Полузащитник красно-белых шел к Лиге чемпионов тернистым путем

Виктор Булатов, ныне один из лидеров "Спартака", оглядываясь назад, искренне удивляется сам себе: как это он, вечно медленнее всех бегающий и короче всех прыгающий, сумел преодолеть многочисленные трудности и добраться до уровня Лиги чемпионов?

ПРОЩАНИЕС ФУТБОЛОМ

Футбол и манил, и отторгал Виктора одновременно. Играл с будущим ключевым хавбеком "Спартака", как кошка с мышкой. Булатов мужественно цеплялся за каждый малейший шанс и сожрать себя не позволял. Однако в 23 года его нервы не выдержали, и он чуть было не забросил бутсы раз и навсегда.

— Будучи игроком "Динамо" Ставрополь, выступающего тогда в первой лиге, — улыбаясь, вспоминает Булатов, — вполне мог попасть в Книгу рекордов Гиннесса. В рамках подготовки к новому сезону наша команда совершила уникальный автопробег. Трое с половиной суток на автобусе мы добирались из Ставрополя в Салоники, ели при этом только кабачковую икру и сыр. Даже чая не было. В Греции неделю тренировались на гаревом поле под проливными дождями. Затем отправились куда-то под Кельн. Опять трое с половиной суток пиликали на этом автобусе. Потренировавшись там еще 7 дней на залитом дождями поле, отправились назад в Ставрополь, и вновь на дорогу ушли все те же трое с половиной суток. Таким образом, мы почти 11 суток из 25 провели на колесах. Это нужно испытать! На всю жизнь запомнил тот старенький автобус, который скорость выше 80 километров в час развить не мог. По окончании пути я попросил водителя посмотреть на спидометр: мы отмахали 15000 километров. Это больше, чем треть экватора. Самое интересное, что при такой организации перед Ставрополем ставилась задача выйти в высший дивизион. Это фантастика!

Вернувшись из этого "кругосветного путешествия", я никому слова не сказал и на следующий день улетел в Самару к другу с мыслью о переходе в "Крылья". На тот момент мой контракт с "Динамо" я считал закончившимся. Но жестоко ошибался. Объясню, почему. Когда я только появился в Ставрополе, в семь утра ко мне пришли руководители клуба и говорят: "Витя, подпиши документы". Спрашиваю: "На полгода, как договаривались?" "Да, — говорят, — все нормально". Но позже выяснилось, что я приговорил себя к Ставрополю на полтора года.

Когда по прилете в Самару я узнал, что мне приписали лишних 365 дней, испытал шок. Разозлился жутко. Динамовцы выставили за меня такую трансферную сумму, что никто меня купить не мог. В Ставрополе мне сказали: "Возвращайся, у тебя нет другого выхода". Я позвонил президенту клуба и говорю: "Раз на то пошло, то я заканчиваю с футболом!" Тот подумал, понял, что деваться некуда, и отпустил меня в Самару по приемлемой цене. "Крылья" не успели оформить бумаги, и мне пришлось пропустить две первые игры. Ну а потом постепенно дела пошли в гору.

БОЛЬНИЧНЫЕ МЫТАРСТВА

Булатов полагает, что именно в Самаре он стал завоевывать себе имя. На самом деле создавать себя Виктор начал в родном Челябинске за 18 лет до переезда на берега Волги.

— Когда мне было лет пять-шесть, родители развелись, — рассказывает о своем детстве Булатов. — Но к тому моменту отец успел привить мне любовь к футболу. Он часто брал нас с моим старшим братом постучать во дворе мячик. И за это я ему очень признателен.

Развод матери с отцом воспринял абсолютно спокойно. Наверное, потому что маленький был — не понимал. Чуть позже мне было уже не до переживаний и тоски по папе — футбол прочно вошел в мою жизнь.

Однако здоровье у Вити было никудышное. Три воспаления легких, регулярные ангины, гриппы и тому подобное. Чуть ли не каждый месяц он лежал в больнице, скучая по футбольному мячу и видя сны о том, как он, большой и здоровый, выходит,на зеленое поле. Просыпаясь, в знак утешения он рисовал в тетрадке пятнистый спортивный снаряд и смотрел на свое творение грустными глазами.

Челябинск — сам по себе один из самых загрязненных городов России. Тот район, в котором жили Булатовы, и вовсе был экологически опасным. На автобусном маршруте все остановки носили названия заводов: "Завод имени Орджоникидзе", "Трубный завод". Как в таких условиях мальчишка, склонный к болезням, мог удержаться в спорте? Но Витя благодаря своему волевому характеру держался. Да и в школе учителя отзывались о нем только в возвышенных тонах.

