— Елена Гаврииловна, о том, каким тренером был Гавриил Дмитриевич, известно всем, и лучше всяких слов об этом говорят золотые медали наших футболистов, завоеванные ими на Олимпиаде в Мельбурне и на чемпионате Европы в Париже. А каким отцом, мужем он был?

— Замечательным. И мама, и я очень любили его. И эта любовь была взаимной. Папа всегда о нас заботился. Разумеется, о его тренерских качествах судить не берусь, хотя победы в двух крупных международных соревнованиях и в самом деле говорят о многом, и вряд ли их можно назвать случайными. Могу только добавить, что смыслом папиной жизни был футбол. Он был весь в футболе, жил игрой, с момента, как просыпался, и до того, когда ложился в кровать. Я сказала бы так, что у него были две семьи: я с мамой и бабушкой и футбольная команда. Причем на первом месте был футбол, а уж потом мы. Папа оставил много дневников, в которых подробно описывал многочисленные поездки, анализировал игру и тренировки. Так вот, в одном дневнике, где речь, в частности, шла о его назначении в 1955 году старшим тренером сборной СССР, я вычитала фразу о том, что футбол для него — это вся жизнь. И это были не просто красивые слова. Он действительно всю жизнь подчинил этой игре, старался передать свои знания футболистам, в том числе и мальчишкам. Не случайно много лет он занимался "Кожаным мячом", а тренерскую карьеру, по сути, жизнь закончил в динамовской детской футбольной школе. Кстати, в последнее время он сильно болел, и тем не менее, несмотря на то, что у него был больничный лист, старался не пропускать занятия в ДЮСШ. Мне кажется, что многие его человеческие качества напрямую связаны с видением профессии тренера. Мой отец считал: чтобы стать воспитателем и учить других, необходимо самому многому научиться, быть эрудированным, хорошо разбираться не только в футболе. У нас в квартире всегда было много книг, папа, закончивший лишь школу тренеров, много времени уделял самообразованию. Причем он не просто читал, а изучал литературу, делал выписки интересных мыслей. И это касалось не только книг, имеющих прямое отношение к футболу, к тренерской профессии, скажем, психологии, анатомии, но его интересовала даже астрономия. Папа старался во все вникнуть, разобраться, изучить, чтобы все эти знания использовать в своей работе. И он благодаря целеустремленности действительно многого добился, был эрудированным человеком. Папа очень любил поэзию. Особенно восточную. И сам, кстати, писал стихи. Но поскольку был очень скромным человеком, то на домашних концертах, а именно так мы называли встречи с родственниками, многочисленными друзьями в нашем доме, папа называл свои творения "стихами неизвестного поэта". Но мы-то хорошо знали этого "незнакомца", тем не менее делали вид, будто и в самом деле верим, что это писал не папа, а кто-то другой.

— Говорят, что Гавриил Дмитриевич хорошо разбирался и в музыке.

— Действительно, он был хорошим музыкантом, играл на фортепиано, балалайке, мандолине, а гитарист он был просто замечательный. Прекрасно пел и романсы, и современные песни. Музыка вроде бы не имеет прямого отношения к футболу. Папа тем не менее при всей своей огромной занятости уделял ей много внимания. Часто во время приездов домой со сборов обязательно изучал какую-нибудь очередную музыкальную композицию и потом исполнял ее нам. Но с музыкой он был связан с детских лет, поэтому игра на разных инструментах, пение нас не удивляли. А вот то, что папа в 60 лет самостоятельно выучил испанский язык, поразило даже тех, кто его хорошо знал.

— Почему же в таком возрасте он решил выучить испанский язык?

— Папу хотели послать работать в Бразилию. Вот он и решил хорошо подготовиться к поездке — обложился самоучителями, с нами постоянно старался общаться на испанском языке.

— Но ведь в Бразилии говорят на португальском языке.

— Папа почему-то этого не знал. Тем не менее испанский все-таки выучил. О том, как это у него получилось, можно было судить хотя бы по тому, что во время поездки в Бразилию он давал там телевизионное интервью на испанском языке. Это ли не яркий пример его целеустремленности и способностей!

— Все, кто хорошо знал Гавриила Дмитриевича, отмечают его удивительную скромность.

