Новокузнецкому "Металлургу" накануне чемпионата предрекали полный крах — клуб обновился на три четверти. Однако без особо звездных имен, на жилах мобилизованная во многом экстремальной ситуацией команда собралась и выступила назло скептикам — достойно. Наставник новокузнечан Андрей Сидоренко проливает свет на становление нынешней Команды.

Я хочу стать чемпионом. Долгие годы я боролся, подавляя в себе ленивого негодяя. Я тренировался как проклятый, подчинял себя строжайшей дисциплине. Будут ли вознаграждены мои труды?

Тони Шумахер, известный в прошлом футбольный вратарь сборной Германии.

ПАН ИЛИ ПРОПАЛ

Андрей Сидоренко изрядно поколесил по свету. Из родного Челябинска сперва отправился в Белоруссию, обжился там, поиграл за лучший минский клуб. Затем тренировал местный "Тивали", а потом, пытаясь выйти на новый уровень, уехал тренировать польскую "Унию", превратив ее в бессменного чемпиона страны. Но и там полного удовлетворения он не почувствовал.

— Все-таки я — авантюрист! — выпалил Андрей Сидоренко. — Ведь с точки зрения нормальной житейской логики мой прошлогодний переезд в Новокузнецк не выдерживает никакой критики. Была жизнь в нормальной спокойной стране — Польше, где ты любим болельщиками и обласкан властями. Надежное дело, да и контракт хороший. Команда прилично укомплектована. На игры ездили автобусом. Налаженный быт, семья рядом. Казалось бы, чего еще пожелать?

И вдруг срываюсь с насиженного места и еду в далекую Сибирь, где все придется начинать с нуля. Зачем? Деньги? В Польше я мог бы зарабатывать больше. Ностальгия? Тоже нет. Слава? Так ее еще завоевать надо, и получится ли — большой вопрос... В общем, даже из коллег мало кто меня понимал: все — за рубеж, а я — оттуда.

Но, видимо, во мне живет та самая загадочная славянская душа, которая ставит перед собой трудности, а потом героически их преодолевает. Ну, а если серьезно, то очень хотелось попробовать себя в хоккее другого уровня. Ведь российская Суперлига — не Польша и не Белоруссия. Там ты считался специалистом? Так докажи это здесь! И я поехал доказывать. Нет, не окружающим. Прежде всего — самому себе.

Поехал без колебаний. При этом полностью отдавал себе отчет, в какую мясорубку сую голову. "Металлург" — бронзовый призер прошлого чемпионата. Болельщики к победам привыкли. Прежнего тренера Сергея Николаева, кстати, моего земляка, в городе боготворили и к преемнику будут особо строги. Так что спрос учинят по "гамбургскому счету".

Ну, к повышенной ответственности и соответствующему спросу мне не привыкать, профессия такая. Время и результаты покажут. Вопрос в другом: с кем мы эти результаты добывать будем?

То, что не с хайретдиновской "гвардией", я понял после первого собрания той команды. Оно же, впрочем, было для нее и последним.

Сказать, что мы с лидерами того коллектива друг другу не понравились, — значит, не сказать ничего. Я для них был выскочкой, без имени и, в общем, без судьбы, которому они, "мэтры", не собирались подчиняться в принципе. Эти люди могли говорить и думать только о деньгах. Весь этот хоккей, всех этих болельщиков, весь этот город интересовали их в единственной связи: "Сколько?"

Дыша свеженьким перегаром и поигрывая заявлениями об уходе, "звезды" называли нереальные суммы будущих контрактов. Руководство клуба сказало: "Андрей Михайлович, решайте сами". Но мне все было ясно: команда-однодневка, отбывающая на льду номер, не готовая ни физически, ни морально к творческой работе. Команда, не имеющая перспективы, мне была не нужна.

Но, даже смалодушничай я тогда, все равно команду бы растащили: прежнее "микомовское" руководство клуба жгло за собой мосты и делало все, чтобы похоронить новокузнецкий хоккей.

В общем, о случившемся тогда не жалею. По-прежнему убежден: бронза для того состава была лебединой песней. И сегодняшняя невыразительная игра большинства из них в других клубах — лучшее тому подтверждение.

А что мы? Мы все начали с чистого листа…

ЗА НЕИМЕНИЕМ ГЕРБОВОЙ...

Итак, на календаре — середина мая 2000 года, — продолжает Андрей Сидоренко. — Большинство клубов, своевременно укомплектовавшись (а процесс этот добрые люди начинают в январе), спокойно готовятся к сезону, который начнется уже через три месяца.

В "Металлурге" весной полностью поменялось руководство клуба, был назначен новый главный тренер — Юрий Новиков, а в составе... лишь шесть хоккеистов: Пупков, Коледаев, Зуев, Чернов, Москалев и Тарасов (с которым, впрочем, окончательной ясности еще не было). Поехали собирать народ по городам и весям. Хороших давно разобрали, никудышных нам не надо. Привезли средних. Правда, многовато — человек сорок. Стали готовиться, отбирать…

Конечно, так не делается. Классная команда, которая из сезона в сезон должна показывать стабильно высокие результаты, формируется годами: кропотливо, по человечку, по зернышку. Но нам надо было с чего-то начинать.

