В свои тридцать восемь Бородюк не успел поиграть на поле только в воротах. И все-таки нынешней зимой олимпийский чемпион Сеула смог удивить болельщиков и специалистов еще раз. Получив специальность тренера, он начал подготовку к новому сезону в прежнем качестве игрока. Сейчас Бородюк в составе самарских "Крыльев Советов" работает наравне с остальными футболистами. Но иногда они называют его Александром Генриховичем — когда Александр Тарханов поручает ему проводить тренировки. И не исключено, статус играющего тренера позволит Бородюку продлить карьеру футболиста еще на год. А началась она еще в 79-м году в Воронеже.

СПЕРВА СНАБЖАЛ МЯЧАМИ ГАЗЗАЕВА

— Вы не считаете, что вам повезло в самом начале футбольной биографии, когда оказались в столичном "Динамо"?

— Я так не думаю. Ведь меня рано начали привлекать в сборную России. А в то время у молодых футболистов была хорошая возможность проявить себя во всесоюзных турнирах, на той же "Переправе". В 79-м я на ней был признан лучшим полузащитником. И вскоре из дубля "Факела" я получил приглашение в вологодское "Динамо". Так в семнадцать лет я дебютировал во взрослом футболе. А уж там по ведомственной линии обо мне узнали тренеры столичного клуба. И в 82-м меня пригласили в московское "Динамо".

— Вы тогда рассчитывали со временем переквалифицироваться в форварда?

— Я об этом не задумывался. Прежде всего хотелось закрепиться в солидном клубе. И я с удовольствием снабжал мячами Валерия Газзаева, играя в середине поля. Но Эдуард Малофеев, ставший главным тренером "Динамо" в 85-м году, перевел меня в нападение, за что я ему, конечно, очень благодарен. Впрочем, мне вообще в жизни везло на тренеров. Ведь я в разное время играл в клубах и сборной под руководством таких специалистов, как Вячеслав Соловьев, Александр Севидов, Владимир Кесарев, Валерий Лобановский, Анатолий Бышовец, Юрий Семин, Александр Тарханов. И с каждым из них было по-своему интересно работать.

— Когда вы поняли, что футбол для вас — не просто любимое дело в жизни, а профессия?

— Пожалуй, в полной мере я это ощутил, только когда уехал играть в Германию. Почувствовал, что там я не имею права терять игровую форму даже совсем ненадолго. От меня требовалась колоссальная самоотдача. Ведь к иностранцам в профессиональных клубах относятся особенно требовательно. Ты должен быть значительно сильнее местных футболистов.

— До отъезда в Германию у вас не было стремления сменить клуб, но остаться на родине?

— В 86-м Бесков приглашал меня в "Спартак". Не скрою, я был не прочь поиграть в его команде. Но мне, тогда еще офицеру МВД, в "Динамо" четко объяснили, что о переходе в "Спартак" не может быть и речи. И я был вынужден соблюсти ведомственную дисциплину.

— Как считаете, окажись вы у Бескова, у вас был бы реальный шанс вписаться в спартаковскую игру?

— Думаю, если уж Бесков приглашал какого-то игрока, то он знал, что нужно сделать, чтобы тот адаптировался в его команде.

В "ШАЛЬКЕ" СТАЛ ЛУЧШИМ СНАЙПЕР0М

— Титул олимпийского чемпиона помог вам закрепиться в Германии?

— Да, безусловно. Я приехал в "Шальке" уже сложившимся игроком, известным европейским специалистам. И завоевывать свое место под солнцем мне пришлось не с нуля. Хотя, конечно, все зависело в первую очередь от моей игры. И мне в первый же сезон тогда удалось стать лучшим бомбардиром команды. А еще через год мы вышли в бундеслигу, где достаточно легко закрепились.

— В Германии вам приходилось как-то корректировать ритм и режим своей жизни?

— Нет, я уже к тому времени давно привык к образу жизни спортсмена. А на Западе требования к профессиональным футболистам предъявляются еще более жесткие, чем в нашей стране. То есть в мелочах-то там, конечно, меньше условностей — игроки с бутылкой пива в руке ни от кого не прячутся. Но зато если обнаружатся случаи пьянства в нашем, российском понимании, то с человеком сразу прощаются. Хотя могут быть, как в любом деле, исключения. Если найдется такой игрок, который будет забивать в любом состоянии, думаю, даже любящие образцовый порядок немцы станут его на носилках на поле выносить.

— Годы, проведенные в Германии, вы считаете лучшими в своей карьере?