— Это и в самом деле было так. Особенно ярко это проявлялось, когда дело касалось каких-либо материальных поощрений. Для него они не были стимулом к работе. В это вам, наверное, трудно поверить, но всю жизнь папа прожил в малогабаритной квартире, причем эту квартиру получила мама. Позже, когда сборная СССР под его руководством выиграла Олимпийские игры и Кубок Европы, у отца была возможность и хорошую машину купить, и квартиру обменять, но ему не интересно было даже говорить на эту тему, а тем более просить кого-то об улучшении жилищных условий. А как неуютно папа чувствовал себя в Тбилиси, где гостеприимные грузины без всяких папиных просьб старались оказать ему повышенное внимание. Поначалу, правда, они настороженно отнеслись к его приезду в 1964 году в Тбилиси, не верили, видимо, в то, что он сделает "Динамо" одним из лучших клубов в стране. Но когда динамовцы стали чемпионами, грузинские любители футбола готовы были чуть ли не на руках носить папу. Например, мы заходили с ним в какую-нибудь закусочную и не успевали даже сделать еще заказ, а его уже оплачивали незнакомые нам люди. Меня такое уважительное отношение к папе очень трогало, а он, наоборот, чувствовал себя неудобно. И если бы не я, то, наверное, вообще не появлялся бы на улицах Тбилиси, поскольку чрезмерное внимание ему было явно не по душе.

— Вы сказали, что любовь у вас была взаимной.

— Да, он меня очень любил. И я отвечала ему тем же. Всегда советовалась с ним по сложным семейным вопросам. В 1970 году, когда папа в очередной раз тренировал сборную СССР, я в составе группы туристов впервые попала на чемпионат мира. Было это в Мексике. Наш самолет прилетел в Мехико в 3 часа ночи, тем не менее папа приехал в аэропорт и встретил меня с большим букетом гвоздик необычного для нас по тем временам оранжевого цвета. В этот момент мы были, наверное, самыми счастливыми людьми на свете.

— И все же Гавриил Дмитриевич, влюбленный в футбол, не жалел о том, что у него растет дочь, а не сын, который мог бы стать футболистом?

— Он признавался, что до моего рождения хотел, чтобы на свет появился мальчик, который мог бы продолжить его дело, но родилась я. Причем во время сложных родов мама чуть не умерла. Полгода она находилась между жизнью и смертью. И все это время со мной возились папа и бабушка. Папа, замечу, очень любил детей. Нередко при встрече на улице с незнакомыми мальчиком или девочкой он останавливался, разговаривал с ними. Не случайно, что помимо работы в сборной и нескольких ведущих клубах он с удовольствием занимался и с юными футболистами. Что касается меня, то он во мне души не чаял. Я, в свою очередь, любила папу не меньше, чем он меня. Скоро исполнится 6 лет, как он умер, а нам с мамой до сих пор кажется, что однажды папа вернется домой так же неожиданно, как возвращался после сборов, зарубежных поездок. Не знаю почему, но чаще всего в Москву он прилетал ночью. И для нас ночная тьма сразу озарялась ярким светом взаимной любви. К сожалению, жизнь не бесконечна. Но все равно обидно, что с каждым днем память о моем папе все больше исчезает из людской памяти, все реже звонят нам его бывшие ученики, коллеги.


ВАЛЕНТИН НИКОЛАЕВ: ОН БЫЛ ТРЕНЕРОМ ВЫСОКОЙ КУЛЬТУРЫ

— В конце 50-х годов, когда Гавриил Дмитриевич добился со сборной потрясающих успехов на Олимпийских играх и на чемпионате Европы, я служил в Германии и Белоруссии, так что прямого отношения к футболу в то время уже не имел и с Качалиным не встречался. Однако в 1970 году наши пути пересеклись — после чемпионата мира в Мексике Гавриил Дмитриевич ушел в отставку, а меня назначили вместо него старшим тренером сборной. И полтора года я проработал в ней, кстати, с помощником Качалина Алексеем Парамоновым. Судьбы тренеров во всем мире схожи — они в фаворе до тех пор, пока команда выигрывает. Но стоит оступиться, и былые заслуги, как правило, сразу забываются. Так случилось и с Качалиным, хотя хозяйство он мне оставил неплохое, и значит, работал не хуже, чем в те годы, когда побеждал. Просто наши футболисты, независимо от того, кто их тренирует, в минувшем веке не в силах были выигрывать чемпионаты мира. А вот в 70-е годы мы часто встречались с Гавриилом Дмитриевичем. Это был не только тренер высокой квалификации, он был отличным человеком, которого, не побоюсь сказать, все уважали, а добиться уважения у футболистов, поверьте, нелегко. Качалин отличался от многих коллег и высокой культурой, и умением тактично разговаривать как с начальниками, так и с игроками, он никогда не повышал голос. Я считаю, что таких эрудированных тренеров в отечественном футболе было только два — Гавриил Дмитриевич Качалин и Борис Андреевич Аркадьев. Это были и Люди, и Тренеры!


