Эхо допингового скандала, разразившегося на чемпионате мира по лыжному спорту в Лахти, будет еще долго гулять в кулуарах и на поверхности многих крупнейших соревнований. Слыханное ли дело — мировое антидопинговое агентство (WADA) в течение одного чемпионата дисквалифицировало сразу шесть спортсменов. Особенно примечательно то, что все они — представители команды — хозяйки соревнований и к тому же все являлись на момент дисквалификации победителями или призерами соревнований.

МНОГО ШУМА - И НИЧЕГО…

Практически все спортивные чиновники Финляндии, да и всей Скандинавии, сочли за благо решительно осудить злоумышленников. Тренер сборной Суоми публично покаялся в содеянном и взял всю вину на себя. Представители национальных олимпийских комитетов Финляндии, Норвегии, Швеции и ряда других стран объявили о тотальной проверке собственных спортсменов. Многие даже успели нажить на скандале некоторый политический капитал. Так, например, парламентская оппозиция Эстонии успела обвинить спикера парламента Тоомаса Сави в том, что он, будучи в свое время спортсменом, а потом и врачом сборной СССР по легкой атлетике, был причастен к работе над разработкой различных допинговых препаратов. Между тем многие специалисты, работающие в области спортивной медицины, аргументированно утверждают, что никакой революции произошедший в Финляндии инцидент не произведет. Тем более что до сих пор неизвестно, какой именно препарат употребляли спортсмены. Анализ показал лишь применение препарата для разрежения крови (HES), с помощью которого допинг можно было замаскировать. Прятался за ним допинг или еще что-либо, осталось невыясненным. Выражаясь языком следователей по уголовным делам, можно сказать, что финнов наказали за наличие у них одного из орудий возможного преступления. Таким образом, в Лахти на поверхность всплыл лишь маленький, и к тому же неудачный, с точки зрения его исполнителей, эпизод глобальных медицинских и биологических исследований, которые мировая спортивная медицина ведет уже несколько десятилетий. Ведет активно и едва ли когда-нибудь прекратит.

В данной статье мы не ставили цель рассказать об истории возникновения и эволюции допинга, методов борьбы с ним и методов его сокрытия. Подобная тема потребовала бы по меньшей мере книжного формата. В формате, нам отведенном, мы попытаемся ответить на следующие вопросы:

— Почему попались именно финны и именно в Лахти?

— К чему может привести разразившийся скандал?

— Из-за чего попадаются россияне и готова ли наша сборная к новым требованиям допинг-контроля?

Ответить на эти вопросы нам помог президент Федерации спортивной медицины России Лев Марков и врачи, работающие в наших сборных командах. Итак, начнем по порядку.

ФИННАМ К ДОПИНГУ НЕ ПРИВЫКАТЬ

После первых разоблачений (а началось все с дисквалификации Иммонена и Исометсы) в спортивной прессе появились изумленные восклицания. Суть многих из них сводилась к тому, что для такой страны, как Финляндия, произошедшее на чемпионате мира в высшей степени нетипично и что случай с лыжниками есть нечто исключительное для такой в целом "экологически чистой" спортивной державы. Между тем никто почему-то не вспомнил о целом ряде открытий, сделанных в свое время при участии финских спортивных медиков за последние десятилетия. Вот лишь два наиболее ярких эпизода.

