Мысленно вместе с нашей сборной присаживаясь на чемоданы, по обычаю стоит помолчать. Но есть другое предложение: выслушать советы и пожелания тех, кто прошел через форум лучших команд мира. Прошел сквозь месяц (при лучшем варианте) огня, воды и медных труб. Согласны? Тогда слушаем.

Настрой и отдых. Собраться, выдать игру, расслабиться. Выдача игры — сугубо прерогатива футболистов с тренерами (мы, конечно, чем сможем, тем поможем — хоть теми же советами), но "собиранию" и расслаблению лучше у опытных людей поучиться. Опыт — штука нужная. Бесценная.

КОММЕРСАНТ МЕСХИ

Никита Симонян об "отдыхе" сборной команды СССР образца мирового первенства 1958 года в Швеции: "С каждым следующим, приближающим нас к старту чемпионата днем нервное напряжение возрастало. Хотя внешне все выглядело спокойно. В свободное от тренировок время мы ходили на рыбалку, катались на лодках, играли в настольный теннис, шахматы, где бесспорным лидером был Игорь Нетто. Недалеко от нас жили бразильцы, и по ежевечерним ритмам самбы можно было догадаться, что они тоже не скучают".

Владимир Маслаченко, вратарь сборной СССР на чемпионатах мира 1958-1962 годов: "В 1958 году мы были готовы очень хорошо. Но команду подкосила история с отлучением от сборной Стрельцова, Огонькова и Татушина. Плюс, точнее минус, травма Нетто, полученная им в заключительном перед отлетом сборной в Швецию товарищеском матче с Англией в Лужниках (Мостового не напоминает? — Прим. авт.). Таким образом, мы потеряли сразу трех звезд и одну суперзвезду — Стрельцова. И, несмотря на все это, остаюсь убежден: команда в год своего дебюта на чемпионатах мира должна была играть в финале. Только психологический фон, не совсем благоприятствующий победам, давил на игроков. Что до отдыха, то, несмотря на некоторую изолированность сборной СССР от всего остального футбольного мира, скучать нам не приходилось. Как сейчас помню, погода стояла прекраснейшая, рядом озеро изумительной красоты…

На втором же моем чемпионате мира, в 1962 году, в Чили, когда я должен был быть первым номером сборной (в 1958 году это было вообще нереально — безоговорочно № 1 был за Яшиным), но из-за сломанной челюсти оказался туристом, мы жили в П-образном здании за городом, в котором одно крыло занимало казино. По вечерам там собиралось много люда, приезжали даже игроки некоторых сборных… Мы не играли. Не положено! Зато удалось осьминогов попробовать, которых после отлива волной на берег выбрасывало. Местные их собирали, готовили, мы ели. Мне же, в связи с вынужденным "отдыхом", вот какая история памятна. Я договорился с хозяином одного пляжа, и он меня бесплатно пропускал. Книжек наберу (тогда по книге, по нескольку было у всех — читали, обменивались), лежу, загораю, челюсть свернутую лечу. Раз слышу — какой-то шорох. Оборачиваюсь, а из кустов, что за пляжем, Миша Месхи выходит. Подсаживается. "Слушай, Володь, дело есть. Нужно лекарство одно достать от язвы. Тебе в Москве прямо в аэропорту двадцать две тысячи рублей заплатят". Слово за слово, и я, уже не помню почему, спросил его: "Миш, а ты когда играть закончишь, тренером будешь?" "Не-е-е. Коммерсантом", — отвечает. Я опять подначиваю: "Так ты, наверное, во всей Грузии первый человек?" Месхи не растерялся: "Я второй. Первый — Мжаванадзе" (Мжаванадзе Василий Павлович с 1953 по 1972 год был первым секретарем ЦК Грузии. — Прим. авт.). А там, рядом с пляжем, шоссе проходило. Смотрим мы с ним — шикарная машина едет. И Миша так мечтательно выдал в шелесте шин: "Вот когда у меня такая машина будет, тогда я первым буду". Мне когда потом удавалось в Тбилиси побывать (а я всегда у Месхи останавливался), мы с ним до слез хохотали, тот момент вспоминая. Коммерсант, Мжаванадзе, машина, первый-второй… Вот так и отдыхали".

ПРИВЕТ ИЗ ДОМА

Евгений Ловчев, защитник сборной СССР на чемпионате мира-70: "Убежден, на любой матч важно выйти раскрепощенным. Сейчас ребята психологически могут быть несколько подавленными — как оформили путевку, так в основном неудачные матчи идут. Нужно забыть обо всех этих неурядицах и выйти на игру спокойными и уверенными. Как бразильцы в 70-м! Мы на том первенстве в свободное время любили смотреть по телевидению футбол. Ведь тогда не все, как сейчас, открыто было, вот и любовались. Как профессионалы смотрели, преклонения никакого не было. Там по всем каналам игры показывали, вот мы и переключались с одного матча на другой. У нас Генка Еврюжихин "переключателем" был. Тогда в Мексике у бразильцев, бесспорно, красивая сборная была. Они небыстро играли, но как же дополняли друг друга! Работящий Кладоалдо, с отхода играющий Тостао, справа носился Жаирзиньо, левая нога распасовщика Герсона, Ривелино, Пеле… "Духовая" команда. У них как со старта пошло, так они сами от своей игры зажглись и начали, словно на карнавале, на футбольном поле самбу-румбу танцевать. В финале итальянцев просто разорвали! Бразилия играла в футбол и была за это вознаграждена результатом, чего я и нашим парням желаю. Главное — играть. Играть раскрепощенно".