АЛЕКСЕЙ ПАРАМОНОВ: ОН НИКОГДА НЕ РУБИЛ С ПЛЕЧА

— Гавриила Дмитриевича впервые я увидел в конце войны, когда наша юношеская команда "Строитель" в первенстве Москвы играла со сборной "Трудовых резервов", которую тренировал Качалин. Не знаю, почему, но я сразу обратил внимание на этого человека. Возможно, запомнилось редкое у нас имя Гавриил, возможно, меня удивило мягкое обращение этого тренера со своими ребятами. Что и говорить, в то время более доходчивыми для нас были нецензурные слова, а не интеллигентное "вы". Лет через десять мы снова встретились с Гавриилом Дмитриевичем, но уже в другой обстановке — он работал в отделе футбола в Спорткомитете и нередко приезжал к нам в Тарасовку на спартаковскую базу. Позже Гавриил Дмитриевич пригласил меня в сборную, включил в состав на финальный матч на олимпийском турнире в Мельбурне, за что я очень благодарен этому замечательному тренеру. А после окончания моей игровой карьеры мы вместе работали с Качалиным в юношеской сборной. В 70-м году я был его помощником и в первой сборной на чемпионате мира в Мексике. Футбольные заслуги Гавриила Дмитриевича общеизвестны. А вот каким замечательным педагогом он был, видимо, знают только те, кто у него играл и тренировался. Такого заботливого человека редко встретишь. Для многих из нас он был даже больше, чем родной отец. Я, например, ни разу не слышал от него резких слов, а тем более оскорбления футболистов. Не секрет, что многие тренеры не сдерживают своих эмоций, когда критикуют игроков за какие-то ошибки. А Качалин не только всегда был на удивление корректен, но обязательно старался разобраться в причинах, почему футболист сыграл ниже своих возможностей. Гавриил Дмитриевич был разносторонне развитым человеком — любил читать стихи, прекрасно играл на многих музыкальных инструментах, пел песни, особенно любил русские романсы. Словом, во всех отношениях это был прекрасный человек, и я горжусь тем, что дружил с ним, часто бывал с женой у него в гостях, а Гавриил Дмитриевич, в свою очередь, приезжал к нам на дачу со своей женой Антониной Петровной и дочерью Леной. До сих пор, правда, уже по телефону, я поддерживаю связь с семьей Гавриила Дмитриевича — последний раз, например, мы поздравляли друг друга с Новым годом. По возможности, когда спонсоры в чем-то помогают нам, ветеранам, мы стараемся не забыть и о вдове Качалина.


НАША СПРАВКА

Заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер СССР Гавриил Дмитриевич Качалин родился в Москве 17 января 1911 года, умер 23 мая 1995 года. В футбол начал играть в 1928 году в команде "Вольный труд", затем выступал в сборной Гомеля и местного "Динамо", а с 1936-го по 1942-й — в московском "Динамо". В чемпионатах СССР сыграл 36 матчей. Чемпион СССР 1937-1940 гг., обладатель Кубка 1937 года, участник матчей со сборной Басконии. Главный тренер команд "Трудовые резервы" (Москва) — 1945-1948 гг., "Локомотив" (Москва) — 1949-1952 гг., "Пахтакор" (Ташкент) — 1963, 1975, "Динамо" (Тбилиси) — 1964-1965, 1971-1972, "Динамо" (Москва) — 1973-1974. Тренер сборной СССР - 1954 г., главный тренер сборной СССР — 1955-1958, 1960-1962, 1968-1972. Главный тренер молодежной сборной СССР — 1965 г., олимпийской сборной — 1966-1968 гг. Гостренер отдела футбола, Комитета по делам физкультуры и спорта — 1953-1954, 1959, 1962-1963 гг. Тренерскую карьеру закончил завучем ДЮСШ "Динамо" (Москва). Председатель тренерского совета федерации футбола СССР — 1963 г., был членом технического комитета ФИФА. С именем Качалина связаны самые крупные достижения сборной СССР — победа на Олимпиаде в 1956 году и в Кубке Европы в 1960 году. Возглавлял сборную СССР в чемпионатах мира 1958, 1962 и 1970 гг. Под руководством Качалина тбилисское "Динамо" впервые в своей истории в 1964 году стало чемпионом СССР, а в 1971 и 1972 годах — третьим призером, в 1973 году бронзовые медали завоевали московские динамовцы.