— Во всяком случае, мне до сих пор приятно о них вспоминать. Все-таки оставить свой след в истории одной из сильнейших лиг Европы доводится не каждому. Однажды, согласно опросу "Киккера", я был назван третьим игроком немецкого чемпионата после Херцога и Заммера. А дальше, по-моему, шли Байн и Маттеус. И еще случилось так, что мне посчастливилось забить тридцатитысячный гол в истории бундеслиги.

— Это событие было официально внесено в ее историю?

— Нет, как таковой официальной "летописи" немецкого чемпионата не ведется. Просто журналисты ведут статистику по собственной инициативе. Тогда мы, помню, играли с "Вердером" в Бремене. Я забил один гол, но "Шальке" проиграл — 2:3. И вдруг после игры ко мне подходят какие-то люди и начинают поздравлять. Как выяснилось, тот забитый мною мяч и оказался юбилейным.

— Вам жаль было расставаться с "Шальке"?

— К сожалению, другого выхода у меня не было. С приходом на пост главного тренера клуба Бергера я "выпал" из стартового состава. Общего языка мы так и не нашли. И тут как раз я получил приглашение от "Фрайбурга". Не дожидаясь окончания сезона, я его принял и сразу же стал вместе со своей новой командой бронзовым призером.

— Вы вернулись в Россию на закате своей карьеры — вам тогда в 97-м уже тридцать четыре было. Вы не рассчитывали продолжать играть или начать тренировать в Германии?

— Иностранные специалисты в немецком чемпионате не в почете. В этом вопросе даже некоторый национализм ощущается. Вот приход в тренерский цех своих известных игроков приветствуется. А иностранцу разве только где-нибудь в третьем дивизионе работа может найтись. И то постоянно можно нарываться на попреки. Так что этот вариант я накануне возвращения в Россию не рассматривал.

В КОМАНДЕ ТАРХАНОВА ЗАНЯЛ МЕСТО ЛИБЕРО

— Оказавшись в "Локомотиве", вы отнюдь не напоминали своим поведением маститого мэтра, убежденного в своей исключительности. Наоборот, вы охотно работали на команду, когда Юрий Семин отодвинул вас на позицию "под нападающими".

— Знаете, если футболисту дано свыше понимание игры и он со временем ее совершенствует, то способен найти себя на любой позиции. В этом я на собственном примере хорошо убедился, поиграв в своей карьере во всех линиях.

— А искусство паса с годами вам удается совершенствовать?

— Я стараюсь, чтобы моя игра в целом была качественной. А передачи мои еще двадцать лет назад в "Динамо" моих одноклубников-форвардов и Латыша, и того же Газзаева вполне устраивали.

— Как вы относитесь к тому, что завершать карьеру игрока вам довелось в "Крыльях Советов"?

— Нормально. Я понимаю, что играть в сильном европейском клубе мне уже было бы тяжело. Но я очень хотел закончить выступления, по крайней мере, в высшем дивизионе российского чемпионата. Поэтому приглашению руководства "Крыльев" год назад я был рад. И попробовать себя в роли либеро мне оказалось очень интересно.

— Значит, вас то предложение Тарханова не застало врасплох?

— Нет. Он уже во время нашего первого разговора сказал, что очень рассчитывает на меня именно как на последнего защитника. И я сразу же начал осваиваться на новом месте. Конечно, было непросто, но у тренеров особых претензий не было. Да и по реакции болельщиков я чувствовал, что моя игра их устраивает.

— И все-таки вы уже фактически примеряетесь к тренерской работе?

— Завершение игровой карьеры — трудный период для любого футболиста. И я благодарен руководителям "Крыльев", что они видят меня в клубе не только на поле. И сейчас я понемногу начинаю вести тренировки.

— Одноклубникам, наверное, непросто с непривычки обращаться к вам по имени и отчеству?

— Они это делают, только если я веду занятие. А за пределами поля мы общаемся запросто, как и раньше. И я готов дать совет любому из ребят просто как более опытный игрок.

— Ответственность за результат матча на тренерской скамейке и в поле уже ощущаете по-разному?

— Да, конечно. Игрок отвечает главным образом только за свои действия. Тренер же должен проанализировать и свои идеи, и то, как их реализуют на поле его подопечные. Это, надо признать, очень непросто, но и интересно одновременно.

— И все-таки, вы начнете сезон в качестве футболиста "Крыльев"?

— Да, наверняка. И не исключено, что и завершу в том же.