Подготовка к олимпийскому турниру в Солт-Лейк-Сити идет уже полным ходом. В этой связи логичным представляется бросить взгляд назад и вспомнить выступление российской сборной в Нагано-98, где, как известно, впервые участвовали профессионалы НХЛ. Тогда наши игроки под руководством Владимира Юрзинова доказали, что Россия по-прежнему входит в число ведущих хоккейных держав мира. Помимо всего прочего, занятое там 2-е место остается лучшим достижением отечественного хоккея после триумфа 1993 года на чемпионате мира в Германии.

ДИПЛОМАТОМ БЫТЬ МАЛОВАТО

— Для меня это одно из самых светлых и радостных воспоминаний всей жизни, — говорит Владимир Юрзинов. — И связано оно с теми чувствами, которые мы испытывали: вся сборная, все ее руководство. У меня создалось такое впечатление, что мы были рады друг другу, были рады представлять нашу страну в далекой Японии на той Олимпиаде. Осталось, конечно, и чувство боли после финального матча. Но в любом случае мы тогда были едины. Поэтому я очень дорожу этими воспоминаниями, доброй обстановкой, которая царила в нашей команде.

— Тот хоккейный турнир в Нагано ведь вошел в историю: в нем впервые принимали участие игроки из НХЛ...

— Безусловно. И это во многом объясняет то, что какой-то специальной подготовки к нему у нас не было. Играть приходилось, по сути, с листа. К тому же мне чуть ли не в самый последний момент предложили возглавить сборную России. К несчастью, тогда умер Игорь Дмитриев, который до того работал с ней, по ряду причин ее не смог возглавить в Нагано и Борис Михайлов. В результате выбор пал на меня.

— Владимир Владимирович, ну вы же дипломат!

— Спасибо, конечно, но для этого дипломатом быть маловато. Нужно обладать достаточным тренерским опытом, уметь находить подход к игрокам. Разумеется, я постарался это сделать как мог. И потом, сама ситуация для меня, равно как и для других специалистов, была в новинку. Энхаэловцы на Олимпиаде — необычно! Тем более после неудачи на Кубке Мира-96 многие из наших легионеров, как мне кажется, испытывали чувство угнетенности. И когда я встречался с ними, то ощущал это, видел, насколько ребята напряжены, не уверены в себе. Надо было найти подходящие слова, чтобы заставить их поверить в собственные силы.

— Вам удалось переговорить с каждым?

— Нет, ну что вы! У меня просто для этого не было достаточно времени. Я ведь в тот момент работал в финском ТПС. Но дважды все же выезжал за океан на переговоры, причем один раз — с президентом ФХР Александром Стеблиным. В общем, все происходило, можно сказать, в пожарном порядке, в том числе и комплектование команды.

МЫ БЫЛИ САМОУВЕРЕННЫ

— Вы, вероятно, хорошо помните финальный матч. Чего не хватило нашей сборной для победы? Может быть, вы не ожидали, что чехи будут показывать такой закрытый хоккей?

— Я сразу могу вам сказать, что за нашим выступлением в Нагано стоит огромный труд всего коллектива. Не только игроков, тренеров, но и Федерации хоккея России. ФХР вообще сделала все возможное и невозможное, чтобы обеспечить хороший результат. Короче говоря, все бились не за страх, а за совесть. А почему наша сборная уступила в финале? У меня есть ощущение, что мы были излишне самоуверенны после того, как выиграли у чехов (2:1) в групповом турнире. Вполне возможно, это и отразилось на настрое. К тому же у чешской сборной на пути к главному матчу были тяжелые встречи. Вероятно, ребята невольно подумали, будто соперник подошел к финалу уже достаточно измотанным.

— Итоговый счет (0:1) запросто можно назвать футбольным. Но если чехи все же забили, то наша сборная не провела ни одной шайбы, в то время как в ее составе были звезды первой величины — Буре, Федоров, Жамнов...

