Юрию Борисовичу часто в жизни не везло. Имя олимпийского чемпиона-56 сегодня мало кому известно. Это забвение не случайно.

Пантюхов участвовал во всех семи матчах золотой для нас Олимпиады-56. Но когда появился Указ о награждении чемпионов орденами и медалями, фамилии Пантюхова в нем не оказалось, кстати, не были почему-то отмечены и два защитника Дмитрий Уколов и Генрих Сидоренков.

В 1971 году вышла книга "Рыцари хоккея", в ней 71 глава, каждая посвящена одному из хоккеистов золотой сборной СССР. Вот только Пантюхову не досталось ни одной строчки. Быть может, кто-то подумал, а надо ли писать о хоккеисте, не удостоенном государственной награды?!

Юрий Баулин, друживший с Пантюховым, узнал о его смерти, работая в Казахстане, спустя много времени. Регулярно читая "Советский спорт" и еженедельник "Футбол-хоккей", он не мог понять, почему о кончине известного хоккеиста, которого свел в могилу рак, не было сообщения.

Пришлось мне позднее ему рассказать, что в 44-м номере "Футбола-хоккея" за 1982 год, который должен был выйти 31 октября, на последней странице до последнего момента стоял некролог, который подписали Анатолий Кострюков, Григорий Мкртычан, Виктор Тихонов, Альфред Кучевский и Генрих Сидоренков. Еженедельник считался воскресным приложением к "Советскому спорту", но это было, пожалуй, формальностью, ибо руководители газеты не вмешивались в жизнь "футболистов-хоккеистов". Но когда заканчивалась работа над 44-м номером, в комнату дежурной бригады неожиданно заглянул главный редактор "Советского спорта" Борис Мокроусов. Он внимательно стал просматривать все полосы и остановил взгляд на фамилии Пантюхова в траурной рамке. Послышались вопросы: "Почему? Кто он такой? По чьей просьбе печатаете? С кем согласовано?"

Лев Филатов, редактор "Футбола-хоккея", мог бы если не по памяти, то заглянув в некролог, перечислить звания Пантюхова, завоеванные на чемпионатах мира, Европы и СССР, на Олимпийских играх. Иначе говоря, без особого напряжения пояснить, о ком дается печальная информация, и тем самым доказать, что вряд ли требуется чье-либо разрешение на публикацию (кстати, не первую подобную). Но Филатов промолчал и тут же дал команду снять некролог с полосы.

Писатель Александр Нилин в одной из своих книг заметил, что Филатов тайно ненавидел строй и смертельно боялся властей. В тот вечер власти предстали перед ним в лице главного редактора газеты, чьим воскресным приложением считался еженедельник. В результате смерть олимпийского чемпиона оказалась скрытой от болельщиков, засекреченной.

"На этого человека мы всегда могли положиться — он был надежен в дружбе, в игре, в поддержке молодых хоккеистов", — говорилось о Юрии Пантюхове в некрологе, подписанном хоккейными знаменитостями, который, к сожалению, не увидел свет.