Самым известным российским агентом ФИФА является Константин Сарсания. За семь лет, которые этот специалист работает на трансферных рынках России, Голландии, Бельгии, Франции, Англии и Испании, он приобрел высокий авторитет в футбольных кругах Европы.

УЧЕНИК ЛУИ ДЕВРИЗА

— Каковы были ваши первые шаги на пути к профессии, столь мало распространенной в России?

— Когда я закончил играть, у меня уже были знакомства, которые необходимы для такого рода деятельности. И решение стать агентом не было сиюминутным. Вначале я работал менеджером во владикавказском "Спартаке" (теперь "Алания". — Прим. авт.), куда меня пригласил Батраз Битаров в год выступления команды в Кубке УЕФА с дортмундской "Боруссией". А потом связался с вице-президентом международной ассоциации агентов ФИФА Луи Девризом (в настоящее время Девриз оставил свою агентскую лицензию и работает генеральным менеджером "Жерминаля" (Антверпен, Бельгия). — Прим. авт.), который в свое время вел мои дела. Девриз с пониманием отнесся к желанию поучиться у него, что я и делал в течение трех лет.

— Какие вопросы находятся в компетенции агента ФИФА?

— Настоящий агент должен правильно оценивать обстановку, предоставляя игроку возможность сосредоточиться только на футболе, чтобы он чувствовал, что им занимаются. Главная забота агента — это правильно составить контракт игрока, а в случае его невыполнения найти опытного адвоката, который будет защищать интересы футболиста. Кроме того, помощь в вопросе перехода в другой клуб тоже в компетенции агента. Тем более в Европе, где вся жизнь существенно отличается от российской.

СФЕРЫ ВЛИЯНИЯ ЕЩЕ НЕ ПОДЕЛЕНЫ

— В России, в отличие от целого ряда стран, института агентов не существует. Следовательно, отношения футболиста с клубом на трансферном рынке нецивилизованные?

— Мне сложно отвечать на этот вопрос, я ведь общаюсь далеко не со всеми клубами. Весь рынок один агент охватить не в состоянии. Я знаю, что в России есть люди, занимающиеся этим делом, имея лицензии ФИФА, как и я, а потом есть еще и другие — те, кто их не имеет. Поэтому мнение о цивилизованности отношений на трансферном рынке должно высказываться не мной, а со стороны.

— Существует ли среди агентов разделение сфер влияния?

— Абсолютно нет. А как это можно сделать, если ты представляешь интересы какого-то хорошего футболиста, предлагаешь его клубу и игрока берут? Другое дело, что руководство одной команды мне больше доверяет, а другой — меньше, на этом и строятся все отношения.

— Следовательно, и отношения агента с футболистом, на ваш взгляд, тоже должны строиться на взаимном доверии?

— Например, у меня контракты подписаны далеко не со всеми футболистами, чьи дела я веду. Доверие — это самое главное, если его нет, то никакая бумажка ничего не изменит. Я никогда не ставил и не ставлю цель во что бы то ни стало заключить с игроком договор, а потом ничего не делать, получая определенный процент от контракта, чем, кстати говоря, занимается ряд неофициальных агентов. Если ты обманул один раз футболиста, то вскоре об этом узнают и остальные. Пойдут разговоры: этот агент слабый, никакой. Как можно продолжать работать, имея подмоченную репутацию?

— Известны ли вам случаи обмана агента?

— Агентов ФИФА, насколько я знаю, никто не обманывает. А потом, существует практика обращения в футбольную федерацию своей страны, а также в специальный комитет ФИФА по статусу игроков и агентов, который патронирует Мишель Платини. Что касается обмана людей, неофициально занимающихся такой деятельностью, то все договоренности они заключают на словах, и никакой юридической силы такие соглашения, естественно, не имеют.

ЛЕВИЦКОГО ПОДСТАВИЛ "СЕНТ-ЭТЬЕН"

— Можете назвать число игроков, интересы которых вы представляете?