На Олимпиаде 1976 года в Монреале допинговый контроль впервые стал официальной процедурой. Первым громким скандалам с применением допинга исполнилось к тому времени уже больше 15 лет, и руководители многих команд стали изворотливее. В Монреале многих поразил финский стайер Лассе Вирен, завоевавший золотые медали в беге на 5000 и 10 000 м. Необыкновенная выносливость и быстрота Вирена (завоевавшего, кстати, два золота и на предыдущей Олимпиаде в Мюнхене) породили множество догадок и вопросов к герою двух Олимпиад. На вопросы финн отвечал преимущественно однотипно: "Я пью молоко северного оленя". Сложно сказать, сколько (продолжайся эта скрытая рекламная кампания дольше) могли бы заработать, содержащие оленей финские лопари и саамы, но вскоре секрет Вирена был открыт. Своими успехами Лассе был обязан собственной крови. Прогоняя через центрифугу, где тяжелые эритроциты отделялись от легкой плазмы, кровь и замораживая потом на несколько недель красные кровяные тельца, Вирен перед стартом вливал в организм до 1,5 литра собственной крови. Это производило следующий эффект: кровь спортсмена притягивала больше кислорода и гемоглобина, что позволяло Вирену не знать усталости на протяжении длинной дистанции. Переполошившаяся поначалу спортивная общественность вскоре обнаружила полную легальность данного метода. Он никаким боком не попадал в разряд запрещенных и, более того, активно применялся в обычной медицине при сложных операциях, связанных с большой кровопотерей.

Идея, поданная Виреном, завоевала умы многих атлетов и тренеров, многие из которых на долгие годы сосредоточились на поиске препаратов, позволяющих увеличить выработку в крови гемоглобина. Спортивная медицина, балансируя "на грани фола", упорно искала способ заставить организм выбрасывать во время физической нагрузки больше углеводов. Вскоре был открыт гормон эритроноэза, применяя который можно было резко повышать выработку эритроцитов организмом. Однако, как это часто бывает, вскоре открылась и обратная сторона этих препаратов. Резкое повышение эритроцитов в крови приводит к так называемому "склеиванию" кровяных телец. Следствием этого эффекта является образование в крови тромбов. Однако многие спортсмены и тренеры предпочитали рискнуть здоровьем ради покорения спортивных вершин. И разработка новых и новых препаратов шла по нарастающей.

Лидерами в разработке таких препаратов были итальянцы и немцы. На рубеже 80-х и 90-х годов это способствовало настоящему водопаду рекордов в велосипедном спорте, легкой атлетике, плавании, конькобежном спорте. Однако истощение организма при этом было настолько велико, что антидопинговые службы раскусили этот прием и запретили подобные препараты. Началась настоящая гонка мошенников и полицейских. Спортивные лаборатории упорно искали все новые и новые способы повысить работоспособность организма, вкрапляя необходимые препараты во всевозможные натуральные и синтетические соединения, а медицинские комиссии с каждым годом увеличивали список запрещенных к употреблению препаратов. На сегодня ситуация выглядит тупиковой. Вышеупомянутая WADA должна либо запретить все на свете, либо махнуть на все рукой, поскольку в современном спорте ей просто не по силам (да и не "по финансам") перекрыть все каналы употребления спортсменами допинга. Ситуация выглядит тупиковой. С одной стороны, банальная таблетка от головной боли может привести сегодня к дисквалификации спортсмена из-за наличия в ее составе теофедрила, входящего в "запретный" список. С другой - способов обмануть контроль существует на сегодняшний день великое множество. От гангстерски грубых — типа замены пробирок с анализами в допинг-лабараториях или закачивания в уретру спортсмена "нужной" мочи до всевозможных комбинированных методов сокрытия запрещенных или "пограничных" препаратов. Так, в последнее время весьма распространенным стал следующий прием, запущенный немцами и охотно подхваченный скандинавами. Врач команды заблаговременно предоставляет справку о том, что отдельные его подопечные больны бронхиальной астмой и нуждаются в приеме спазмолитических препаратов. Проще говоря, врач просит медицинские комиссии крупнейших международных соревнований официально разрешить спортсменам принимать допинговые средства, поскольку спазмолитики расширяют бронхи и способствуют лучшему кровообращению. Астматиков в настоящее время полно и в коньках (немцы и голландцы), и в лыжных дисциплинах (финны, шведы и норвежцы), и еще во многих видах спорта. Резонный вопрос, что делает такое количество хронически больных людей в спорте высших достижений, упирается в Декларацию прав и свобод человека. Никто не берет на себя риск попытаться ограничить свободу больных людей участвовать в спортивных соревнованиях. Вот и получается, что против очевидного обмана у WADA на сегодняшний день нет оружия.