Сергей Родионов, нападающий сборной СССР на чемпионате мира-86: "Как мы отдыхали? Видеокассеты смотрели. Классику отечественную — "Джентльменов удачи". Книги читали. В общем, все как всегда. Мне же запомнился один случай. Руководство сборной подготовило сюрприз, и каждый игрок сборной мог на видеокассете получить привет из дома. Представляете, за тысячи километров от дома включаешь запись, видишь родные лица… Приятно было и трогательно очень".

Олег Саленко, нападающий сборной России на Кубке мира-94: "Когда приезжаешь на такие турниры, как первенство планеты, всегда немного нервничаешь, но постепенно устанавливается нормальный рабочий фон, и нервозность уступает место концентрации. Конечно, только на концентрации далеко не уедешь, так же как все свободное время нельзя отдавать теоретическим занятиям — фишки двигать по доске. У нас на Кубке мира-94 в этом плане как-то все уравновешенно было: и теория, и тренировки, и свободное время, когда мы были предназначены сами себе. В теннис настольный играли, в карты… Если бы еще и в целом обстановка в той сборной была соответствующая".

Александр Бородюк, форвард сборной России на чемпионате мира-94: "Тогда сборная России была заранее обречена на неудачу. Если нет команды, никакие настрои и расслабухи не помогут. Одни футболисты вообще отказались играть и остались дома, другие, те, кто выступал за "Спартак", своей группой ходили, у легионеров своя коалиция. На чемпионат мира нужно ехать с определенной целью. Цель объединяет. Вот, скажем, у сборной СССР-88 была одна только цель — выиграть, и она стали второй в Европе".

СООТВЕТСТВУЮЩАЯ ОБСТАНОВКА

О соответствующей обстановке команда может бахвалиться, если действительно добивается результата. Как сборная СССР-66, завоевавшая бронзовые медали на чемпионате мира в Англии. Защитник той команды Муртаз Хурцилава вспоминал: "Невозможно представить себе сборную, составленную из одногодков, футболистов с равным, даже приблизительно, опытом или одинаковым пониманием игры. Не была в этом смысле исключением и та наша сборная: составленная из игроков десяти клубов, она объединяла и титулованных ветеранов, и совсем необстрелянных юнцов. Посудите сами: когда 10-летний Толя Банишевский еще гонял мяч во дворе, Лев Иванович Яшин был уже олимпийским чемпионом (параллель — Сычев и Черчесов. — Прим. авт.). Но настрой был у команды!.. Созданию такого настроя способствовали и тренеры, и сами ребята. Помню, перед ответственнейшим матчем с итальянцами я, вероятно, так волновался и так был поглощен встречей со знаменитым Маццолой, что сейчас, по прошествии многих лет, не могу восстановить обстановку, царившую в раздевалке. Память ничего не сохранила. А вот фраза, сказанная Львом Ивановичем у кромки поля: "Ну что, ребята, надо сыграть!", запомнилась".

От настроя до расстройства, как от любви до ненависти, один шаг. Этот шаг на чемпионате мира-66 сделал именно Хурцилава: "Когда на установке перед матчем за третье место с португальцами тренер определил мне в "напарники" Торреса, я, признаться, растерялся. Как Торреса, почему Торреса? Не ослышался ли я? Нет, все так — мне уже ставят конкретные задачи, как против него играть. А как с ним сыграешь, если только в росте я проигрываю около четверти метра. Надо, видимо, и тренера понять: будь в строю Шестернев, не возникло бы у него проблем.

Остаток дня и всю ночь меня, как кошмар, преследовали 198 сантиметров центрального нападающего португальцев. Даже приснилось: я не достаю высокий мяч, адресованный Торресу, и играю рукой. Утром на зарядке пересказал сон Жоре Сичинаве, а он: "Ты что, спятил? Выкинь дурь из головы!"

Мне бы признаться Морозову, что не готов я играть против Торреса. Да как скажешь: команде и так трудно, а тут еще ты со своими снами. Подумают, что струсил. Вот в таком смятении и вышел на поле. И, не успев освоиться и успокоиться, сделал "свой", запрограммированный еще с ночи, пенальти: прервал рукой высокую прострельную передачу, направленную моему подопечному, до которой он, как выяснилось, и не мог дотянуться.

Будто какое-то затмение нашло. Доигрывал тайм, как в тумане. Даже ответный гол Славы Метревели не успокоил. Ну прямо хоть в раздевалку не иди. У Николая Петровича Морозова хватило такта ни словом не упрекнуть меня. Да и ребята, молодцы, даже косым взглядом не обидели".

Вот она какая, соответствующая обстановка!


КСТАТИ

К вопросу о женах. Эдуард Малофеев, форвард сборной СССР на чемпионате мира-66, как-то признался: "Отлучка от семьи — это очень и очень серьезный вопрос. Почему я потом ни разу не сделал сборов в своих командах продолжительностью более 10-14 дней? Потому что разлуку с женой очень тяжело переносить. Все время снится, снится, снится... Когда я надолго уезжал от семьи, для меня это было сущей каторгой".