— Действительно, до 15 лет был отличником, — вспоминает Булатов.— Первый класс закончил на одни "пятерки", а потом как-то негоже было опускать планку. Вот и старался. В подъездах не сидел, по подворотням не шлялся. Из-за парты — на поле, с поля — за парту. Классе в девятом на девчонок стал поглядывать. Но ни с кем особо не встречался. Опять-таки все время забирал футбол.

Мама никогда не противилась моей любви к этому виду спорта. Она переживала, получится у меня или нет: понимала, что если ничего из моей затеи не выйдет, то потом будет поздно чему-то учиться, можно будет уже и не найти свое место в жизни. Но мой детский тренер ее успокаивал: у Вити есть будущее, он себя обеспечит, именно футбол даст ему все, что нужно.

А жили мы очень тяжело. Мама работала на трубном заводе, зарабатывала мало, и денег нам вечно не хватало. Возможно, именно надежда на то, что я смогу при помощи футбола "выбиться в люди", и удерживала маму от того, чтобы не заставлять меня корпеть над учебниками. Я же и мечтать не мог, что когда-нибудь окажусь в Москве. Конечно, и теперь я не могу считать себя независимым в финансовом плане, но все же тогда я не предполагал, что доберусь до такого уровня.

Сейчас в Челябинске бываю редко. В среднем раз в год. Больше двух дней я там уже не могу. Порой и не верится, что я там вырос. Мама же по-прежнему живет там, но я в скором будущем планирую перевезти ее к себе.

Я НЕ БАЛОВЕНЬ,Я БОРЕЦ

Во время нашего разговора мы с Виктором затрагивали многие темы, на первый взгляд, не имеющие никакого отношения к футболу. Но всякий раз Булатов непроизвольно возвращался к этой властвующей над миллионами игре — его непосредственной работе. В какой-то момент мне даже показалось, что Виктор это делает намеренно: человек он такой — закрытый, оберегающий свою личную жизнь от предания общественности. На это наблюдение Витя искренне изумился:

— Да просто у меня, кроме семьи и футбола, больше ничего нет. Нет никакого хобби. Очевидно, что мне не хватает разноплановости. Я, конечно, хотел бы заняться многим, стать открытым и рассказывать о своих увлечениях в какой-то другой области. Мне, например, очень нравятся гольф, в который я играл лишь раз, теннис. Я жажду ходить по театрам, по музеям, но футбол в моей жизни — особенно в последние годы — отнимает все время, в том числе и свободное. Признаться, у меня нет сумасшедшего футбольного таланта, природой мне не заложены отменные физические данные. Приходится постоянно анализировать, выискивать возможности для продвижения вперед, для профессионального роста. Все мои мысли посвящены именно этому. Я понимаю, что в спорте мне осталось не так уж много, 29 лет — возраст нешуточный, поэтому использую малейшую возможность для совершенства. Очень много работаю над собой индивидуально.

— Профессионал от Бога?

— Может, не от Бога, но профессионал точно. Очень во многом приходится себе отказывать, следить за режимом, за собой, за своим питанием, за всем. Иначе на этой высоте не продержишься, не говоря уже о движении вперед. Раньше за свою карьеру так не боролся.

— Со стороны кажется, что, несмотря на "низкую стартовую площадку", вы легко двигаетесь по жизни. Ведь вы вроде бы всегда поднимались вверх, у вас не было провальных сезонов, отступлений на шаг назад.

— Я не был баловнем судьбы. Если бы вы знали, каким каторжным трудом я всего достигал. Иногда даже удивляюсь себе: как я все это выдержал? Всегда было очень-очень тяжело. В той же Самаре были люди гораздо талантливей, гораздо сильней меня. И команда была не под меня, и тренер с чуждыми мне взглядами. Мне пришлось три года из кожи вон лезть, чтобы заметили, куда-то пригласили. В "Торпедо" тоже было тяжко выделиться. А уж в "Спартаке" в основе закрепиться...

Я ведь никогда не верил, что буду играть в вышке, тем более в "Спартаке". В 18 лет меня взяли в "Динамо", но из-за злополучных физических данных мне не удалось доказать тренерам свою состоятельность. И меня понесло по городам и селам. Я уж и не думал, что смогу чего-то добиться. Оказалось, что природа устроила человека таким образом, что за счет творческой кропотливой работы он может исправить какие-то существенные недостатки, которые мешали ему по молодости. Спасибо природе за то, что она оставляет шанс тем, кому поначалу чего-то не додала.

— Если у вас была такая большая цель в жизни, если вы знали себе цену, почему вы не верили в то, что сможете добраться до высшего дивизиона?

— В детстве обо мне говорили как об очень грамотном техничном игроке, у которого все на месте. Но я всегда медленнее всех бегал, короче всех прыгал. Особенно остро это чувствовалось в 16 — 17 лет, когда многие быстро начинали набирать силу. Таких ребят разбирают по серьезным командам. А так, какой бы ты великий в обращении с мячом ни был, если у тебя слабенькая физика, ты не сможешь заиграть во взрослом футболе. Тебя туда никто и близко не подпустит. Я все это понимал, вот и не верил особо.