Таким образом, "прокол" финнов в Лахти стал не только серьезным ударом по лыжному (да и не только по лыжному) спорту в Стране тысячи озер, но и срывом "генеральной репетиции" предстоящей Олимпиады. Не секрет, что после спада на трех последних Олимпиадах финны возлагают на Игры-2002 самые амбициозные планы. Значительные инвестиции в спорт, долгосрочные программы селекции, серьезные медицинские исследования — все это серьезно испортил прогремевший скандал. Вот только насколько далеко зайдет разоблачение его "неизвестных героев"? Рискнем предположить, что дальше снятия тренеров и врачей дело не пойдет. Стране нужны медали, и добывать их приходится в борьбе с соперниками, не слишком разбирающимися в средствах достижения победы. Не придут же завтра норвежцы, немцы или голландцы и не скажут: вот, мол, использовали такие-то сомнительные медицинские технологии, делали такие-то липовые справки, но отныне обязуемся так не поступать. А раз не придут они, значит, не отстанут и финны.

НЕЛЬЗЯ НАДЕЯТЬСЯ НА РУССКИЙ "АВОСЬ"

Впрочем, Бог с ними, с финнами. Бороться с немцами, норвежцами, шведами и голландцами в Солт-Лейк-Сити предстоит еще и россиянам. Как быть в подобной ситуации? Ведь не только дисквалификацией наших соперников памятен завершающийся зимний сезон. На два года изгнан из большого спорта наш сильнейший трамплинист Дмитрий Васильев. Вдумчивый читатель, несомненно, уже предположил: значит, и мы не без греха. Да, дорогой читатель, это так. Вот только если у наших соперников неприятности идут из-за того, что кто-то что-то не так рассчитал, то многие наши проблемы возникают потому, что мы подчас рассчитывать и не пытаемся. В эпоху, когда один список запрещенных препаратов занимает несколько страниц убористого текста, некоторые наши спортивные федерации до сих пор не обзавелись квалифицированными врачами. То злополучное "мочегонное средство" Васильев принял самостоятельно, не посоветовавшись ни с кем, не оттого, что не захотел, а оттого, что не с кем было. Бедность многих российских спортивных союзов и федераций приводит к тому, что действовать многим талантливым спортсменам приходится либо на авось, либо по указкам весьма далеких от спортивной медицины "специалистов". Централизованный контроль за применением россиянами тех или иных медикаментов с трудом обеспечивается лишь на Олимпиадах. Чем это чревато, говорить не приходится. У украинцев от подобной практики уже пострадали многие сильнейшие спортсмены. У нас в Нагано чудом избежала дисквалификации конькобежка Светлана Журова, которой кто-то из друзей колол инсулин. Обнаружь его в крови медики из антидопинговой комиссии, Журову почти наверняка обвинили бы в "маскировке" гормонов роста. Лишь своевременное вмешательство (врач команды пришел и прямо спросил у комиссии, является ли инсулин допингом) привело к тому, что эту процедуру удалось легализовать. За десять лет до этого, в Калгари, когда проблем у нашего спорта было значительно меньше, Нине Гаврылюк вместе с обезболивающей массажной мазью втерли ледокаин. Скандала тогда удалось избежать лишь благодаря ничтожно малой дозе препарата. Про случай с Егоровой, уверены, многие еще помнят. На снисходительность к нам всевозможных комиссий рассчитывать, увы, не приходится. Их индульгенции, если таковые имеются, предназначены не нам, и значит, головы российских спортсменов полетят при малейшем поводе.

И все же специалисты, причем специалисты с большой буквы в нашей спортивной медицине есть, и немало. И если мы сумеем ими правильно распорядиться, то скандалы, подобные финскому, нам не грозят. Время у нас еще есть.