Когда коллектив собирается по остаточному принципу из игроков, забракованных другими клубами, впору думать о том, как выжить в Суперлиге. Но руководством клуба была поставлена задача другая — выйти в плей-офф. А раз задача такая стоит — надо выполнять. Как? Только вытащив из каждого игрока максимум того, на что он способен. Это и есть моя работа.

Идеальный для тренера вариант, когда состоящая из индивидуально сильных исполнителей команда четко выполняет на льду твое задание, может по ходу матча сменить ритм игры, взвинтить темп, навязать сопернику свою тактику, прессинговать или вовремя сыграть в "откат"... Тогда чувствуешь себя дирижером славного оркестра, способного исполнить самое сложное произведение.

Увы, нынче я могу об этом только мечтать. Но надо выигрывать, оправдания: вроде "не везет", "не сумели", "не хватило чуть-чуть" — очков не заменят. Поэтому, за неимением гербовой, пишем на простой бумаге. И исходим из старого правила: "порядок бьет класс".

Правда, создать этот самый порядок — задача архисложная. У меня есть четыре принципа, исповедуя которые, я стремлюсь добиться результата: единство, дисциплина, профессионализм, работа. За каждым из этих простых слов стоит целый пласт методик, циклов, человеческих отношений, в конце концов. Но выполнения этих принципов я требую беспрекословно — и на тренировках, и в матчах. Когда это удается, мы обыгрываем соперников, которые объективно сильнее нас.

Вообще матчей одинаковых не бывает. Любая победа или поражение складывается из стольких мелочей, нюансов и совпадений, что нарисовать "кальку" предстоящей игры попросту невозможно. Игра — это непрерывная цепь правильно выполненных приемов и ошибок, от которых никто не застрахован. Выигрывает тот, кто реже ошибается. Аксиома, казалось бы. Но! Выигрывает команда, а проигрывает тренер. И это тоже правда. Горькая, обидная, но — правда.

После каждого проигрыша я ем себя поедом. Игроки уж о поражении думать забыли, а я сижу ночами: смотрю видеозапись, рисую схемы, вспоминаю огрехи — свои и ребят. Я — главный виновник, потому, что я — главный тренер. Нет, я не мазохист. Особенности характера? Издержки профессии? Или — ее основа?

НОВОКУЗНЕЦКАЯ КАНАДА

Все и всегда можно познать только в сравнении, — говорит Андрей Сидоренко. — Я много поездил и по стране, и по миру, поэтому могу утверждать со всей ответственностью: Новокузнецк — один из самых благоприятных для развития хоккея городов. А культ этой прекрасной игры здесь сродни канадскому.

Может быть, вы к этому привыкли и принимаете как само собой разумеющееся, но новому человеку в глаза бросается сразу. Наш "Металлург" для новокузнечан — общий любимый ребенок, его балуют, им восхищаются, трепетно следят за каждым шагом.

Я счастлив, что у нас такой болельщик — толковый, основательный, знающий; он с маху отличает работу от халтуры, умеет оценить чужой труд и прощает неудачи. Умный, внимательный, щедрый — куда до него тем же крикливым спартаковским "фанам", драчливым и хамоватым! Впрочем, любовь к этой игре в городе не ограничивается отношением к главной команде (которой, кстати, созданы такие условия для полноценной работы, которые сравнимы лишь с двумя-тремя клубами суперлиги). "Металлург" — вершина целого айсберга. Есть два фарм-клуба — "Металлург-2" и "Шахтер", есть детская школа хоккея с несколькими филиалами в разных районах, есть спецклассы в 52-й школе, создан хоккейный интернат, есть многочисленные "группы здоровья". Один из крупнейших в России ледовый Дворец-восьмитысячник, два крытых хоккейных стадиона (и собираются строить еще два!), а сколько "коробок" и "пятачков" залито во дворах!

На это город денег не жалеет и правильно делает, постепенно превращая любовь к хоккею из праздного боления в практическое занятие для многих и многих людей разного возраста. Ведь даже девчонки играть начали, когда такое было?

Конечно, все это было бы невозможным без заинтересованного и действенного участия местной власти. С мэром города Сергеем Дмитриевичем Мартиным мы общаемся постоянно. С ним, как с председателем попечительского совета клуба, приходится решать массу проблем, и скажу откровенно, любому из коллег я могу пожелать такого руководителя. Есть вопрос? Будем решать. И не помню случая, чтобы глава города не выполнил обещанного.

То же самое — президент клуба Анатолий Георгиевич Смолянинов. Могу предположить, что забот и проблем у арбитражного управляющего Запсиба выше головы, но для занятий делами клуба он всегда находит время.

