет повесили рядом с портретом Макаревича, кстати, тоже большого любителя понырять. И в этой ситуации всеобщего ликования кто-то из руководителей клуба снял с полки этот интересный экспонат и подарил его мне.

— Так за что же вас хотели лишить лицензии?

— Когда стало известно, что мы на совершенно диком пляже без присмотра инструкторов спускаемся под воду с допотопными аппаратами, нам сказали, что если еще раз подобное повторится, то нам дайверских карт больше не увидеть никогда. Примирение уже потом состоялось за столом. А сначала нам крепко досталось.

— А помимо дайвинга чем-нибудь еще занимаетесь?

— Футбол любим.

— А болеете за кого?

— Ни за кого. Мы сами играть любим. Участвовали даже в каком-то чемпионате, который устроил один из московских боулинг-клубов. Мы представляли там команду "Манго-Манго" и заняли почетное последнее место. Не какое-то там банальное третье или восьмое, а последнее! Я, кстати, стоял на воротах.

— А не страшно стоять в воротах? Можно же больно получить мячом в лицо?

— На воротах я стоял, как король. Несколько раз в, казалось бы, безвыходных ситуациях просто спасал команду от гола.

— А много "бабочек" пропустили?

— Да вроде бы и немного. Главное, что ни одного гола не забили. Оттого и последнее место. Правда, все болельщики были на нашей стороне. Мы даже получили приз зрительских симпатий. Нырять у нас как-то лучше получается, чем по мячу бить. Нам привычнее повыше подняться да поглубже занырнуть.

— С "поглубже занырнуть" все понятно, а что значит — "повыше подняться"?

— Ха, так мы еще и на дельтапланах летаем, на самолетах спортивных. Любим пароплан. Альпинизмом балуемся. Как только оказываемся где-нибудь в гористой местности, то один из наших музыкантов Костя тут же организовывает альпинистскую группу, и все, кто не боится быть искусанным комарами, совершают восхождение. Меня им затащить с собой редко удается. Правда, однажды карабкался две тысячи метров на скалу без альпинистского снаряжения с одной только палкой.

— А вот тут поподробнее, пожалуйста.

— Дело было в Крыму. Друг меня подсаживал, я залезал на скалу, потом он мне передавал палку, я ее закреплял, и по ней друг залезал ко мне.

— Трезвые?

— В том-то и дело, что трезвые. Кстати, это было в мой день рождения, так что мы потом внизу все наверстали.

— А как зрители посещаете какие-нибудь соревнования?

— В основном как "свадебные генералы". Недавно в Подольске были состязания по кикбоксингу. Кстати, это регулярные соревнования. А мы на них постоянные гости. Выходим на ринг, правда, как музыканты, а не как бойцы. Сцены там нет, поэтому играем прямо на ринге. А еще нас приглашали встречать российских олимпийцев, возвращавшихся из Солт-Лейк-Сити.

— И как прошла встреча?

— А никак. К сожалению, у нас уже были запланированы гастроли. Пришлось отказаться от такого интересного предложения. Правда, к олимпийскому движению все равно удалось приобщиться. Перед открытием последних зимних Игр в Российский олимпийский комитет привезли копию американского факела. И наш НОК устроил с ним эстафету. Я принял в ней участие. Бежал зимой в водолазном костюме. В общем, галочку в личный зачет можно поставить — участвовал в олимпийском движении.

— А до того как собралась группа "Манго-Манго", какие-нибудь спортивные пристрастия у вас были?

— Конечно. У меня даже опыт наездника есть.

— Интересно. Занимались в конно-спортивной школе?

— Да нет. Все гораздо банальнее. Я же учился на зоотехника и, чтобы получить диплом "инженегра", работал пастухом в подмосковной деревне Дубки. У меня была лошадь. Звали ее Буянка. И вот я пас коров верхом, как заправский жокей.


ДОСЛОВНО

"На воротах я стоял как король. Несколько раз в, казалось бы, безвыходных ситуациях просто спасал команду от гола".