8 ЛЕТ НА СТОРОНЕ

Помаявшись в России, Виктор поехал за хорошо знакомым ему тренером Юлыгиным в тогда еще братское государство Болгарию. Сейчас он сам не знает, как расценивать тот вояж: как веление свыше, позволившее в конечном итоге достичь нынешних высот, или как отклонение в сторону — топтание на месте. Тем не менее вспоминает тот период очень тепло:

— Мое выступление в Болгарии — год сплошного курорта, — улыбается Виктор. — Хотя всякое там было. Приезжаем на матч, с поля коров выгоняют, и мы начинаем играть. Помню, как тренер нам говорил: "Дай Бог, чтобы у вас эта игра была последней в жизни на таком поле". На следующий раз: "Дай Бог, чтобы вы этих коров больше никогда не видели". И перед каждым туром все в таком же духе.

А по окончании того сезона у меня настал переломный момент во всей моей карьере. Меня пригласил рядовой клуб высшей болгарской лиги, я уже подписал предварительный контракт. Но Юлыгин, который в свое время привез меня в Болгарию, возглавил "Динамо" Ставрополь и позвал меня к себе. Думаю, что если бы я тогда не принял его предложение, то ничего толкового из меня бы не получилось. Ведь из Болгарии, где футбол откровенно невысокого уровня, попасть в команду Лиги чемпионов или сборную России практически невозможно.

— Получается, что ваша интуиция никогда вас не подводила при принятии решений и уберегала от ошибок.

— Не знаю. Одно решение мне до сих пор кажется сомнительным. После "Динамо" я перешел в ФШМ "Звезда", где тогда работал нынешний торпедовский... Мишин. А оттуда уехал в Астрахань, в "Волгарь". Может, и не следовало этого делать. Потерпел бы годик в ФШМ, глядишь, и попал бы в солидную московскую команду. А так я восемь лет проколесил по провинции и вернулся в столицу только в 26-летнем возрасте.

— Зато столько повидали да и жизненный опыт солидный приобрели.

— Если б эти восемь лет провел в златоглавой, думаю, опыт приобрел бы не меньший. Здесь больше видишь, больше знаешь. Хочешь не хочешь, разносторонне развиваешься.

— Знаю, что вам близок мир российской поп-музыки.

— У нас с Колей Трубачем в мире шоу-бизнеса есть общий друг, который нас и познакомил. Ну, мы и сдружились.

— Может, вы тоже поете?

— Я пою?! У меня с детства были проблемы, слоненок мне на ухо наступил. Но в принципе подпеть, поддержать песню могу.

ПРОСТО ВИТЯ

Интересно, что в жестокой футбольной жизни, где человека часто величают по прозвищу, многие Булатова называют просто Витя или Витюша. Это показатель отношения людей. Виктор несет окружающим добро, и те отвечают ему той же монетой. На него можно положиться и попросить помощи.

— Деньги в долг даете?

— Да. Возвращают, правда, не всегда. После этого остается осадок: неприятно, когда твое доверие к человеку оказалось обманутым. Я не злопамятный, я справедливый. С теми, кто меня обманул, прежние отношения не поддерживаю.

Одной из характерных черт Булатова-человека является спокойствие, порой просто-таки чудовищное.

— Неужели даже жена не видела вас раздраженным? Например, после проигранного матча.

— Переживаю всегда в себе, зла никогда не срываю.

— Вы вообще хоть когда-нибудь кричите?

— Голос не повышаю. Хотя пару раз за 29 лет были случаи, когда меня выводили из состояния равновесия. Обычно же, если какой-то конфликт, то я по возможности отхожу в сторону и жду, когда этот ураган пронесется мимо. Втянуть в скандал меня практически невозможно.

Булатов улыбнулся на прощание и пошел работать над собой. Профессионал, что тут еще скажешь.


Виктор БУЛАТОВ

Полузащитник "Спартака" (Москва).

Родился 22 января 1972 года.

Рост 180 см, вес 72 кг.

Выступал за "Звезду" (Москва) 1990г.; "Волгарь" (Астрахань) 1990 — 1992 гг.; "Димитровград" (Болгария) 1993 - 1994 гг.; "Динамо" (Ставрополь) - 1994 г., "Крылья Советов" (Самара) - 1995 - 1997 гг.; "Торпедо" (Москва) - 1998 г., "Спартак" (Москва) - 1999 - 2000 гг.

В чемпионатах России провел 188 матчей, забил 29 мячей.

В чемпионате России 2000 г. провел 29 матчей, забил 1 мяч.

Чемпион России 1999 и 2000 годов.