— Если говорить откровенно, то нам в первую очередь не хватило целенаправленной подготовки к той Олимпиаде. То же самое, впрочем, можно здесь говорить и о других сборных. У них также не было времени, но нас-то интересует команда России. Наверное, надо смотреть, где именно промахнулся сам. К примеру, я очень жалею, что не настоял на том, чтобы в наш тренерский состав вошел такой великий тренер, как Виктор Васильевич Тихонов. Два-три его штриха вполне могли бы принести нам победу. На Олимпиаде-то вообще надо использовать каждую крупинку, которая способна привести к успеху. Но так или иначе, мы тогда уступили в равной борьбе, с обоюдными шансами на успех. А роковым стал единственный игровой момент. Проиграли вбрасывание в своей зоне, и судьбу матча решил точный бросок защитника Свободы!

ИДЕАЛЬНЫЙ РАСКЛАД - ДВЕ РАБОЧИЕ ГРУППЫ

— За три года, которые прошли с тех пор, вы, наверное, успели не раз все переосмыслить. Какие уроки извлекли из того турнира? К вашим словам наверняка прислушаются перед грядущей Олимпиадой в Солт-Лейк-Сити.

— Знаете, я не люблю давать советов другим специалистам. Не моя задача. Тем более что тренеры нынешней сборной достаточно опытные люди. Я просто могу высказать свой взгляд по этой теме, если вам действительно интересно.

— Хотелось бы услышать...

— Я уже не раз говорил, что чемпионаты мира и олимпийский турнир — два совершенно различных соревнования. И к каждому из них нужно готовиться по-разному. Я бы даже сказал, параллельно! Что это значит? Для меня, например, абсолютно ясно, что и США и Канада представят в Солт-Лейк-Сити отборные силы из НХЛ, чтобы постараться реабилитироваться перед своим зрителем за слабое выступление в Нагано. Стало быть, к этому нужно стремиться и России. В каком смысле? На мой взгляд, логично было бы создать две рабочие тренировочные группы, если хотите, сборные, каждая из которых непосредственно готовилась бы к своему турниру. Но связь их руководителям держать необходимо постоянно. Найти же общий язык, сосуществовать взаимно и выработать стратегию было бы несложно. Конечно, это мое чисто субъективное мнение. Но, мне кажется, решение довольно разумное. А в идеале надо было начинать подготовку к Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити сразу по окончании турнира в Нагано. Впрочем, и сейчас еще не поздно. Главное, выбрать верный курс.

— Можно держать контакт и с теми нашими тренерами, которые работают ныне в НХЛ, — Вячеславом Фетисовым, Зинэтулой Билялетдиновым, Владиславом Третьяком. Уж кому, как не им, знать, в каком состоянии находится тот или иной наш легионер!

— Совершенно верно. Вообще мне непонятно, почему мы до сих пор действуем разрозненно! Могут же финны, чехи, шведы работать сообща, тесно сотрудничать. Чем мы хуже? Просто надо объединить все наши хоккейные силы в России, Европе и Северной Америке. Как? Это дело техники.

— Интересно, а какой вы видите нашу сборную в Солт-Лейк-Сити?

— Вы о составе? Понимаете, теперь Олимпийские игры — мероприятие энхаэловское. Отсюда, как говорится, и плясать надо. Процентное соотношение игроков в команде я вам, пожалуй, не назову. А то, что заглавные роли в ней должны играть энхаэловцы, — это очевидно! И тут я ни в коей мере не хочу умалять достоинств хоккеистов, которые выступают в России. Тем более что на них никто крест не ставит. В любом случае состав на Олимпиаду будут определять тренеры сборной, и вовсе не исключено, что они посчитают нужным включить в заявку кого-то из российской Суперлиги.

— А если позовут на помощь вас, согласитесь?

— В какой роли? Хотя, знаете, нет, не будем сейчас об этом рассуждать. Ваш вопрос очень серьезный и требует такого же серьезного ответа. А я просто не готов на данный момент ответить что-то конкретное. У меня тут на днях в чемпионате Швейцарии начинается плей-офф, я концентрируюсь на своей непосредственной работе с "Клотеном", поэтому голова занята совершенно другими мыслями. Единственное, что могу сказать вам на этот счет, — главный тренер сборной, на мой взгляд, должен работать в России, а не за рубежом.