Было бы черной неблагодарностью с моей стороны при таком отношении к нашему общему делу самому замыкаться только на команде мастеров. У нас выстроена целая система взаимоотношений со второй командой и школой хоккея, мы помогаем друг другу и словом, и делом. У нас на заметке каждый талантливый мальчишка, некоторые тренируются с командой мастеров, а кое-кто выходит играть в основном составе.

Глубоко убежден, что в "Металлурге" должно быть как можно больше своих воспитанников. И, кроме сегодняшнего результата, я обязан думать о дне завтрашнем. И это тоже — моя работа.

НЕ БЛАГОДАРЯ, А ВОПРЕКИ

— Я — сторонник золотой истины: каждый должен заниматься своим делом, — рассуждает Андрей Сидоренко. — Тренер тренирует, президент и директор решают политические и экономические проблемы, менеджер — кадровые, администратор — административные. На Западе так распределены обязанности в любом клубе. В советском, а затем — российском хоккее долгие годы все происходило с точностью до наоборот: главный тренер, он же — президент, он же — финансист, он же — кадровик, он же — директор стадиона.

Конечно, все зависит от личности, но большинство моих старших коллег всегда хотели иметь всю власть в одних руках. Еще хуже, когда бал в нашем спорте пытаются править чиновники, никогда в хоккей не игравшие. Пытаются решать, какие клубы надо убрать из суперлиги (далеко ездить!), кого "сделать" чемпионом, а кого — призерами. Дают команды судьям, обслуживающим тот или иной матч. Договариваются между собой о нужном результате.

Всего этого негатива в отечественном хоккее, увы, хватает. И вокруг поля, на котором соперничают две команды, порой идет другая, невидимая глазу болельщика подковерная борьба. Так что победа той или иной дружины далеко не всегда зависит от ее хоккейных умений.

Я не вчера родился и много чего насмотрелся в околохоккейном мире, но философски, как к неизбежному злу, относиться к интригам так и не научился. Ведь наш "Металлург", вопреки творимому вокруг него беспределу, настырно стремящийся в плей-офф, кое-кому — словно кость в горле! И я, тренер, могу бороться с ними только игрой, вымучивая, добывая, вырывая каждое очко назло обстоятельствам.

Знаете, какое место нам "запланировали" по итогам нынешнего чемпионата? Семнадцатое! И — прощай, Суперлига, в которую нас уже никогда бы не допустили. А мы бьемся за путевку в плей-офф. И еще не вечер...

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

У каждого человека в жизни есть свои счастливые моменты. Я ни на что не променяю то чувство, когда всю команду, как целостный организм, буквально озаряет вдохновение и все мы — тренеры и игроки — становимся единым целым.

Это происходит, как правило, в самы трудные, переломные мгновения матча. И пусть результат его зачастую еще неясен, по драматизму, накалу и единению такие минуты стоят нескольких лет спокойной жизни. Собственно, ради этих мгновений я и живу.


НАШЕ ДОСЬЕ

Андрей Михайлович СИДОРЕНКО

Родился в 1959 году в Чебаркуле Челябинской области.

В начале 60-х годов семья переехала в Челябинск. На Урале тогда бурно развивался хоккей, играли в него в каждом дворе, и это увлечение не минуло маленького Андрея. Он рано встал на коньки и уже в восемь лет занимался в школе челябинского "Трактора".

Благодаря незаурядным способностям, отличным физическим данным, твердому характеру и фанатичной преданности хоккею спортивная карьера Андрея Сидоренко складывалась на редкость удачно. Уже в 17 лет защитник Сидоренко выступал за команду мастеров, в 20 лет стал чемпионом мира в составе молодежной сборной СССР, затем несколько лет играл за вторую сборную страны.

За 14-летнюю профессиональную карьеру играл за челябинские "Металлург", "Трактор", московское и минское "Динамо", "Ижсталь", магнитогорский "Металлург".

Без отрыва от производства" окончил Челябинский институт физкультуры.

Из-за тяжелой травмы позвоночника выступать закончил рано — в 31 год.

Практически сразу же стал тренером. Начинал в Новополоцке, с 1993-го по 1996-й годы работал главным тренером минского "Тивали" и сборной Белоруссии. Затем, после стажировки в Финляндии у Владимира Юрзинова, уехал в Польшу, где за короткое время превратил заштатного середнячка "Унию Освенцим" в один из лучших клубов страны.

Считался одним из самых авторитетных специалистов-легионеров в польском спорте, получил предложение возглавить национальную команду страны.

Но в мае 2000 года принял другое предложение — стать главным тренером новокузнецкого "Металлурга".

Женат. Сыну-студенту — 20 лет, дочери — 12. Семья живет в Минске.

Трудоголик, максималист. Упрям, честолюбив, самостоятелен. Педант, аккуратист, считает, что ни в жизни, ни в работе необязательных мелочей нет. Не умеет отдыхать, расслабляться. Все дни, включая выходные, расписаны по часам.

Жизнь полностью подчинена хоккею, на прежние увлечения — театр, литературу, рыбалку, автомобильные поездки времени не остается.

Не курит, практически не пьет. В жизни привык полагаться только на себя.

По гороскопу — Рак.