— Точное число назвать затрудняюсь, ведь я занимаюсь агентской деятельностью в общей сложности семь лет, из которых четыре года самостоятельно. Я научился определять, что нужно мне и что футболисту, с кем работать, а с кем нет. Вы же знаете, что в нашей стране хороших игроков не так и много. Если я заведомо вижу бесполезность своей помощи футболисту, то я приношу извинения и отказываюсь. Но это приходит с опытом, как и везде. Могу назвать несколько фамилий игроков, с которыми работаю: Панов, Левицкий, Янкаускас, Мичков, Демкин, Дятель, Точилин, Шемберас… Могу сказать, что я привез в Россию и француза Дюво, не являясь его персональным агентом на сто процентов, так как контракт мы не подписывали. Я знал, что "Торпедо" нужен крайний полузащитник, а Дюво мне как раз порекомендовали коллеги, так он и оказался в России.

— В основном вы работаете в России и во франкоязычных странах?

— Не обязательно. Я работаю в Голландии, Бельгии, Франции, Англии, Испании. Список стран зависит от времени занятия этой деятельностью — чем оно больше, тем он обширнее. Конечно, больше всего клубов я знаю во Франции, так как сам там играл, но агент же работает не один, а с помощниками.

— В настоящее время интерес к российским футболистам со стороны иностранных клубов устойчив?

— Нет. Все из-за того, что мы не входим в число стран Европейского Сообщества. Допустим, проблемы с паспортом Максима Левицкого коренятся как раз в этом непопадании в ЕС. А потом, у российских клубов еще какая тенденция? Просить огромные деньги за мало-мальски хорошего футболиста. В других-то странах игроки такого же класса стоят намного дешевле. Кроме того, в последнее время на европейской арене мы мало чего добивались. Сборная не попадала на первенства мира и Европы. Единственное, можно выделить успешное выступление "Спартака" в Лиге чемпионов, на игроков чемпиона страны спрос есть. Но остальных-то просто не знают!

— Сейчас во французском футболе разгорелся скандал, в центре которого оказался вратарь Максим Левицкий, агентом которого вы являетесь. Кто, по вашему мнению, его главный виновник?

— Да, я был в курсе того, что Левицкому сделали паспорт. Но я считаю, что здесь Максима подставил клуб. Футболист же сам не может проверить подлинность документа. Я специально прилетел в Сент-Этьен, чтобы Левицкий не сам сдавал его в клуб. Попросил обязательно проверить, меня заверили, что так и будет, и действительно через три дня Максима вызвали в офис и подтвердили: все в порядке, и он поставил свою подпись. А через несколько месяцев и разразился этот скандал.

— Есть ли, на ваш взгляд, необходимость создания института агентов в России?

— Думаю, да, страна-то ведь у нас большая, и много было случаев, когда с футболистами работали некомпетентные люди. Я знаю, сколько игроков уезжали на просмотр в иностранные клубы, не имея никакой почвы. Они оставляли благоприятное впечатление, но когда речь заходила о деньгах, то оказывалось, что клуб был просто не в состоянии заплатить трансферную стоимость. Это, во-первых, потеря времени, а во-вторых, моральная травма игроку. Я таких футболистов знаю немало. Вот взять Ваню Даньшина, которого агент возил раза четыре за границу. И где он? До сих пор в ЦСКА, но не потому, что он плохой игрок.

— Основной статьей дохода российских клубов является продажа игроков. Наверное, появление официальной структуры агентов в нашей стране уменьшило бы получаемую прибыль клубов. Поэтому они относятся к агентам отрицательно?

— Так было раньше. Сейчас клубы уже понимают, что агенты важны. Ведь в свое время с Веретенниковым как было? Президент "Ротора" Горюнов говорил: "Я ни с одним агентом разговаривать не буду. Вы мне клуб напрямую дайте". Как иностранный клуб, не зная, кто такой Горюнов, будет вести переговоры о переходе футболиста?! Человек этого не понимал, и в итоге Веретенников долго не мог никуда уехать.

— Может быть, в числе затронутых в разговоре тем не прозвучало что-то, по вашему мнению, важное?

— В России отношение к агентам раньше было негативное, дескать, это человек, который только продает игрока и получает с него деньги. Но чтобы быть хорошим профессионалом, надо очень много работать. И даже это не может застраховать от любых сложных ситуаций. Сейчас произошла неприятность с Максимом Левицким, и ему надо помогать. Когда твой игрок приезжает на судебное разбирательство и его забирают в полицию, а ты сидишь и ждешь, каково будет решение… Тут уж, как космонавтам, надо молоко за вредность давать. Агенты такие же люди, как и все остальные, бывают плохие, а бывают нормальные. Поэтому хотелось бы, чтобы в этой деятельности, как и во всем нашем футболе в целом, было больше профессионализма.